«DIXI ET ANIMAM LEVAVI». В. А. Игнатьев и его воспоминания. Часть IV. Казанская духовная академия начала XX века
Шрифт:
В автобиографических очерках В. А. Игнатьева имеется эпизод с описанием сложного душевного кризиса, пережитого им в начале обучения в академии – мысли о самоубийстве на фоне неожиданной смерти знакомого студента академии.
Вспоминая академию, В. А. Игнатьев отмечает её особенность в том, что по сравнению с другими академиями, она не располагалась в лавре или монастыре, а находилась обособленно от них, но в ней было сильно влияние монашеской среды, особенно архиепископа Антония. Автор пренебрежительно относится к преподавателям и студентам из «чёрного духовенства» – монахам и монашествующим, многие из которых впоследствии приняли мученический венец, о чём он и не знал, особенно к преподавателю по аскетике иеромонаху Афанасию (Малинину). Автор прошёл мимо таких духовных наставников казанских академиков как старец Гавриил (Зырянов) 22 и был подвержен влиянию атеистической пропаганды.
22
Гавриил (Зырянов) (1844-1915) – преподобный Русской Православной церкви. Архимандрит Седмиезерной пустыни около г. Казани, почитаемый духовный старец и наставник многих преподавателей и студентов Казанской духовной академии.
Отучившись в духовной школе, В. А. Игнатьев был обязан, как пользовавшийся содержанием за счёт духовно-учебного капитала, отслужить в духовном ведомстве 6,5 лет или же уплатить 1088,20 руб. долга. 23 Таких денег у него, естественно, не было, более того, не было и желания первоначально работать духовном ведомстве. «В начале июня 1913 года я закончил учение в Императорской Казанской духовной академии со званием кандидата богословия. Закончен был длинный путь обучения в духовных учебных заведениях, начатый ещё в 1897 г. в Камышловском дух[овном] училище. Пятнадцать лет учения и жизни в общежитии! И вот я вышел в жизнь. За всё время моего учения в духовных школах у меня не было мысли пойти в священники, а при окончании академии даже мысли о работе в духовных учебных заведениях. Такова была моя реакция на происхождение из семьи дьячка. Сколько приходилось видеть унизительного в положении русского духовенства! Отсюда и родилась мысль: бежать, бежать из него, куда представится для этого возможность. В академии у меня окончательно созрела мысль – идти работать по линии Министерства народного просвещения». 24
23
Диплом В. А. Игнатьева, кандидата богословия Казанской духовной академии (1913 г.). (ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 420. Л. 2 об.).
24
Из очерка «Годы работы в Бугурусланском реальном училище» в составе «Автобиографических воспоминаний» в «свердловской коллекции» воспоминаний автора. (ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 399. Л. 17-18).
Певцом Игнатьев так и не стал, и поработать по линии Министерства народного просвещения ему удалось только один год. Начало первой мировой войны и желание выбраться из «глухой провинции» заставили его вернуться в духовное ведомство, а ещё через 3 года произошла Октябрьская революция. Позднее он был свидетелем «обновленческой лихорадки» в жизни Церкви и «хождения по мукам» своих братьев-священников. 25 Он даёт порой жестокие характеристики ректорам и некоторым преподавателям, осуждая «казённое православие», но о самой академии, в итоге, отзывается с благодарностью за полученные им навыки в настойчивом и инициативном труде, за возможности развиваться и работать над собой.
25
Игнатьев Александр Алексеевич (1875-1920) – священник, расстрелян без суда в 1920 г.; Игнатьев Алексей Алексеевич (1879-1937) – протоиерей, в 1922 г. перешёл в «обновленчество», затем отказался от священного сана, репрессирован в 1937 г.; Игнатьев Иван Алексеевич (1885-1955) – образования не получил, стал священником в Тобольской епархии, в начале 1920-х гг. перешёл в «обновленчество» и вторично женился, затем отказался от священного сана, занимался сельским хозяйством.
О братьях Александре, Алексее и Иване см. отдельные очерки в Части I. Семейная хроника Игнатьевых.
Хотя его воспоминания крайне субъективны и не раскрывают полностью историю Казанской духовной академии начала XX века, но содержат описание расположения академических зданий, библиотеки, учебного корпуса, многие неизвестные моменты и события. Как и в предыдущих воспоминаниях о Камышловском духовном училище и Пермской духовной семинарии В. А. Игнатьев не смог писать только о себе, а оставил интересные личностные характеристики преподавателей и студентов академии, в т. ч. иностранных. Автор сделал попытку спустя полвека систематизировать свои знания о профессорах (как по отдельности, так и в целом в рамках корпорации), об условиях обучения и быта в академии. 26
26
К рукописным очеркам автор прикрепил небольшие фотографии некоторых преподавателей.
В состав четвёртой части включены очерки автора, находящиеся в «пермской» и «свердловской» коллекциях его воспоминаний, посвящённых Казанской духовной академии. При выборе очерков из двух коллекций учитывалась полнота изложения материала в них, дополнительные или уточняющие сведения приводятся в постраничных сносках, что отражает особенности той или иной коллекции. В состав публикации включен очерк «Учение П. А. Иконникова в Казанской духовной академии» из автобиографических очерков автора в «пермской коллекции» его воспоминаний, отсутствующий в «свердловской коллекции».
При подготовке публикации составлялись биографические справки на участников событий, упоминаемых в текстах, использовались списки служащих и студентов Казанской духовной академии, статьи из «Православной энциклопедии».
Частично воспоминания В. А. Игнатьева о Казанской духовной академии встречаются также в очерках о брате Алексее Алексеевиче Игнатьеве в Части I. «Семейная хроника Игнатьевых», протоиерее Тихоне Петровиче Андриевском, Николае Николаевиче Мавровском, Сергее Степановиче Богословском и Владимире Петровиче Козельском в Части III. «Пермская духовная семинария начала XX века».
В четвёртой части представлены фотографии старой Казани в почтовых открытках (здания и учреждения, учебные заведения); фотографии внешнего вида Казанской духовной академии; чертежи планов усадьбы и внутренних помещений академии, составленные самим автором; фотографии внутренних помещений академии; портреты ректоров, инспекторов и преподавателей, которым посвящены отдельные очерки; групповые фотографии студентов-выпускников 1913 г. (без автора); фотографии автора в форме студента академии и его диплом об её окончании; портреты выпускников академии 1913 г.
Очерки по истории Казанской духовной академии
декабрь 1960 г.
Казанская духовная академия, её внешний
status
quo
ante
Академия была расположена в северо-восточной окраине города, известной под названием Арского поля. 28 Неподалёку от неё находились два важных городских коммунальных учреждения, противоположных по своему назначению: городское кладбище и место для общегородских гуляний, известное под громким названием «Швейцария». 29 Вблизи академии были расположены также трамвайные гаражи. Трамвай в Казани был предприятием, принадлежащим бельгийскому анонимному обществу, акционером которого состоял и бельгийский король. 30 Городское кладбище было и теперь является местом вечного упокоения знаменитого математика Н. И. Лобачевского. 31 «Швейцария» – место гуляния горожан – очень красивый парк, который террасой спускался к Казанке, речке прославленной в известной студенческой песне:
27
status quo ante – по-латински положение дел, которое было раньше.
28
Арское поле – площадь к востоку от Казанского кремля, которую в настоящее время занимают улица Николая Ершова и Парк культуры и отдыха им. Горького.
29
В Казани имелись два замечательных места для общегородских гуляний, известных как «Русская Швейцария» и «Немецкая Швейцария».
30
Анонимное Бельгийское общество конно-железных дорог в Казани, осуществившее ввод в эксплуатацию электрического трамвая в Казани.
31
Лобачевский Николай Иванович (1792-1856) – русский математик, деятель университетского образования и народного просвещения.
«Там, где тинный Булак со Казанкой рекой
словно братец с сестрой обнимаются, -
Варлаамий святой, с золотой головой,
сверху глядя на них улыбается». 32
Гуля[ющие] в «Швейцарии» кульминационной точки своей достигали в Троицу и Духов день, когда некоторые горожане раскидывали здесь шатры и безвыходно пребывали в них в течение двух, а иногда и трёх дней. Оркестр духовых инструментов здесь по вечерам играл весной, летом и осенью и услаждал студентов вальсами «Берёзка», «Над волнами», «Дунайские волны», «На сопках Манчжурии» и др.
32
Старая песня казанских студентов.
В 1908 г. на площади «Швейцарии» была организована сельскохозяйственная выставка 33 , на которой красовалась громадная бутылка-ресторан, которая и по окончании выставки осталась украшением этой местности и постоянным напоминанием о том, чтобы не забывали люди о существовании на свете Александровского пива. 34 Арское поле играло большую роль в истории Казани во время пугачёвщины, так что академия была расположена на важном историческом участке города.
33
Имеется в виду международная выставка мелкой промышленности, профессионального образования, сельского хозяйства с отделами крупной промышленности и противопожарного дела, которая проходила в Казани с 4 июня по 4 сентября 1909 года в саду Русская Швейцария, ныне Парк им. М. Горького.
34
От имени виноторговцев Александровых, которым в Казани принадлежало несколько пивоваренных заводов.
Все другие академии – Киевская, Петербургская и Московская – расположены были при монастырях-лаврах 35 , а Казанская не была связана с монастырями и представляла в этом отношении самостоятельную обособленную общину, подчинённую, правда, надзору Казанского архиепископа.
Территория академии занимала правильный четырёхугольник, квартал, ограниченный строениями и кирпичной стеной.
Постройки на территории были расположены симметрично по следующему плану:
35
В очерках «Казанская духовная академия» в «свердловской коллекции» воспоминаний автор указывает: «Петербургская при Александро-Невской лавре, Московская – при Троице-Сергиевой лавре, Киевская – при Киево-Печерской лавре и Казанская – сама по себе, без присоединения её к какому-либо монастырю. Вследствие этого у Казанской академии был и отличный внешний вид от других академий: те входили в ансамбль других монастырских строений, а Казанская академия имела свой независимый от других строений внешний вид: она строилась по плану, подсказанному только целями, ради которых она появилась на свет Божий как независимое учебное учреждение» // ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 401. Л. 2-3.