Чтение онлайн

Через дверь легко попадаю на территорию поселка. И иду к даче Олега, стараясь не ускорять шаг, нельзя привлекать внимания. Подхожу с тыла, перебирая ключи, отыскиваю нужный и открываю заднюю калитку. Наконец попадаю в дом, на секунду останавливаюсь в прихожей и прислушиваюсь. Вокруг абсолютная тишина. На всякий случай осматриваю комнаты первого этажа. Пусто. Радуюсь, что никого из конвоиров здесь, действительно, не оставили. Тогда пришлось бы как-то выкручиваться. Больше не теряя времени, шагаю к подвалу. Снаружи он закрыт на большую железную задвижку. Распахиваю дверь, включаю свет. Передо мной крутая лестница, убегающая вниз. Подвал здесь глубокий и большой. Даже не знаю, зачем такой сделали. Все равно, насколько помню, в нем почти ничего не хранится.

Я пока никого не вижу, но зато отчетливо слышу шорох. Осторожно спускаюсь, готовясь отпрянуть. Вдруг Морозов смог сам освободиться и сейчас как шваркнет меня чем-нибудь по голове. Снова шорох, резко дергаюсь и поворачиваюсь. Привалившись спиной к дальней стене, прямо на бетонном полу сидит мужчина. Его правая рука вывернута вверх и пристегнута наручником к проходящей рядом трубе. Голова опущена на грудь, как будто он дремлет. Это странно. Я издавала достаточно шума, чтобы меня услышали. Вряд ли в такой ситуации у человека может быть настолько глубокий сон.

Неуверенно подхожу ближе и опускаюсь перед пленником на корточки. Только сейчас он медленно приподнимает голову и смотрит на меня мутным взглядом. Щурится и мотает головой, словно отгоняя видения. Кажется, думает, что я ему снюсь. Пока мужчина борется со сном или явью, я внимательно осматриваю его. Очень бледное лицо, разбитые в кровь губы. Ссадина на скуле. В первый раз вижу его в одежде с короткими рукавами, открывающей мрачную татуировку на предплечье. Но разглядывать рисунок нет времени.

Понимаю, что из одежды на нем только порванная футболка и перепачканные грязью джинсы. И еще кроссовки. Ни свитера, ни куртки. А здесь очень холодно. На мне теплая парка, но зубы уже выстукивают дробь. Хотя не уверена, что от холода. Скорее, от того, что вижу. А вижу я кровь. Ею измазана вся правая часть его тела, рукав футболки с той стороны тоже пропитан кровью. И даже на полу небольшая лужица. Меня начинает мутить. Сквозь разорванную ткань видны синяки и кровоподтеки. Но столько крови явно не от них.

Сколько он тут сидит? Мы виделись вчера днем. Похоже, словили его вечером. Значит, как минимум, ночь плюс сегодняшние полдня. И все это время медленно истекает кровью.

– Богдан, вы меня слышите? – спрашиваю, вглядываясь в его лицо. Он чуть отодвигается от стены, подаваясь ко мне, и с шумом выдыхает, кривясь от боли. На стене за его правым плечом остается кровавый след. Видимо, рана там. Надо скорее выбираться отсюда и везти его к врачу. Плохо, что сам Морозов, кажется, мне не помощник. Все также мутно смотрит на меня и молчит. Ну да, зачем разговаривать с видением?

– Богдан, пожалуйста, вы сможете подняться и идти? – не прекращаю попыток достучаться до него. А он вдруг дергается, и я слышу скрежет наручника по трубе. И тут отчетливо понимаю, что упустила одну маленькую проблему – чертов наручник! Как я его сниму? Озираюсь по сторонам в слабой надежде, что мне повезет, и ключи где-нибудь поблизости. Но сама понимаю, что это было бы верхом глупости. Конечно, их здесь нет. Поднимаюсь на ноги и шагаю ближе к трубе. Осматриваю наручник. Вижу под ним содранную до ран кожу. Видимо, пока Морозов был в состоянии, пытался освободиться.

Со всей силы дергаю трубу, но она не поддается. Это не какой-нибудь пластик, а металл. Черт! Что же делать? Быстро осматриваю подвал, ища то, что может мне помочь. Он почти пустой. Есть пара стеллажей в противоположном углу. Изучаю все. Там лежат инструменты, отвертки, проволока. Хватаю и тащу к Морозову. Тратя кучу времени, ковыряюсь всем подряд в замке наручника. И не получаю никаких результатов. Опускаясь на колени рядом с пленником, ругаюсь сквозь зубы. Мужчина поворачивает ко мне голову. Пусть медленно и заторможенно, но взгляд становится осмысленным. Может, в его видениях девушки не ругаются матом, и он наконец понял, что я реальная? Хорошо бы!

– Наручник не снять, – зло выдыхаю, вглядываясь в него. Ну давай же, подскажи мне! Видишь, я не знаю, что делать.

– Пилить… – раздается хриплый голос, словно Богдан услышал мой мысленный вопрос.

– Пилить? – переспрашиваю и тут же поднимаюсь на ноги, бормоча: – Пилить… Это хорошо, это я могу. Надо только найти ножовку по металлу. Если она тут есть. Снова бросаюсь к стеллажам. Расшвыриваю все на полках, ища нужное. Нахожу несколько ножовок. Беру с собой и быстро возвращаюсь к трубе. Вот эта, похоже, подойдет. А как пилить-то? В наручнике его рука, я же ее задену. Богдану только новых ран и не хватает. Стою в растерянности и слышу тихое:

– Трубу…

Вот я дура! Ну конечно же трубу, а не наручник. Начинаю пилить. Черт! А это, оказывается, не просто. Пила все время соскальзывает. Дело движется очень медленно. Не представляю, как много времени это займет. Причем, мне от усилий уже жарко. А Морозову явно холодно, его тело трясет крупной дрожью. Бросаю на пол пилу и быстро шагаю к выходу.

– Не уходи… – шепчет он вслед. Но голос срывается.

– Я сейчас. Принесу какую-нибудь одежду, – торможу на секунду, оглядываясь на него.

– Воды…

Киваю и взлетаю по лестнице. В прихожей вытаскиваю из шкафа пару курток. Забегаю в гостиную и хватаю с дивана плед. Потом на кухню. Там забираю бутылку и снова мчусь в подвал. Куртки мешают видеть ступеньки, и я чуть не срываюсь вниз. Заставляю себя быть аккуратнее. Сейчас от моей осторожности зависит жизнь Морозова. А может, и моя собственная. Опять опускаюсь на колени перед мужчиной. Подсовываю под него плед. Сжимая зубы, он приподнимается, помогая мне. Потом набрасываю ему на плечи одну куртку и сверху укрываю второй. А дальше отвинчиваю крышку и подношу бутылку к его губам. Он жадно делает несколько глотков и откидывает голову. Дышит тяжело.

Я снова принимаюсь за работу. Понятия не имею, сколько проходит времени, когда мне все же удается справиться с трубой. Несколько раз останавливаюсь и отдыхаю, позволяя рукам сбросить напряжение. Периодически поглядываю на пленника. Он все также сидит с закрытыми глазами, оперевшись о стену и откинув на нее голову. И никак не реагирует, когда я стаскиваю один конец наручника с трубы. Наклоняюсь и тихонько дотрагиваюсь до его плеча.

– Надо уходить. Сможешь встать?

Богдан медленно поднимает веки. И пару секунд мы смотрим друг на друга. Между нашими лицами всего несколько сантиметров. Серые глаза с коричневыми крапинками по краям завораживают и заставляют сердце биться еще быстрее. Хотя оно и так работает на повышенных оборотах, получив такую дозу адреналина. Но у меня нет времени разглядывать мужчину.