Чтение онлайн

Низкий, глубокий голос произнес:

— Мои люди сказали, что ты знаком с ритуалом силы. И даже привел жертв. Это так?

— Да. — Аргус поднял руку и стянул повязку с глаза, слишком темно.

– Кто ты?

— Это важно? Гораздо интереснее — кто ты?

Маг сжал подлокотники сильными пальцами.

— Как ты смеешь так разговаривать с великим магом? Я могу забрать твою никчемную жизнь прямо сейчас!

— Не заберешь. Иначе, кто приведет тебе оставшихся людей?

Маг порывисто встал. Он был на пол головы ниже Аргуса, но гораздо плотнее.

— Откуда ты знаешь о ритуале?

— Я много чего знаю. Но одно мне неизвестно — откуда ты явился?

Тот замолк, а потом гулко рассмеялся:

— Храбришься перед смертью, глупец? Я Черный маг, Мармагон! Несущий смерть всему живому! Я был всегда и буду жить вечно.

— Никто не может жить вечно. Даже Черный маг. К тому же ты — это не он. Можешь обманывать своих людей, но меня ты не проведешь.

— Дерзишь? Я — Мармагон!

Аргус качнул головой. Сделав шаг к разъяренному магу, он сверкнул зубами:

— Нет. Ты не Черный маг.

— Почему ты так уверен?

Глаза Аргуса засверкали. Синева с радужки исчезла, уступая место яркой зелени. Он протянул руку, подрагивающую от разливающейся силы:

— Ты не Черный маг. — повторил он. — Потому, что Мармагон — это я!

Высвободившийся порыв вонзился в шею перепуганного лжеца. Тонкие, как паутина нити, туго стягивали его, высасывая силы и жизнь.

— Пощади! — хрипел неудавшийся маг. — Я не знал… не знал…

Аргус взмахнул рукой, освобождая умоляющего от магических пут. Он оглянулся. У дверей застыли перепуганные колдуны в плащах. Они безмолвно взирали на своего, как им казалось повелителя и на Аргуса.

— Приведите всех! — приказал им Аргус. — Передайте — настоящий Мармагон вернулся и созывает колдунов Заскалья. Кто не явится — не доживет до вечера.

Застывшие плащи ринулись вон из залы, громко топоча по коридорам.

Повернувшись обратно к стоящему на коленях лже-магу, Аргус нахмурился. Присев рядом с ним, он сказал:

— А теперь, поговорим с тобой… Черный маг.

— Пощадите, повелитель! Мы не знали… Я не знал, что Вы живы! Все думали, что Вы пропали…

— И потому ты решил выдать себя за меня? Думал, никто не догадается?

— Так никто ведь не знал, не видел Вас… Все решили, что это я и есть…

— Откуда ты?

— С восточных земель, господин! Наше племя… Вы ведь знаете, что колдуны теперь изгои! Король…

— Колдуны стали изгоями по собственной глупости, король тут не причем.

— Как же! Ваша матушка, и Ваш… отец, они…

Аргус схватил его за горло:

— Ты что же — решил повторить обряд колдуна Кливора, именуемого моим отцом?

— Нет-нет, повелитель! Где сейчас найдешь столько младенцев и невинных душ…. Никто не согласился бы… Мы просто хотели возродить наше племя…

Мольба перешла в сип. Аргус все сильней сжимал руку на шее лжеца. Тот побагровел, потом дернулся и обмяк.

Аргус поморщившись встряхнул руку. Потом поднялся и обойдя бездыханное тело, прошел к окну. Распахнув плотные занавеси и открыв створки он впустил свежий весенний ветер в это затхлое место. Воздушные порывы были приятны. Не хватает только соленых капель на губах и запаха моря…

За два года плавания Мармагон полюбил море. Будь его воля, он бы так и остался моряком навсегда. Тем более Дия полюбила его именно таким. Он нахмурился. Дия…

До сегодняшнего дня он готов был принять личину Аргуса и жить в ней до конца своих дней. Мармагон бы умер окончательно, он сам убил бы его в себе. Дие он это и пообещал, но теперь…

Колдунов стало слишком много. Он не ожидал этого. Они не настолько сильны, чтобы захватить Горные Кряжи, но достаточно коварны и жестоки, чтобы посеять смуту и страх. Мармагон чувствовал свою ответственность за эту землю. Есть и его вина в том, что Заскалье превратилось в еще одну Каменную пустошь. Ведь эти колдуны черпали силу в его имени, в страхе, который он внушал когда-то людям всего королевства.

Мармагон глядел в окно и видел перед собой свою судьбу. Эта земля предназначена ему. Он должен приложить все силы, чтобы возродить ее. Так он искупит то великое зло, которое сотворил его отец и другие колдуны.

Одно останавливает, не дает покоя. Это постоянно натянутая в нем живая струна. Его Дия. То есть не его. Пока нет.

Мармагон закрыл глаза и тут же перед ним всплыло лицо любимой. Это тоже волшебство. Всегда видеть ее образ — стоит закрыть глаза и она возникает перед ним. Волшебство. Или проклятие.

Она полюбила. Так, как он и мечтал когда-то. Страстно и безудержно полюбила… вот только кого? Мармагон открыл глаза и нахмурился. Аргуса конечно. Мага она ненавидит. Любит его и ненавидит тоже его.

Нужно сказать ей. Выбора теперь нет. Он не поедет в Высоту. Его место здесь. Счастье, если она согласится остаться здесь с ним. Но что если… Сердце содрогнулось. Что если она оттолкнет его, и никакая любовь не поможет одолеть ее ненависть к Мармагону?

Он стоял прищурив зеленые глаза и невидяще смотрел в окно.

Любовь, как война. Каждый шаг нужно продумать до мелочей. Просчитать. Но небо, как трудно мыслить холодно и здраво, когда голова пылает и мысли путаются от страсти! Мармагон стиснул зубы. Нужно доиграть роль до конца. Нужно подвести ее к бездне отчаяния, чтобы потом, от радости Дия смогла позабыть свою ненависть.

Если она снова оттолкнет его… Сможет ли он отпустить ее? Опять потерять? Мармагон вцепился руками в створки окна. Трухлявые доски посыпались под его пальцами.

Стук в дверь отвлек его. Он выпрямился. Отпустив створки, он сжал исцарапанные ладони. Дверь медленно отворилась. Вошел худосочный человек в плаще.

— Повелитель, мы позвали всех. Ваши преданные слуги собираются.

Мармагон кивнул. К_ни_го_ед_._нет

— Повелитель, что прикажете делать с пленниками?

— Приведите их сюда. Всех, кроме… девушки.

— Слушаюсь. Что с ней делать?

— Приготовьте для нее покои.

Человек поклонился и хотел было выйти, но Мармагон остановил его:

— Постой! Как тебя зовут?

— Ливрар, повелитель.

— Давно ты служишь этому…? — Мармагон указал на бездыханное тело лже-мага. Ливрар сглотнул, в испуге глядя на своего бывшего, теперь уже мертвого хозяина: — Год как, повелитель.