Чтение онлайн

22 июля, ровно через месяц после начала операции "Барбаросса", начались немецкие атаки на высоты под Ельней. Гренадеры полков Дойчланд и Дер Фюрер бросились на штурм вверх по склонам. Хотя войска СС были поддержаны танками 10-й танковой дивизии вермахта, артиллерийская поддержка их наступления оказалась недостаточной, вследствие нехватки снарядов (грузовики с боеприпасами не успели из-за бездорожья вовремя доставить батареям новые партии снарядов). В результате советские войска, окопавшиеся на высотах, могли почти беспрепятственно поливать огнем германских гренадеров, с трудом взбирающихся вверх по склонам. Но, несмотря на плотный неприятельский огонь, гренадеры полков Дойчланд и Дер Фюрер в ходе дисциплинированной, упорной атаки сумели к вечеру овладеть гребнем возвышенности. В ходе возобновившегося на следующий день ожесточенного боя им удалось захватить всю возвышенность. Кроме того, немцы овладели расположенным неподалеку селом Ушаково.

К этому времени жаркое летнее солнце, недостаток деревьев, в тени которых можно было бы укрыться от палящего зноя, и острая нехватка воды начали сказываться на физическом состоянии гренадеров дивизии Рейх и многих других частей "зеленых СС", буквально с ног валившихся от перегрева вследствие тепловых и солнечных ударов. Обеспокоенный этим генерал Гудериан распорядился отстранить соединение от участия в дальнейших наступательных действиях и заняться упрочением германского контроля над городом Ельней. Впрочем, Красная армия не давала немцам, занявшим город и близлежащую возвышенность, ни минуты передышки. На следующее же утро началась яростная контратака советских войск. Красноармейцы захватили несколько германских позиций, стремясь ворваться в Ельню. Как вспоминали бывшие ветераны частей дивизии Рейх, "русские волна за волной шли на верную смерть, стремясь всегда в одно и то же место, как раз туда, куда был направлен огонь наших орудий. Это было непонятно, чудовищно, и просто отвратительно. Кто и зачем посылал тысяч и храбрых солдат на верную гибель?". Лишь с величайшим трудом, после нескольких часов ожесточенного ближнего боя, то и дело переходившего в рукопашные схватки, немцам удалось выбить атакующих с возвышенности. Этот бой положил начало кровопролитному сражению под Ельней, продолжавшемуся четыре недели.

В период этой продолжительной операции серьезной проблемой для вовлеченных в нее войск СС стала нехватка боеприпасов. В результате командиры артиллерийских частей вынуждены были — впервые с начала войны! — отдать своим артиллеристам, в целях экономии снарядов, приказ вести огонь только по видимым целям. Вспоминая об атаке советских танков на свою батарею, Гейд Рюль подчеркивал, что "один из наших был ранен в том бою и награжден Железным Крестом за то, что подбил неприятельский танк ручной гранатой. Он ухитрился забросить ее в танк через открытый люк! Вот и все! Наши артиллеристы работали как проклятые! В конце концов, им удалось отбить первую танковую атаку русских, но те скоро появились снова, и с гораздо большими силами!".

На близлежащем шоссе противотанковой части СС, столкнувшейся с восемью советскими бронированными машинами, пришлось преодолевать аналогичные трудности. После того, как немцам удалось вывести из строя ведущий советский танк, "Советы ввели в бой огнеметный танк, выбросивший длинную струю огня в сторону нашего противотанкового расчета". Изрыгнув еще несколько струй жидкого пламени, огнеметный танк был подбит и остановился. Вслед за тем — согласно составленному после боя рапорту — "русский экипаж выскочил из своей машины и набросился на наших артиллеристов, которые вооружились шанцевым инструментом и ручными гранатами, для отражения нападения русских". В разгоревшейся рукопашной схватке "небольшой группе уцелевших… пришлось драться за свою жизнь, пока все русские танкисты не были перебиты. Артиллеристы СС вернулись к своей ПАК("Панцер-Абвер-Каноне", то есть противотанковой пушке) и продолжали вести огонь, пока все русские танки не были уничтожены".

В рядах пехотных батальонов насчитывалось все меньше бойцов, и чинам саперных частей приходилось все чаще браться за винтовки и сменять павших на передовой. После очередной атаки мотоциклетный батальон понес большие потери и был вынужден отступить, и тогда саперное подразделение вермахта заменило отступивших мотоциклистов. В ходе своих "волновых атак", когда одна волна атакующих сменяла другую, скошенную до последнего человека кинжальным огнем неприятеля, отборные части Красной армии продолжали пробивать все новые бреши в германской линии обороны. Лишь благодаря своей высокой выучке, дисциплине и верности долгу гренадерам "зеленых СС" удавалось пока отражать эти атаки с большими потерями для обеих сторон. Северо-западнее Ельни части Красной армии захватили Ушаково. Но на следующий день немцам, при поддержке звена пикирующих бомбардировщиков, удалось вновь выбить красных из села.

Неожиданно генерал Гудериан отвел дивизию Рейх из района Ельни, заменив ее частями вермахта, понесшими впоследствии не меньшие потери от почти непрерывных советских атак. В Ельнинском "котле" боевые действия механизированных частей с применением самой современной военной техники превратились в своеобразный рецидив "траншейной", или "окопной" войны образца 1914–1918 годов. Хотя Красная армия понесла в ходе сражения под Ельней несравненно большие потери, чем ее противник (что, впрочем, оставалось почти неизменным в ходе всей войны), ей, с учетом громадных материальных и людских ресурсов Советского Союза, стоило гораздо меньшего труда пополнять свои ряды, чем немцам. Огромное число убитых, раненых, пропавших без вести солдат и уничтоженных единиц военной техники в боях под Ельней послужило для армий "Третьего Рейх а" мрачным предзнаменованием того, что ожидало их в предстоящие годы войны на Востоке.

После краткого периода отдыха и пополнения своих рядов дивизия Рейх вернулась на фронт. В сентябре 1941 года войскам Пауля Гауссера довелось принять участие в очередном наступлении, вошедшим в историю германского оружия как один из его наиболее блестящих успехов. Но, прежде чем перейти к описанию этой операции, следует заметить, что к середине июля 1941 года германские армии оказались перед дилеммой. Генерал Гудериан был сторонником продолжения наступления на Москву, считая московское направление направлением главного удара и связывая со взятием советской столицы достижение решающего успеха в войне с большевизмом. Он доказывал, что взятие Москвы поразило бы СС СР в самое сердце, и не боялся сравнения с Наполеоном, ибо считал, что ситуация 1941 года значительно отличалась от той, которая сложилась в 1812 году.

В 1941 году Москва уже не являлась, как в 1812 году, "большой деревней"(столицей, центром политической, культурной и экономической жизни России в 1812 году был Санкт-Петербург, а не Москва, о чем порою почему-то забывают даже историки-специалисты!), а представляла собой действительно столицу, центр и сердце созданной Сталиным строго централизованной командно-административной системы, важнейшую промышленную агломерацию, являясь к тому же (и последнее имело, пожалуй, решающее значение!) — центром всей железнодорожной системы Советского Союза (во всяком случае, его европейской части). Но, невзирая на все доводы "отца германской танковой мощи", план Гудериана, настаивавшего на начале решающего наступления на Москву уже в августе месяце, был отвергнут его противниками, поддержанными Гитлером, в пользу решения сначала захватить богатую во всех отношениях Украину.

После почти трех месяцев непрерывных боев Группа армий "Центр" продвинулась далеко вглубь советской территории севернее Припятских болот, в то время как Группа армий "Юг" совершила аналогичное продвижение вглубь территории советской Украины. В результате между двумя регионами, оказавшимися под германским контролем, оказались зажатыми не менее пяти советских армий, скопившихся на клинообразном выступе длиной около ста пятидесяти километров, глубоко вдававшемся в занятую немцами территорию. На западной оконечности этого выступа оказался г. Киев с окрестностями.

Гитлер и высший генералитет вермахта усмотрели в сложившейся ситуации великолепный шанс разом окружить и пленить более пятидесяти советских дивизий разом — совсем по генералу фон Шлиффену, до конца своей жизни мечтавшему повторить ганнибаловы Канны! С этой целью ОКВ разработало достаточно простой план. 6-й армии надлежало сдерживать советские войска в районе Киева, а 2-й армии и 2-й танковой группе — нанести удар на Киев с севера, отрезав совестской группировке все пути отхода. 17-й армии и 1-й танковой группе надлежало, выполнив сходный маневр, соединиться с двумя упомянутыми выше германскими группировками, не допустив ухода зажатых немцами в клещи советских войск с территории выступа и их отступления далее на восток.

Дивизия Рейх, оставаясь в составе 2-й танковой группы и образуя правый фланг XXIV корпуса, продвигалась в юго-западном направлении, прорываясь через оборонительные линии неприятеля. С начала большого наступления 6 сентября 1941 года дивизия добилась больших успехов и быстро выполнила поставленную ей боевую задачу, овладев населенным пунктом Сосница. После выполнения дивизией поставленной задачи, генерал Гудериан приказал Гауссеру направить мотоциклетный батальон в Макошин, для овладения железнодорожным мостом через р. Десну. После налета пикирующих бомбардировщиков-"штук" на советские позиции, мотоциклистам СС предстояло захватить мост и создать на другом берегу Десны плацдарм для дальнейшего наступления.