Чтение онлайн

Мариэла с утра первым делом занялась новым раненым. Мальчишке повезло: кости задеты не были. Наложив конструкты, госпожа доктор поинтересовалась: каким образом и каким оружием это ранение было причинено. Доктор фон Каде добросовестно объяснил. Узнав, кто доставил раненого в госпиталь, Мариэла задумалась, а потом твердо заявила:

– За лечение этого мальчика я денег не возьму.

Произнесено было так, что у всех окружающих пропало желание задавать вопросы - если таковое было.

Но продолжение было чуть необычным. Мариэла обратилась к соседу Кости по палате (солидному боцману с порядочной долей седины в волосах, которого все звали Сергеич) и попросила приглядеть за пациентом. Тот был явно польщен подобным знаком доверия и пообещал, что сделает все, 'как госпожа доктор велит'.

Распоряжения были достаточно просты:

– До завтра с постели не вставать. Пить можно, но немного: не более кружки в один присест, в день пять кружек. Вместо воды можно пить чай, но без сладостей. Сегодня есть нельзя. К вечеру можно кашу и щи. А завтра уж разрешаю есть рыбку и мясо, только малыми порциями. Завтра утром еще подлечу. Все понятно?

– Да как не понять! Прослежу, не держите сомнений.

У Тифора наступили тяжелые дни.

Негаторский эффект упорно не поддавался гашению. То есть частично его удавалось нейтрализовать, но налицо был тот самый случай, когда 'чуть-чуть не считается' - как ни странно, это присловье бытовало в обоих мирах.

Такое положение дел, разумеется, более чем устраивало унтер-офицера Синякова: работа так и оставалась нетрудной, никакой щекотки не наблюдалось, денежки платили исправно. А негромкая ругань рыжего барина в счет, разумеется, не шла.

Труд магистра-универсала осложнился: теперь Мариэла практически полностью сосредоточилась на нуждах госпиталя. Это не делало работу невозможной, но тормозила ее порядочно.

День за днем слышались одни и те же комментарии:

– Не прошло... Ладно же, отдохнем и попробуем иначе... Ага, с этой стороны дело идет! Ах ты, Темный тебе в печенку, у головы опять провал! Да чтоб тебя... ну, теперь уж до вечера отдыхать.

Сарат даже не стал созывать совещания: просто передал тощую стопку бумаги с пожеланиями от землян, сопроводив это словами:

– Хорот, мне не нужно вас учить, что надо делать.

Мастер-оружейник подошел к делу максимально серьезно и собрал наиболее опытных подмастерьев в количестве трех штук.

– Нам дали два задания. Первое и более простое: уменьшить звук от выстрела как в пистолете, так и в винтовке. Следуйте за мной.

Слушатели высыпали во дворе.

– Показываю...

Звуки от стрельбы в воздухи были почти одинаковыми, только винтовочный 'чпок' был погромче пистолетного.

Сам мастер мысленно уже решил эту задачу, но решил не упустить возможности научить будущих мастеров чему-то новому.

Тут же началась дискуссия.

– ...звук возникает у среза ствола оттого, что воздух снаружи прорывается...

– ...сделать так, чтобы проникновение шло постепенно...

– ...срез ствола не ровным, а волнистым...

– ...как насчет точности выстрела?

– ...вот как: прорезать в стволе здесь, у самого дульного среза, поперечные щели - ну, как жабры у акулы...

– ...спрашиваю: сколько? И ширина их, опять же?

– ...не щели, а отверстия? Только не одно, а несколько по окружности, тогда и на точность не повлияет...

– ...пробовать надо, ребята. Например, изготовить ствол с такими щелями или там отверстиями...

– ...давайте готовые стволы попробуем...

– ...испортим стволы. Меткость при этом...

– ...нет, сначала проверим сам принцип, уточним, какой вариант лучше, а уж потом...

Мастер мысленно улыбнулся. Ребята думали в правильном направлении. Поэтому он хлопнул ладонью по столу и волевым решением назначил каждому проверить свой вариант.

Все подумали одно и то же, но лишь самый любопытный (или самый нахальный) из подмастерьев осмелился спросить вслух:

– Мастер, а что за второе задание?

Хорот ответил совершенно честно:

– О втором вы услышите лишь после того, как с первым справитесь. Мне тут самому подумать надо. Очень оно... с хитростями и подвохами.

Многоуважаемый не стал детализировать, какие такие хитрости и подвохи он предполагает: во-первых, собственный опыт однозначно утверждал, что многозадачность, навьюченная на исполнителя, никогда не идет на пользу качеству; во-вторых, у самого Хорота уже были кое-какие мысли о конструкции изделия; в третьих, существовали крепкие подозрения, что дело пойдет отнюдь не гладко.

Хороту предстояло изобрести и сделать винтовку, которая, перезаряжаясь сама, могла без участия стрелка выпускать одну пулю за другой, пока не опустеет магазин или пока палец не перестанет давить на спуск. Уже по дороге в мастерскую оружейник подумал о названии для этой винтовки. Наилучшим решением показалось 'скорострельная винтовка' или для краткости 'скорострелка'.

Разумеется, Хорот не знал, что для земных аналогов уже придумано название 'картечница'.

Озабоченность доктора Пирогова мог почувствовать любой. Разумеется, Мариэла ее также заметила.

– Что-то случилось, Николай Иванович?

– Мне прислали весть: в лагере неприятеля появились случаи холеры.

Это слово госпожа магистр знала. Курс инфекционных заболеваний им читали.

– Так вы опасаетесь, что и у нас она может появиться?

– Уже, Марья Захаровна. Двое. Кланяюсь вам за помощью.