Чтение онлайн

Ответ царя передавался из уст в уста по всему лагерю. Солдаты удивлялись:

– Неужто так прямо и сказал?

– Потому-то он и Петр Великий! – заметил пожилой солдат, тот самый, что перед сражением смотрел на турок в царскую подзорную трубу.

Оставив свиту на берегу, Карл XII верхом на коне бросился в воду, пересек Прут и вихрем помчался навстречу русской армии. Проскакав неузнанным мимо походных колонн, достиг турецкого лагеря.

У шатра везиря король спешился. Пылая гневом, вбежал в шатер.

– Ты держал в руках всю армию московитов! – накинулся он на Балтажи-пашу. – Ты мог привести пленного царя в Константинополь!

Балтажи-паша бросил на Карла презрительный взгляд.

– Но кто бы тогда правил царством Российским вместо, него? Нельзя же, чтобы все монархи находились за пределами своих стран… Как ты!

Дрожа от бессильной злобы, король упал на софу.

Крикнул:

– Ты упустил единственный случай!..

– Глупая твоя башка! – разозлился и везирь. – Тебе русские намяли бока? Намяли. А теперь и мы знаем, на что они способны. Хочешь драться с ними – дерись сам! С нас хватит!

Король нервно дернул ногой, задел шпорой халат турка, разорвал его. Потом вскочил и выбежал из шатра.

Открытая карета, запряженная четверкой лошадей, двигалась вдоль колонн русской армии, переправляющейся через Прут.

Петр молчал. Молчал и Кантемир.

В другой карете ехала Касандра с детьми. Голова старшего сына покоилась на ее плече. Касандра гладила волосы мальчика, целовала щеки.

Йордаки Русет и еще несколько бояр, закованных в цепи, тащились за телегой. Ворник то и дело оглядывался назад. Царская карета приближалась.

Когда она поравнялась с пленниками, Йордаки Русет поймал взгляд Кантемира.

– Оставьте нас здесь, ваше величество!! – взмолился Русет. – Казните, но только здесь! Лучше умереть на любимой родине, чем жить на чужбине…

– Любимая родина? – переспросил господарь с презрением. – Нет, бояре. Я не буду казнить вас. Я возьму вас с собой. Лишь на чужбине познается истинная любовь к родине!..

– Пошлем их охотиться на соболей! – усмехнулся Петр.

Дорога стала спускаться в долину, и за береговыми откосами Днестра возникла Сорокская крепость. Всадники остановили коней. Кантемир вышел из кареты и долго рассматривал крепостные стены и черные турецкие бунчуки, возвышающиеся над ними. Потом перевел взгляд на левый берег реки и застыл, погруженный в думы.

Последний отряд пехоты прошел мимо царской кареты и спустился в долину. Дорога опустела. Лишь кое-где виднелись телеги с ранеными воинами.

Вдруг на вершине холма появился конный отряд. Услышав радостные крики, из кареты вышел Петр.

Всадники подъехали. Среди них был и Декусарэ.

– Государь! – отчеканил он, щелкнув шпорами. – Докладываю, что приказание вашего величества выполнено!

И, развернув полотнище молдавского знамени, Дан Декусарэ извлек оттуда знаки господарской власти – меч и булаву.

Руки царя взметнулись вверх, как два крыла. Глаза заблестели.

– Орел! – восхищенно вскричал царь и обернулся к Кантемиру. – Сумел пробраться в столицу, занятую врагом! В самый дворец! И унес из дворца господарские регалии… Нет, такое геройство надобно наградить не откладывая!.. Чего ты желаешь, капитан? Говори!

Бурный восторг царя и его великодушие привели Декусарэ в замешательство.

– Не знаю… – нерешительно проговорил он.

Петр провел рукой по груди. Как назло, ни одного ордена! Пошарил по карманам – только трубка!

– Хочешь мой камзол? – спросил царь. – Правда, он старый…

И, не дожидаясь ответа, стал стаскивать камзол с плеч.

– Боюсь, ваш камзол будет мне велик, – улыбнулся Декусарэ.

– Тогда сапоги!..

– А сапоги – малы.

– Шпага!

Глаза капитана радостно сверкнули. Но не успел он сказать «да», как царь покачал головой:

– Нет. Шпагу отдать не могу… Меня за нее бригадир повесит…

Генералы и офицеры, столпившиеся возле царской кареты, заулыбались.

– Тогда вот что… – Петр подмигнул Декусарэ. – Тогда позволь тебя поцеловать! – Царь обнял Декусарэ и трижды поцеловал его в обе щеки. – Жалую тебя полковником!

– Благодарю, государь… Но…

– Ты не хочешь мне служить?

– Ваше величество! – Декусарэ отступил на шаг. – То, чего хотим мы – я и мои товарищи, – мы должны просить не у вас, а у господаря нашего Дмитрия Кантемира!

. – Всем сердцем готов тебя выслушать, – отозвался Кантемир.

Всадники из отряда Декусарэ спешились, подошли к Кантемиру и опустились на колени. Капитан протянул господарю регалии. Кантемир принял из его рук меч и булаву.

– Говори.

– Ваше величество, – сказал капитан. – Дозвольте нам остаться в Молдавии!

Петр недоуменно смотрел на Декусарэ. Кантемир тоже.

– Нет, ваше величество, – горячо и торопливо продолжал капитан. – Не потому мы просим дозволения остаться в Молдавии, что хотим покинуть вас! Нет, совсем не поэтому. Мы хотим остаться, чтобы не давать туркам покоя ни днем, ни ночью. Чтоб знали они – не дремлет народ молдавский!

Декусарэ замолчал. Кантемир хотел сказать что-то, но не смог, слишком был взволнован.

– Сколько лет занимал ты молдавский престол? – вдруг спросил его Петр.

– Всего девять месяцев.

– Как раз столько, сколько нужно, чтобы родился ребенок…

– Ребенок? – не понял Кантемир.

– Дух свободолюбия, – пояснил Петр, показывая рукой на молдавских воинов. – Он родился, а к тому времени, как мы вернемся сюда, – вырастет и окрепнет.

– Встаньте, – приказал господарь молдаванам. Воины поднялись с колен. Господарь внимательно вгляделся в каждого. И вдруг в одном из них узнал Родику. Девушка была одета и пострижена по-мужски.

– Дочь Русета? – спросил Кантемир.

– И она тоже, – ответил капитан.

Кантемир сиял с шеи золотой крест – крест Иована Мирича – и надел его на шею капитану.

– Да хранит тебя господь! – сказал Кантемир. – Тебя и всех, кто с тобой! Да хранит вас и да поможет вам!..

И снова подняли они лица свои к белым минаретам, и снова склонились к земле, шепча про себя молитвы, которые громко выкрикивал муэдзин:

– Нет бога, кроме аллаха, и Магомет пророк его! Да благословит аллах султана нашего высочайшего, справедливейшего и милостивейшего потомка Магомета!