Чтение онлайн

— Не можешь не командовать? — вздохнул дядя Вася. — Тебе обязательно надо, чтоб по первому твоему слову я срывался с места, да? Сказал, займусь, значит, займусь.

И только потому, что тон его был кротким, Евгения Михайловна не сцепилась с ним. Обдав его молчаливым презрением, вышла.

…Ветер раскачал телевизионную антенну, выдернул один гвоздь, и она перевесилась вниз. Дядя Вася стоял внизу и задумчиво рассматривал антенну. Земля перед домом была свежеперекопанной, но дядя Вася не обратил на это внимания, за что тотчас же получил втык от жены:

— Ну что ты топчешь? Мы с Татьяной с утра горбатилсь, а он топчет…

— Зря горбатились, — пожал плечами дядя Вася. — Здесь все равно ничего не вырастет — солнца нет.

— Вырастет, только ты не тончи…

…Прибив антенну, он оглянулся вокруг, да и загляделся. Отсюда, с крыши, открывался отличный вид на поселок, па речку и луга. Ласково грело солнце, над домом с писком реяли ласточки, ветер шумел в двух старых черемухах, что росли возле дома. И дядя Вася увидел, что у деревьев бывает не только высота, но и глубина, и в этой глубине возятся по каким-то своим делам птицы. А когда налетает ветерок, листья шумят, словно море. Хорошо было тут, и не хотелось дяде Васе слезать, благо он догадался захватить старую телогрейку и сидеть было вполне удобно.

Жена и дочь давно уже, задрав головы, что-то кричали ему снизу, но из-за шума листьев было не разобрать — и это тоже было прекрасно. Если не глядеть на них, то как будто их и вовсе не было. Евгения Михайловна выходила из себя:

— Ну — чего сидит? Чего он там нашел, а?

— Может быть, счастье? — фыркнула дочь.

— Вот я ему сейчас устрою счастье! — И Евгения Михайловна кинулась к лестнице.

Но дядя Вася вовремя заметил ее маневр и втащил лестницу наверх. Это было нетрудно, потому что она была дюралевая.

— Ладно, мам, не расстраивайся, есть захочет — слезет.

— Пошли обедать! — скомандовала Евгения Михайловна.

…Через какое-то время дядя Вася снова увидел жену и дочь: в руках тарелки, на них — котлеты с макаронами. Всем своим видом обе женщины показывали, что котлеты оказались на редкость вкусными. Дядя Вася глотнул слюну и мужественно отвернулся.

Конечно, его сидение на крыше не прошло незамеченным для соседей, они давно уже с любопытством наблюдали за происходящим. И когда дядю Васю не удалось сманить вниз даже котлетами, самый умный из соседей предложил другой способ:

— Евгения Михайловна! — Он просунул через забор наконечник от шланга для поливки.

— Умница! — одобрила Евгения Михайловна.

Шланг подключили к крану, но когда сосед попытался направить его на дядю Васю, тот вынул из кармана молоток и замахнулся. Сосед трусливо сунул Евгении Михайловне наконечник, а сам отошел подальше.

— Открывай! — крикнула Евгения Михайловна дочери.

Та отвернула кран, но струя оказалась слабой и до дяди Васи не доставала. Дядя Вася победно улыбнулся.

Но умный сосед и тут нашелся:

— Зажми, зажми конец пальцем!

Дядя Вася все-таки пустил в него молотком, но промахнулся. Тот, поняв, что дядя Вася остался безоружным, обнаглел, стал рядом с Евгенией Михайловной и заорал:

— Ишь, чего придумал — на крыше сидеть! Какой пример детям! А если все станут на крышах сидеть — это что же получится? Вон, в соседнем поселке академики живут! Если вся Академия Наук на крышу полезет — это что же будет, а?

Евгения Михайловна приспособилась правильно зажимать конец шланга и теперь, ликуя душой, поливала мужа со всей страстью уязвленного самолюбия.

Дядя Вася поднялся на ноги, но Евгению Михайловну это не остановило, она продолжала его поливать.

И тут дядя Вася… спрыгнул с крыши. Раздался общий крик ужаса, все бросились к нему. Дядя Вася сидел перед домом как раз на том месте, где земля была вспахана.

— Дополивалась? — с непередаваемой грустью спросил он супругу, которая первая подбежала к нему. — Теперь еще не то будет!

Прихрамывая и опираясь на палочку, сопровождаемый своим другом Колей, дядя Вася спустился с крылечка.

— Вы недолго, обедать скоро, — крикнула из дверей Евгения Михайловна.

— Мы только до речки, — успокоил ее дядя Вася.

Они вышли из калитки и пошли по улице дачного поселка.

Через какое-то время поднялись на бугор. Вниз метров па пятнадцать шел песчаный обрыв, а за рекой открывалась необозримая даль.

— Хороший вид, а?

— Да, — согласился Коля.

— Понимаешь, — заволновался дядя Вася, — глазу нужен простор. Что мы видим каждый день вокруг? Стены! Стены домов, стены комнат. Я чего так долго на крыше сидел? Горизонт увидел! Первый раз за много-много лет. И так хорошо на душе стало — не представляешь!

— А зачем с крыши-то прыгнул?

— Ну прыгнул и прыгнул. Захотелось. Тогда-то я еще не знал зачем, — мечтательно улыбнулся дядя Вася.

— Теперь знаешь?

— Теперь знаю! — торжественно сказал дядя Вася и поглядел вниз.

— Ну, скажи.

— Погоди, — дядя Вася оглянулся. — Смотри, кто это там?

Коля обернулся, а дядя Вася тут же шагнул к самому краю обрыва и… прыгнул.

— Ва-а-а-ся-а-а!!!

Коля глянул вниз — дядя Вася неподвижно лежал на спине, раскинув руки.

Коля заметался, хотел вроде тоже прыгнуть, но не решился и побежал искать спуск.

— Вася! — подбежав, неуверенно окликнул он друга.

Дядя Вася открыл глаза и улыбнулся.

— Сукин ты сын! — выругался Коля.

— Не ругайся. — Дядя Вася сел. — Ты не представляешь, как это было прекрасно! Жаль, высоты маловато. Надо поискать другое место…

— Я тебе поищу! Я тебе такое место найду — никуда не выпрыгнешь! За решеточкой! В дурдоме!

— Э, Коля! Ничего ты не понимаешь!

— А что тут понимать? Псих! Кретин! А ну, вставай!

— Не сердись, Коль, — виновато сказал дядя Вася. — Я не могу, кажется, нога сломалась…

Коля всплеснул руками.

Пришлось дяде Васе полежать в больнице на вытяжке. Коля как-то пришел навестить его, и они разговаривали вполголоса, чтобы не мешать другим больным. Да и разговор их не предназначался для чужих ушей.

— Нет, ты скажи — неужели я родился для того, чтобы быть парикмахером? Где это сказано? — возмущался дядя Вася.