Чтение онлайн

— Алло! — трубку он схватил, едва дождавшись первого телефонного треньканья. — Алло! Говорите! Кто это?!

— Не так уж и важно. — хмыкнула незнакомая женщина в трубку. — С кем я говорю? Вы Писарев?

— Да! Да, да, да!!! Я Писарев Григорий Иванович! Что у вас ко мне? Вы звонили час назад?

— Не засекала, — снова неопределенное хмыканье. — У меня к вам деловое предложение.

— Даже так? — Григорий Иванович озадачился не на шутку; предчувствие беды не покидало, хотя сам тон не казался ему угрожающим.

— Да, Григорий Иванович, деловое предложение.

— Слушаю вас, милая дама. Говорите.

— Вы должны у меня кое-что купить, Григорий Иванович, — проговорила дама после непродолжительной паузы. — За четыреста тысяч долларов. Учитывая важность того, что я хочу вам продать, это совсем недорого, поверьте.

Это что же, шантаж?! Писарев едва не рассмеялся вслух.

Что возомнила о себе эта чудачка?! Шантажировать его вздумала? Ну-ну, бог, как говорится, в помощь! Только подумала бы прежде, чем и как его можно взять. Он ведь не шит ни лыком, ни чем-то там еще. Он тертый калач, и такими вот премудрыми угрозами полным-полно его прошлое. И методов борьбы с такими вот умниками у него имеется с десяток. Своя стратегия, так сказать, давно выработана.

Да… Давненько этого не бывало. Лет эдак… двадцать, если не больше.

Чем же интересно собралась взять его эта дамочка, говорившая в трубку явно через носовой платок? Что такого припасла, чтобы его развлечь?

А что! Чем не занятие для него?! Он в последнее время что-то совсем закис. Бизнес давно по накатанным рельсам катится без остановок, еле успевает прибыль складировать. К депутатскому креслу давно привык, притерся, и не кажется оно ему уже таким заповедным и желанным местом. Женщины… Это увлечение теперь тоже в прошлом, от одной Алены чокнуться можно.

Может, звоночек как раз кстати, а?! Может, он-то и разбавит, подсластит его ставшую слишком пресной жизнь?..

— Итак, я вас слушаю, дамочка. — Писарев повеселел настолько, что совсем позабыл и о сердечных коликах и о неприятных предчувствиях. — Что именно я должен у вас купить?

— Фотографии.

— Так, уже лучше, — Писарев вернулся за стол, сел в рабочее кресло и поерзал в нем, устраиваясь удобнее. — Что за фотографии? С видом из космоса?

— Напрасно вы иронизируете, Григорий Иванович. — стало понятно, что женщина разозлилась. — На этих самых фотографиях вы убиваете бедную, беззащитную женщину.

— Я?! — Писарев начал меняться в лице и тут же бросил осторожный взгляд на аппарат внутренней связи, напрямую связанный с его службой безопасности. — Вы в этом уверены?

— Так же, как в том, что сегодня на улице минус двадцать пять, сильный ветер, а к вечеру обещают метель. Это вы, Григорий Иванович, ошибки быть не может, — женщина протяжно вздохнула. — Видит бог, если бы не трудности, я никогда бы не позвонила вам. Но обстоятельства складываются не в мою пользу и… И вам придется платить за то, что вы совершили. Потому что за это может поплатиться кто-то еще. Невиновный какой-нибудь, который оказался не в то время, не в том месте.

— Скажите, пожалуйста, какое участие вы проявляете к судьбе неизвестных. В то время как со мной достаточно безжалостны. — Писарев отлично помнил, что должен был говорить как можно дольше. В противном случае давно бы послал шантажистку куда подальше. — Вы считаете, что четыреста тысяч долларов у меня лежат в ящике письменного стола?

— А разве нет? — в незнакомом голосе зазвучала явная ирония.

— Представьте себе, нет! Кто держит такие деньги в столе? Да и в банке… простите, у меня таких денег нет.

Теперь начинался блеф чистой воды, время же нужно было тянуть.

Деньги, конечно же, были, и даже много больше того, что она просила. Но это не значило, что он должен был с кем-то ими делиться.

— У вас есть деньги, господин Писарев. В противном случае я не стала бы вам звонить. И вы заплатите мне, если не хотите провести остаток своих лет на нарах. Подумайте о своих детях, — посоветовала ему незнакомка придушенным голосом, точно говорила через платок.

— Причем тут мои дети?! — сразу взвился Писарев. — Я давно не живу с семьей. У меня молодая жена и…

— Это мне известно. Но дети-то ваши! И вашими так и останутся до вашей смерти. Представляете, как им будет приятно осознавать, что отец, который мало того, что их бросил, так теперь, оказывается, еще и убийца. Приятно им будет жить с клей-мом, как думаете?

— С каким клеймом?

Григорий Иванович похолодел, представив страшные глаза Татьяны и детей. Этого позора они ему уж точно не простят, невзирая ни на что, даже на недоразумение или явную клевету.

Пока ведь еще разберутся. Пока еще вступят с властями в схватку его адвокаты. Времени сколько минет?! Ему-то уж точно придется провести пару— тройку суток на тюремных харчах.

Потом, конечно же, справедливость восторжествует. Все быстро встанет на свои места и все такое, но прежде сначала…

Сначала придется пережить настоящее позорище, как ни крути! И как отмыться потом от этого, кто знает!

Будут судачить в кулуарах, что дыма без огня не бывает, что, видимо, и впрямь старик замешан, раз такое дело затеялось. И в депутатах ему с такой репутацией тогда уж точно не сидеть. А к креслицу-то привык, чего уж выламываться…

Газетчики сворой голодных псов набросятся и разметают по ветру все его грязное, и не очень, нижнее белье. Все вспомнят, гады! Все, включая его развод на старости лет и мезальянс с молоденькой моделью.

Заработает одним махом репутацию старого распутника и извращенца. Кто же с таким станет иметь дело в дальнейшем?

Нет, отмахнуться от наглой бабы вряд ли удастся. И отшутиться, судя по всему, тоже. Нужно…

Нужно в срочном, оперативном порядке брать ситуацию под контроль. Платить он ей, конечно же, не станет. Ему ее проще ликвидировать, чем заплатить. Но потянуть время и разобраться, откуда вдруг подул ледяной, обжигающий ветер, просто необходимо.

— Я должен знать, за что должен платить, — проговорил он после непродолжительной паузы и, не сдержавшись, взорвался, заорал. — Я же не могу платить только за слова! Мне нужны эти фотографии! Я должен видеть то, что покупаю! Это логично?! Надеюсь, вы это понимаете?!

— Конечно, — женщина по-прежнему оставалась бесстрастной. — Сегодня вечерней почтой вы получите то, что должны будете у меня выкупить. — Негативы останутся у меня. Есть еще диск и еще несколько копий.

— Эк, вас разобрало! — недовольно перебил ее Писарев.

— Страхуюсь… Моя безопасность очень важна, господин Писарев. Вы получите фотографии. Оцените отсутствие у меня такого порока, как жадность. И… — она замолчала.

— И?! — поторопил ее Григорий Иванович.

— И я вам перезвоню.