Чтение онлайн

Город после этого великого исхода даже как-то подозрительно похорошел. Я вовсе не про реставрацию фасадов, а про то, что жить в Петербурге последние годы становится комфортнее, чем в Москве.

В радиусе километра от моей петербургской квартиры открылся, наверное, уже десятый по счету мини-отель. Нынешнее количество катеров у Аничкова моста я видел только на дореволюционном снимке и то с подписью «Живорыбные садки на Фонтанке». Недорогих и дико вкусных китайских ресторанов в городе уже больше сотни. Ресторанчики вдоль залива, где кушают шашлычок и любуются видом на Балтику, образуют вполне неразрывную цепь. Вертолеты над городом летают, яхты Неву рассекают, виндсерферы прямо у кромки Васильевского острова резвятся, собравшиеся в стада роллерблейдеры и велосипедисты мчатся, музыкальные фонтаны поют. На Дворцовой площади играют Rolling Stones, у Петропавловки - Слава Полунин. В небе всю ночь фейерверки, а в 6 утра Невский запружен пестрой молодой толпой: это не на работу, это догуливает ночная тусовка.

Соблазнительно, конечно, из этой картины вывести обратную формулу: мол, всем лучшим в себе город обязан отъезду чиновников, но это была бы прекрасная, но неправда. Правда заключается в том, что всем лучшим в себе город обязан частному бизнесу, не слишком крупному, в известной степени семейному, дружески-домашнему, что образует иной, очень уютный масштаб жизни. Это как жизнь в трехэтажном домике (такова, кстати, в Петербурге средняя этажность) по сравнению с жизнью в небоскребе.

Вот мой знакомый банкир Михаил живет от меня через дом. Своей жене Жанне он подарил кафе в этом доме. В зале - дизайн фламандского толка, на окнах со стороны улицы пылают цветы, и Жанна звонит и зовет попить чаю с бисквитами. Мы идем и берем с собой друзей. Один - ресторатор и владелец трех гастрономических заведений, другой - винный торговец, открывающий уже пятый магазинчик с погребом и зальчиком для дегустаций. На дегустации у него встречаются владелец ночного клуба, еще одного ресторана, управляющий фарфоровым производством, торговец автомобилями и торговец тканями. У меня в Петербурге среди знакомых вообще не владельцев какого-нибудь весьма украшающего город бизнеса не осталось: есть владелица косметологической клиники и владелица парикмахерской, есть хозяин лесопилки и владелец фабрики по выпуску дорожных знаков, есть владельцы архитектурного бюро, есть опять же знакомые рестораторы (человек семь) и отельеры (двое)… Даже хозяева киностудии! Все ходят друг к другу: пообедать, подстричься, посоветоваться, заказать проект, выпить, посмотреть, оттянуться. Творческая интеллигенция среди этих буржуа выглядит своею: по крайней мере, знакомый книгоиздатель и семья переводчиков, пустившая избыточную квартиру в коммерческий оборот. И даже с крупным бизнесом - ну, каким-нибудь номером 15 из питерских «форбзов», 380 миллионов долларов капитал - встречаешься по-расслабленному на чьем-нибудь дне рождении.

В Москве при невероятном круге знакомств я знаю всего лишь десяток владельцев своего бизнеса. Зато знакомых чиновников, политиков, завов и замов - даже не пруд пруди, а океан.

Понимаете, к чему это я? Для города критичен не исход горожан, а исход тех горожан, на которых держится внутренний городской смысл. Внутренний смысл сегодняшней Москвы - сжимать кулак государственной власти. Внутренний смысл сегодняшнего Петербурга - быть городом-праздником в декорациях империи, эдаким Мариинским театром на 5 миллионов зрителей. Сбежит завтра Путин вместе Зубковым в Александровскую слободу - и все, больше нету Москвы. А для Петербурга будет критичен не отъезд Матвиенко в кресло вице-премьера (о чем сейчас поговаривают), а той полутысячи китайцев, что работают в своих гастрономических шалманах, и той полусотни первоклассных шефов, что превратили город в гастрономическую столицу России, и тех капитанов, что катают по каналам и рекам.

И что самое любопытное, почти никто из представителей этих славных профессий в Москву не перебрался. Попробовал было знаменитый шеф Илья Лазерсон, первым начавший экспериментировать с высокой русской кухней, но, говорят, не прижился, вернулся. Я так думаю, правильно.

То есть правильно то, что чиновники уезжали и будут уезжать, а что люди, делающие свои города городами, останутся.

Мне бы тоже пора возвращаться назад. Вот только зарегистрирую ИЧП «Дмитрий Губин» - и тоже запущу что-нибудь петербургское в оборот.

Купить старость

Дмитрий ГУБИН

Принято считать, что в России очень низки персональные налоги. Еще принято считать, что это объясняет, почему пенсии тоже низкие. А еще принято не замечать, как эта система налогов действует

Я получил из Пенсионного фонда «письмо счастья». Меня извещали, что 12 компаний, с которыми я прошлый год состоял в трудовых отношениях, в общей сложности перечислили за меня экс-ведомству Михаила Зурабова 178 тысяч рублей с копейками.

На взгляд стороннего наблюдателя, это хорошо. Ведь если я буду зарабатывать такими темпами (а я собираюсь темпы наращивать) и проживу после пенсии, скажем, 10 лет (а российские мужчины в среднем до пенсии не доживают), и если Пенсионный фонд выплатит мне все поступившие за меня средства, моя пенсия составит примерно 30 тысяч рублей в месяц.

На самом деле, если я доживу, мне будут выплачивать в 10 раз меньше. Меня - и скорее всего вас - ждет абсолютно нищая старость. И хотя депутаты (в дозубковский период России) собирались приблизить минимальные пенсии к прожиточному минимуму, а сам Виктор Зубков только что пообещал «каждый рубль добровольных пенсионных накоплений дополнить рублем из фонда национального благосостояния», я, как старушка из анекдота, им не верю. Не такой я дурак, чтобы не понимать, для чего в год выборов делаются такие заявления в стране, в которой легко находится десяток миллиардов долларов на Олимпиаду и отделываются мрамором дворцы Пенсионного фонда (сам видел такой в лежащем в руинах городе Архангельске).

Еще должен заметить, что 178 тысяч переведенных в Пенсионный фонд работодателями средств - это только часть из 26-процентного единого социального налога, выплачиваемого работодателями. Одновременно они платят за меня в фонды Федерального и территориального медицинского страхования (суммарно 3,1 процента) и социального страхования (2,9 процента). Эти деньги, по идее, должны вернуться мне, если я пойду к врачу и возьму больничный.

Но на деле они не вернутся: оплата больничного листа из фонда соцстраха ограничена 16 125 рублями в месяц (такой же суммой, кстати, - и декретные отпуска). Поэтому если я заболею, то к врачам обращаться не стану. Но это еще не все.

Помимо 26 процентов единого соцналога, выплачиваемого работодателями, с моей (и с вашей) зарплаты снимается 13 процентов подоходного налога непосредственно. Принято считать, что это чрезвычайно низкий по европейским меркам налог. По европейским - да. Но по азиатским - не самый. В Казахстане, например, платят всего 10 процентов, а в некоторых нефтедобывающих странах его и вовсе нет. Но дело даже не в процентах, а в том, на что они расходуются. То есть понятно, что на милицию, правительство, администрацию и самого президента, ГИБДД, армию, суд и прочую государственность.

А суть русской государственности мне хорошо известна. Она не в том, что власть помогает гражданам устроить свою жизнь, а в том, что заставляет себя бояться. Боязнь высшей стадии принято называть уважением. У нас в стране сильно уважают президента и ФСБ; милицию и армию уважают не очень - но это дело поправимое.

Расплачивается русский человек за привычку к уважению во все времена одинаково: старостью у разбитого корыта. И, с моей точки зрения, справедливо: баранов всегда либо режут, либо стригут.

Проблема в том, что страна населена не только дураками и дурами, а вполне себе рационально рассуждающими людьми. Которые, например, понимают, что материнский капитал в 250 тысяч рублей - это морковка, которую неизвестно когда можно будет схрумкать, а ограничение оплаты декретного отпуска 16 125 рублями - это прямо сейчас. Или что пенсия никак от личных отчислений в Пенсионный фонд по-прежнему не зависит - зарабатывай хоть миллиард.

Существует немало людей, по этой причине полагающих, что уход от налогов есть гражданская доблесть. На мой же взгляд, это не столько доблесть, сколько глупость, поскольку государство, требуя все большего уважения, очень даже может за доблесть накостылять.

Моя точка зрения в том, что на уплачиваемые сегодня налоги и сборы - в том числе в Пенсионный фонд - надо смотреть как на обязательные дань, ясак и контрибуцию, уплачиваемую захватчику. Для рационально мыслящего россиянина важно то, что он сегодня из своего кармана платит оброк в 13 процентов (в то время как средний класс в Европе отчисляет примерно 35 процентов). Для россиянина важно, что 26 процентов социальных налогов платит не он лично, а работодатель (в то время как европейский средний класс за социальную страховку платит сам). Для россиянина важно, что его расходы на жилье куда ниже расходов европейца (в Великобритании нормальными считаются 40 процентов после уплаты налогов).