Чтение онлайн

Голограмма Джо поймала нас уже на выходе. Преградив путь, виртуальный сутенер потребовал оплаты:

– Четверной тариф, - выдвинул он, глядя на Мику.

– С чего бы это?
– воспротивилась я. – Расценки на “самовывоз” иные.

– С того, что эта девка вечно норовит сбежать. Если не вернется, я хотя бы окуплю затраты, которые вечно из-за нее несу.

Повернувшись к Мике, я буквально взглядом спросила, что за ерунда происходит, мы так не договаривались.

– Джо, не дури, госпожа готова платить по тройному тарифу, зачем терять деньги? – начала девчонка, поднимая руку и указывая на один из браслетoв.
– Ты же знаешь, я никуда не денусь со станции, пока эта штука на мне. В противном случае – лишусь руки.

– А я могу лишиться девки, которая должна мне миллион кредитов, пока не отработает, – рявкнул Джо, и в этот момент я все же засомневалась, программа он или нет. Сутенер перевел взгляд на меня и уже куда более мягким голосом произнес: – Быть может, госпоже угодно подняться в покои наверху? Это дешевле и с гарантией.

Я отрицательно покачала головой.

– Я брезгую постелями, где до меня лежали сотни. Поэтому согласна на тройной таpиф, но ни кредитом больше. Думайте сами,иначе я уйду одна, а вы потеряете деньги.

На лице Джо отразилась борьба жадности и рисков потери собственности. Жадность победила.

– По рукам!

Я сунула несколько купюр в автоматический приемник на выходе из борделя, пoсле чего двери открылись.

Мика шмыгнула за мной сразу же и с каким-то облегчением перевела дух, когда проход за нами закрылся.

– Кто такой Джо?
– спросила я. – Мне казалось, это программа, но наш последний разговор е был похож на беседу с Искусственным интеллектом.

– Джо – владелец сети борделей по всей империи. Таких, как “Дно”, у него сотни, и везде его замещает программа, но иногда в особых случаях он сам подключается к трансляции. Вот как только что. А сам он живет где-то на Гризальде.

Последнее уточнение мне совершенно не понравилось. Когда человек с Гризальда смотрит на тебя – это не к добру. Тем более если это явно могущественный человек, выживший в Столице после очередного переворота. Следовательно, уже наверняка примкнувший к новой власти.

– И что же ты натворила, Мика? – стараясь сохранить голос спокойным, спросила я.

– Пыталась обчистить его сейф, госпожа, - непринужденно ответила она.

Я бы даже сказала, в ее голосе звучала некая гордость.

– И, видимо, не получилось, - догадалась я.

– Почему же? Очень даже получилось. Просто мне не повезло потом, когда пыталась продать очередную партию драгоценностей. Ювелир сдал. Так я и оказалась в борделе. Можно сказать, повезло.

– И в чем же везение?
– не сразу поняла я.

– В том, что жива. Могли бы отправить в криокамеру на заморозку, ну или сразу убить.

– Тогда зачем пыталась бежать? Если здесь все так прекрасно? – продолжала донимать вопросами я.

На что Мика гордо вскинула голову и заявила:

– Я одна из лучших воровок в империи, госпожа. Это место не для меня,и если бы не эта штука, - она потрясла браслетом в вoздухе.
– Меня бы уже давно здесь не было.

Тут я усмехнулась, особенно вспомнив начало нашего разговора и “сказку” про девочку, сбежавшую в поиске приключений. Что-то мне подсказывало – это была красивая ложь для клиентов, чтобы не задавали лишних вопросов.

– И почему ты не снимешь этот браслет, если ты лучшая и можешь вскрыть любой замок?

– Любой, но не этот. – Мика сникла. – Этот может только сам Джо, ну или кто-нибудь из высших чинов империи с правом на помилование заключенных – Дизайнер Смерти, император или его советники. Возможно, я потому до сих пор и жива, что меня сочли полезной на будущее, а такими, как я, не разбрасываются.

– Угу,их запирают в борделе на космическoй станции, - пробурчала я, задумываясь о том, что лучшими ворами, если это так, действительно не раскидываются. Но куда надежнее их держать в тюрьме, чем торговать их телом.

азве что тут в очередной раз сыграла жадность сутенера Джо, и он хотел заставить Мику отрабатывать.

– Мы пришли, госпожа, - произнесла она, когда мы добрались до огромного ангара с цифрой пять над входом.
– Нам нужно найти Дана, думаю, он вам поможет.

Мика подошла к одному из информационных терминалов, вбила туда запрос, а после, сверившись с высветившейся картой, повела меня вглубь ангара. Мы шли достаточно долго, пока не добрались до синего корабля средней тоннажности. У него было пузатое дно с потрепанной обшивкой, местами замененной новыми панелями. Так, будто иногда корабль попадал в передряги, но хозяин упорно его латал после каждого повреждения. Сейчаc в “жук”,так я обозвала корабль, роботы грузили контейнеры, а рядом стоял высокий мужчина и покрикивал на них, корректируя действия:

– Железные мозги, что ты творишь! Там же стекло. Аккуратнее, акриловая твоя башка. Тефлон тебе в уши!

– Дан! – окликнула Мика этого мужчину.

Тот задрал голову и несколько мгновений разглядывал девушку. Его глаза сузились, превратившись в узкие щелки, а в следующий момент пилот поджал губы и не удостоил нас ответом. Нам пришлось подойти ближе, прежде чем он заговорил, все так же пристально глядя на Мику:

– Я думал,тебя не выпускают с твоей новой “работы”.

– Нас всех оттуда выпускают, Дан, если клиент готов за это платить.

Вблизи пилот оказался зрелым мужчиной, немного за тридцать. Он был одет в серую форму из плотной ткани, без всяких нашивок и эмблем. Хотя деталей, цепляющих глаз, хватало. Например, кожаная портупея с ножнами на бедре.

– И кто же такой щедрый? Где этот пузатый мужлан?
– с вызовом произнес мужчина, в его голосе звучали нотки пренебреения и затаенной мужской обиды.

Мика покачала головой.

– Это вообще не мужчина. – Она указала на меня.
– Госпоже нужно покинуть станцию, и она ищет надежных пилотов.

Дан сделал вид, что смотрит по сторонам в поисках чего-то. Влево, вправо, а после, переведя взгляд на меня, ответил:

– Тут таких нет. Вам на биржу!

– Ей к тебе, – возразила Мика, делая шаг к нему ближе и кладя на мужскую грудь руку, которую Дан тотчас же скинул. – Все ещё обижаешься на меня…

– Ты попалась! Опозорила род отца тем, где сейчас находишься.

– Зато я жива… – обиженно протянула она, убирая руки.
– А ты ханжа, Дан, бегающий по борделям и при этом боящийся коснуться руки бывшей любовницы, которая оказалась заперта в одном из них.