Чтение онлайн

Сцепляю зубы и молчу.

В своих мыслях я точно не собираюсь становиться “умной девочой” и тем более сломленной. От того, какой будет моя смерть, исход не изменится. В конце концов, я могу даже выдумать себе высшую цель.

Со мной император потеряет очередной месяц, а ведь он уже не молод. Сколько ещё жен успеет побывать на моем месте, прежде чем он сдохнет и на его место найдется кто-то другой?

Сестры уходят, а я ещё бесконечно долго нахожусь в этoй унизительной позе, словно курица на вертеле – готовая к употреблению.

Пытаюсь хоть немного ослабить ремни, потому что руки и ноги затекают, а в голове мечты о том, какую расправу устрою Нинат и Кимат. Только они не дают мне сойти с ума, когда приходит Ронан.

Я не вижу его, но, судя по звукам (что-то падает, валится, император крепко ругается и еле ворочает языком), - он смертельно пьян. Это вызывает во мне ещё большее омерзение, и в глубине души я надеюсь, что в таком состоянии он просто уснет.

Но нет.

Откуда только силы берутся.

Все длится непростительно долго и намного больнее, чем вчера. Под конец на моих губах нет ивого места – они искусаны в кровь, а изо рта вырываются стоны боли.

– Вот можешь же, когда хочешь! – подбадривает онан, шлепая по бедрам и ещё грубее впиваясь в них руками.

Не выдерживая, я кричу, и только тогда это подонок заканчивает.

Пoхоже, его возбуждает именно чужая боль, а может, в пьяном угаре он путает стон боли и удовольствия.

И все же я плачу, хоть и не собиралась это делать.

Мне мерзко, противно и больно.

Но императору плевать, никакого сострадания. Да и откуда ему взяться, если до меня он попользовал буквально сотню таких же девиц?

Ронан уходит, громко хлопая дверью, на этот раз даже не трудясь закрыть ее на замок.

Да и зачем, хорошо зафиксированная жертва побег не устроит.

Время опять длится бесконечно долго, и мне становится ещё страшнее, чем было до прихода этого урода.

Что, если меня оставят так до утра или Ронан собирается вернуться? Или того хуже – придет кто-нибудь еще…

В этот момент дверь открывается, и в комнату входит кто-то. Я напрягаюсь почти мгновено, потому что поступь ровная и уверенная.

– оспожа, как вы?! – раздается рядом голос доктора Дорнана, и я облегченно выдыхаю, когда он начинает развязывать ремни.

– Ответ “отвратительно” ваc устроит?

– Меня устроит правда, я же доктор, – поясняет он и высвобождает мою голову, а после помогает лечь и выпрямиться на кровати.

Но конечностям и позвоночнику тотчас же бегут болезненные мурашки, и я едва ли не вою от боли. Облегчение приносит только легкий массаж, Дорнан растирает мне руки и ноги.

– Если вас это утешит, - произносит врач, – то я против подобных методов для процесса зачатия и не единожды говорил об этом императору. Подобное не может благoприятно сказываться на психологическом состоянии потенциальной матери наследника.

го слова меня немного удивляют. За сутки в роли жены узурпатора я уже свыклась с мыслью, что все вокруг исключительно садисты.

– Видимо, ваше мнение не котируется, - отвечаю я, начиная наконец чувствовать кончики пальцев.

– Когда как. Конкретно в этом случае мнение начальника охраны важнее. Слишком часто бывшие императрицы пытались убить господина.

– И с чего бы вдруг?! – с притворным удивлением замечаю я.
– Он же такой “замечательный” человек.

Дорнан качает головой.

– Аккуратнее, госпожа, у этих стен много ушей, и каждое ваше слово император обязательно услышит.

Фыркаю. Можно подумать, я об этом не догадывалась раньше.

– Пусть слышит, я могу даже повторить все это ему в лицо. Мне терять, как сами понимаете, нечего.

Но доктор и здесь не согласился.

– Даже смертникам есть что терять. Подумайте о своей нянечке. Когда двадцать пять лет назад Милента покидала эту планету, она оставила здесь своих детей ради вашего воспитания. Подумайте о судьбе этой достойной женщины. – Он взял многозначительную паузу и добавил: – И о судьбах ее сына и дочери.

Несколько мгновений я пыталась понять, что же услышала. А после, пересиливая боль, вырвала свои руки из пальцев доктора и села, глядя на него с презрением.

Я в очередной раз обманулась в людях, захотела увидеть в ком-то подобие сoюзника.

Но нет, всего лишь очередной подосланный человек, чтобы сказать мне нужную информацию.

– Милента жива?

– Да, – кивнул старик.
– И даже если ваша участь будет трагична, ваша няня может прожить ещё долгое время. онан бывает милостив. То е самое касается ее семьи.

– Где они? – сквозь зубы проскрежетала я.

– Насколько знаю – в темницах, - довольно равнодушно посвятил доктор.
– Так что все зависит от вас, госпожа. И вашего смирения.

– Смирения?! – повторила я, и от этого слова меня затрясло.
– Уходите. Оставьте меня одну.

Ему не нужно было повторять дважды. Дорнан встал и у самых дверей, обернувшись, произнес:

– Подумайте над моими словами. Все же это последний из ныне живущих людей, кто вам дорог.

***

В этот раз замок все же закрылся, надежно отсекая меня от призрачной свободы. Я же от злости схватила какую-то статуэтку с тумбочки и швырнула в стену.

Хотелось разбить ее вдребезги, чтобы рассыпалaсь на миллион частей, но она невредимой отскочила от поверxности, словно мяч.

– Да, правильно, – крикнула я в пустоту.
– А то вдруг надумаю перерезать себе вены осколками. Наверняка кто-то до меня так уже сделал!

Внутри кипели злоба, ярость и полное бессилие.

Я не знала, что делать. Чувствовала себя бесконечно слабой в этих обстоятельствах, но внутреннее желание не сдаваться не давало покоя.

Смирение? Они хотели видеть меня беспроблемной рабыней на месяц. Чтобы вела себя так, как им нужно.

Ложилась под Ронана, стонала под онаном, заглядывала ему в рот, выпрашивая милости.

Наверняка эта схема даже работала все прошлые разы. Ведь несложно заставить молодую девушку прогнуться под обстоятельства, заточив ее родителей, братьев и сестер и шантажируя их жизнями.

Вот только у мея никого не было. Никого, кроме Миленты, заменившей мать.

Я вспомнила день, когда попала к императору в невесты.