Для тебя я буду
Шрифт:
Это длилось слишком долго, и я растерял все чувство реальности. Я поднял ее руками за задницу и начал объезжать с диким забвением.
— Бл*дь! Иден! О, черт! — Зарычал я, вбиваясь в нее так сильно, что кровать ударялась о стену с каждым толчком.
— Я так близко, Айзек. Так наполнена. Да! — Завопила она.
— Черт, это горячо, — застонал я. — Я скучал по звукам, которые ты издаешь, когда я трахаю тебя, Солнышко. Я убежден, что у тебя не будет чертового голоса после этой ночи. Трахну тебя так жестко, что ты не будешь в состоянии сделать ни единого шага, не вспоминая, кому ты принадлежишь. — Я скользнул рукой между ее ногами и надавил на ее клитор. — Кто владеет этой киской.
Ее ноги обернулись вокруг меня, я отпустил ее задницу, встал на колени и наклонился вперед, чтобы ухватиться за железный поручень изголовья. Мои бедра сильно раскачивались, мой член задевал то идеальное местечко, внутри нее, и выписывал круги вокруг ее клитора с каждым толчком. Опустив голову, я поймал ее рот в восхитительном поцелуе, едва поднявшись, сжатие ее киски сообщило мне, что она почти выходит за край.
— Позволь мне услышать это, Иден. Я хочу слышать, как ты кончаешь, пока твоя киска доит каждую каплю спермы из моего члена, — прорычал я.
Все ее тело напряглось, а затем она начала сильно дрожать.
— Да! Айзек! О, да! Да!
Осознание того, что я был причиной этих слов и криков, вырывавшихся из ее груди, сломало остатки моего контроля, и спустя еще один толчок, я разрядился внутри нее, а мои собственные крики экстаза наполнили комнату.
— Чееерт! — Наши бедра были практически склеены вместе, и вибрации моего оргазма отдавали в ее клитор, когда теплые струи семени разлились в ее лоне, снова заводя ее, прежде чем она даже смогла полностью оправиться после своего прошлого оргазма.
К утру я выполнил свое обещание и мы оба охрипли. Мы шептались друг с другом, пока ласкались. Мы были истощены и наполнены друг другом, наслаждаясь нашим временем наедине. Через некоторое время дом стал казаться чрезмерно тихим, и я забеспокоился. Я взглянул на Иден и заметил то же выражение в ее тусклом взгляде.
— Как насчет принять быстрый душ, забрать мальчишек и выйти позавтракать? — Тихо предложил я. — Я тоже по ним соскучился.
Послеоргазменный (прим.: дословно — «посткоитальный», т. е. после полового акта) румянец, что начал затухать, превратился в яркий солнечный свет, и улыбка Иден стала огромной.
Она села и обхватила мои щеки, притянув мое лицо для смачного поцелуя.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Солнышко. — Я потерся о ее носик и снова чмокнул в губы. — Мое единственное солнышко.
Больше книг на сайте — Knigoed.net