Чтение онлайн

Интересно, какие изменения произошли с Денсером после того, как он сотворил заклинание "Рассветный вор", подумал Илкар. Для обычного мага создать грани так быстро практически невозможно. Однако это давало им всем преимущество и позволяло быстрее и эффективнее создавать собственные грани.

Илкар, используя едва заметные движения рук, которые все еще сжимали ладони других магов, сформировал две свои грани, соответствующие треугольным граням Денсера. Он сделал их желтыми и поставил на место через мгновение после того, как Ирейн справилась со своей частью задачи. Теперь пирамиды имели на каждой грани выступы, вращающиеся в противоположные стороны. Заклинание было почти готово.

– Потрясающе, - сказала Ирейн, хотя в ее голосе почти не слышалось удивления. Она знала, какими возможностями обладает их компания.
– Обе части должны иметь абсолютно одинаковую форму и скорость вращения. Теперь нужно уменьшить высоту пирамид и растянуть их в стороны... да. Увеличивайте основания выступов. Так, хорошо. Мы готовы к запуску.

– Моя часть конструкции стабильна, - заявил Денсер.

– И моя, - проговорил Илкар.

Над ними вращались два облака маны, напоминающие куполообразные шлемы с пиками.

– Дор анвар энуит, - произнесла Ирейн слова додоверского магического языка, отчего разноцветные потоки маны смешались.
– Эарт джен хоте.
– Она отпустила ладони Илкара и Денсера и подняла руки над головой.
– Запуск.

Ирейн положила руки на каменный пол.

И тут же фигура стала резко увеличиваться, словно в нее под высоким давлением накачивали воздух. Одна половина накрыла Воронов и Ша-Каана, а другая оказалась под ними, чтобы замедлить наступление демонов, которые попытаются атаковать их снизу.

– Лис фалетте, - негромко произнес Илкар.

Зеленая волна, светлая и прозрачная, накрыла всю фигуру.

Трое магов позволили себе опустить головы. Они сотворили заклинание. Вороны и дракон дышали воздухом, полным маны.

Хирад даже не успел открыть рот, чтобы сообщить Ша-Каану о том, что заклинание сотворено. Мощный толчок потряс коридор, по гобеленам пробежала рябь, пламя взметнулось вверх, во все стороны посыпались искры. Хирад пошатнулся, а Уилл упал, споткнувшись о длинное тело Фрона. Волк испуганно взвыл; он не видел угрозы, но понимал, что она где-то рядом.

– Спокойно, Вороны, - сказал Безымянный, который даже не шевельнулся.

Он слегка постучал острием меча по камню, и этот звук помог остальным прийти в себя.

Последовал второй толчок, сопровождаемый грозным гулом. Воздух наполнился пылью.

– Приготовьтесь, - предупредил Ша-Каан.

Хирад и Безымянный обменялись взглядами. Впервые Хирад прочитал в глазах могучего воина одновременно сомнение и решимость преодолеть все преграды. Безымянный понимал, что значит потерять душу и позволить демонам завладеть ею. Ему удалось получить ее обратно, и он не собирался вновь с ней расставаться.

С боевым кличем Вороны вошли в "Саван демона".

ГЛАВА 22

Члены Совета магов Джулатсы встали вокруг свечи маны в центре Сердца, держа руки в форме распятия, чтобы надежнее сохранять контакт с венцом. Вокруг бушевала мана демонического измерения, стараясь лишить их точек опоры.

Создание заклинания, снимающего "Саван демона", прошло довольно спокойно, и магам быстро удалось сотворить форму, которая направит всю энергию "Савана" обратно в измерение демонов. Но в тот самый миг, когда форма вошла в соприкосновение с "Саваном", демоны начали атаку, посылая потоки чистой энергии.

Продолжая изо всех сил сопротивляться натиску врага, стараясь удержать венец, Баррас поблагодарил богов за то, что маги Совета так виртуозно владеют своим искусством. В противном случае они мгновенно потерпели бы поражение, а их разум не выдержал бы мощной атаки демонов. Более того, Эндорр и Кордолан на несколько мгновений потеряли контакт с венцом, так что оставшимся членам Совета пришлось принять всю тяжесть борьбы на себя, пока младшие коллеги не восстановили силы.

Вместе с благодарностью пришел страх - Баррас прекрасно понимал, что Совет не сможет долго удерживать такой мощный натиск, но думать об отступлении было поздно. Основа, на которой держался "Саван", создана демонами - именно за это они потребовали душу одного из магов. Однако после свертывания "Савана" они теряли контроль над основой, которая оставалась в Джулатсе.

Для того чтобы остановить демонов, требовалось огромное количество маны, к тому же подобная борьба изменяла саму природу основы. Именно в этот момент - во всяком случае, так утверждала теория - демоны имели шанс прорваться через границы и наполнить Балию таким количеством маны, которого хватит на то, чтобы умертвить все живые существа.

Маги всегда знали о существовании такой возможности, но еще никогда демоны не имели столь мощного независимого источника энергии, чтобы попытаться претворить теорию в жизнь.

Больше всего Барраса беспокоил тот факт, что демоны столь удачно выбрали время для своего удара. Следовательно, они знакомы с магическим языком Джулатсы и принципами устройства основы гораздо лучше, чем предполагали маги. Демоны способны распознавать следы, которые оставляют заклинания магов, - а если так, то им по силам противодействовать Совету.

Сейчас магам ничего не оставалось, как отчаянно защищать свое измерение, цепляясь за венец. Баррас содрогнулся. Венец - самое слабое место, его уничтожение приведет к тому, что основа "Савана" изменится и станет уязвимой. Нет, о том, чтобы потерять венец, даже и помыслить невозможно. В таком случае демоны получат полную свободу.

– Керела, мы должны исправить форму, венец теряет четкость очертаний. Так мы не сумеем его закрыть.
– Бар-рас знал, что говорит тихо, но все члены Совета его обязательно услышат, несмотря на вой маны, пытающейся пробиться сквозь магическую защиту.

– Прежде нам необходимо вернуть сплоченность в наши ряды, - спокойно, но властно возразила Керела.
– Эндорр, нужен щит против маны демонов.

– Да, верховный маг.
– В голосе молодого мага слышалось напряжение.

– Предоставь венец остальным. Мы справимся, пока ты будешь творить заклинание, - сказала Керела.

– Я ухожу, - заявил Эндорр.

Вилиф и Селдейн тут же взяли на себя его часть круга. Баррас закрыл глаза и направил свой разум в сторону Эндорра, ощущая, как тот черпает энергию маны, чтобы создать щит, призванный отталкивать вражеские заклинания. Он улыбнулся: Эндорр работал просто великолепно, сращивая щит заклинаний с "Маской маны", предназначенной для блокировки атак на разум.

Но уже в следующий момент улыбка исчезла. Форма маны, с которой работал Эндорр, была неровной, два заклинания сливались неудачно, образуя нестабильную систему. Казалось, Эндорр ничего не замечает, продолжая направлять в неуклюжее сооружение все новую и новую энергию. Границы неровного додекаэдра начали пульсировать, внутри возникли резкие, неприятные цвета: желтый, потом пурпурный, а в следующее мгновение появились серые завихрения, указывающие на катастрофическую слабость заклинания.