Чтение онлайн

— Гордыня — удел демонических натур, — Беккет поднялся на ноги. Президент увидел, как вокруг его подчиненного клубится туман бирюзового оттенка, и вжался в оконное стекло.

— Не бойтесь, господин Президент, — генерал обернулся к нему, сверкнув абсолютно черными, без белка, глазами. — Мой долг — охранять вас и…

— Держать в неведении, не так ли, Камаэль?

Глубокий голос, не стесненный маской, явно принадлежал представителю благородных кровей. Его обладатель, молодой человек в черном пальто, снисходительно смотрел на Беккета, чуть склонив голову. На его мраморно—бледном лице трещинками мерцали голубоватые жилки, глаза были лишены зрачков, но сияли словно маленькие солнца.

— Не слушайте его, господин Президент, — Беккет поднял руку, прежде чем мужчина возле окна сумел вставить хоть слово. — Это не человек. Собственно, как и я. Но мне Вы можете верить.

— Кто вы такие? — пролепетал Президент, чувствуя какое-то физическое и духовное истощение.

— Те, кто выше людей, — молодой человек медленно вытащил катану из ножен. — Однако некоторые из нас считают себя умнее других настолько, что позволяют себе диктовать условия.

— Можно подумать, ты не делаешь то же самое, Вергилий, — голос Беккета звучал словно шорох сухой листвы. — Мы знаем, что ты планировал, знаем, что ты научился управлять низшими демонами. Но вряд ли ты это сделал ради человечества, верно?

— А ради чего ты все это делаешь? — Вергилий медленно оглядел комнату. — И не только ты — все остальные тоже.

При этих словах двери в кабинет распахнулись, и ошеломленный Президент увидел, как в комнату входят сенатор Майерс и двое охранников. Их лица также были бледны, как у генерала и молодого человека, но глаза их сияли голубоватым светом.

— Видите, господин Президент? — Вергилий даже не соизволил обернуться к новопришедшим. — Эти так называемые люди, которых Вы считали своими подчиненными, на самом деле управляют Вами. Но и не только Вами — всей страной.

— Что за чушь?!

— Действительно, — шипящим голосом сказал Майерс. — Действительно, чушь. Долгие века мы были притеснены Мундусом и его приспешниками. Но теперь у нас есть шанс взять управление народом в свои руки. И не пристало какому-то выродку, рожденному предательницей, стоять на нашем пу…

Договорить он не успел — в свете люстры сверкнуло лезвие, и голова Майерса отлетела прямо в сторону Президента. Беккет поймал ее — свет в расширившихся глазах бывшего сенатора начал гаснуть.

— Ты что-то хотел сказать, низший? — в голосе Вергилия сквозило презрение. — Я не расслышал.

— УБИТЬ ЕГО! — крикнул Беккет, отбрасывая голову Майерса и кинувшись на молодого человека.

Охранники набросились на Вергилия со спины. Но все трое столкнулись друг с другом, набросившись лишь на темно-синюю легкую тень.

Тут за спиной Беккета выросла человеческая фигура, в руке которой опасно сверкнула катана. Бывший генерал краем глаза заметил атаку и ловко скользнул в сторону, позволив лезвию отсечь руку одного из охранников. Тот с утробным воем откинулся к стене, лицо его почернело, а обрубок руки, окутанный светло-голубым светом, начал формироваться в секиру. Другой охранник кинулся к Президенту, спешно спрятавшемуся под стол.

Вергилий бросился было ему наперерез, но на его пути возник Беккет-Камаэль:

— Ты недооцениваешь нас, полукровка!

Молодой человек едва успел защититься от мощного апперкота ножнами Ямато. Однако сила удара оттолкнула его к стене, ударив спиной о книжный шкаф. Книги дождем посыпались на голову и плечи Вергилия, и он осел на пол.

— Уходим! — охранник взял Президента за руку.

Тот был настолько шокирвоан происходящим, что даже не сопротивлялся — безвольной куклой он был вытянут из-под стола и поведен к выходу, где уже ждал Камаэль.

Другой охранник, чья рука превратилась в небольшую серебристую секиру, подбежал к недвижимому молодому человеку, замахнувшись новоприобретенным оружием. Лезвие опасно свернуло небесно-голубым сиянием.

Тут Вергилий поднял голову. Из ниоткуда прямо в голову охранника прилетело голубовато-белое лезвие и пронзило его череп насквозь от подбородка до макушки, раскраивая кость надвое. Прежде чем охранник сумел как-либо отреагировать, молодой человек одним ударом катаны разрубил его тело пополам. Секира-протез мгновенно растворилась в воздухе.

Но Президент, Камаэль и второй охранник уже покинули кабинет. Вергилий мрачно посмотрел им вслед, невозмутимо отряхивая плечи.

— Ангелы, — с легкой усмешкой пробормотал он.

*

— А тут ничего так. Дом, милый дом, — лысый мотоциклист с разноцветными глазами гордо вышагивал по площади парка аттракционов города. Дикари, сопровождавшие его, были везде — сидели на крышах ларьков и киосков, в кабинках американской горки и колеса обозрения, прямиком на асфальте. Все они дружно гудели, представляя собой огромную безликую массу, утыканную битами, ножами, топорами и кусками стекол.

Но самое главное заключалось в том, что у многих из них на цепях бесились демоны — тут были и гуманоидоподобные твари с тесаками длиной в пять футов, и гарпии с общипанными крыльями, бессильно полулежащие прямо на асфальте, обнюхиваемые своими кошкоподобными собратьями.

Данте, Кэт и Бруно, связанные, сидели в небольшом квадратном пространстве возле заброшенной билетной кассы. Оружие у них было отобрал высокий мужчина с лицом неандертальца, ключи от трейлера Бруно позвякивали на шее парня с разноцветными глазами. Его голос звучал подобно церковному колоколу:

— И сказал мне мой Пастырь: «Встань, сын мой, и иди к дому своему, ибо ждут тебя там и людей твоих райские кущи, где нет ни боли, ни слуг диавольских», — он замер, голова его запрокинулась к небу, чуть склонившись набок.

Спустя секунду лысый резко обернулся к пленникам:

— А ведь он соврал, сукин сын! — Его голос стал резким, появилась легкая хрипотца. Разноцветные глаза опасно сверкнули: — Мой народ словил несколько десятков пуль от этих сраных гондонов в шлемах, кое-кто даже сдох! И ради чего?!

Подвижное клоунское лицо психа застыло в невероятной гримасе: глаза были навыкате, рот раскрылся в идеальную букву О. Неожиданно глаза резко моргнули, вновь приняв благоговейное выражение.

— Ради ЭТОГО, — псих медленно обвел рукой пространство вокруг себя: — Еда. Вода. Теплые постели для страждущих. Чистые, мать их, сортиры! — резко взвыл он, раскинув руки с крючковатыми пальцами.

Бруно скептически наблюдал за этим представлением, заметив, что толпа проникновенно слушает, замерев вокруг них одной мощной стеной. Кэт смотрела на мотоциклиста с опаской, ее руки, связанные за спиной, тщетно пытались что-то нащупать. Данте же со скучающим видом смотрел куда-то в сторону.