Чтение онлайн

У Гавриила вырвался смешок.

— И я лег у ворот тирана, - продолжал святой, - как некое знамение, как

живое чудо...

— Как некая мерзость, - промолвил Ангел и начал читать про святого, не

обращая внимания, что тот все твердил о жесточайших мучениях во славу

божью, которым он себя подвергал, чтобы обрести блаженство рая.

И представьте, все, что было написано в книге об этом святом, также

оказалось откровением и чудом.

Мне кажется, не прошло и десяти секунд, как святой, в свою очередь,

заметался на великой длани Господней. Не прошло и десяти секунд! И вот он

тоже завопил, слушая беспощадные разоблачения, и, подобно злодею, спасся

бегством под защиту рукава Господня. И нам дозволено было туда заглянуть.

Там, под сенью божьего милосердия, бок о бок, как братья, сидели эти два

существа, утратившие все свои иллюзии.

Туда же спасся бегством и я, когда пришел мой черед.

— А теперь, - промолвил Бог, вытряхивая нас из своего рукава на

планету, где нам суждено было жить, на планету, быстро вращавшуюся вокруг

своего солнца, сиявшего зелеными огнями Сириуса.

— Теперь, когда вы стали немного лучше понимать и меня, и друг друга...

попробуйте-ка снова.

Затем он и окружавшие его Ангелы повернулись и внезапно исчезли.

Исчез и престол.

Вокруг меня простиралась прекрасная страна, какая мне и во сне не

снилась: пустынная, суровая и чудесная. И меня окружали просветленные души

людей в новых, преображенных телах.

Рассказывают библиотечные бабушки

***

— .. Сидим в подсобке, карточки разбираем на новые поступления, и вдруг дверь распахивается настежь и врывается большой такой, знаете, мужчина. Как сейчас его помню: в галифе, в косоворотке, плечи из этой косоворотки так и прут, волосы торчком, лицо красное такое… очень характерное лицо. Врывается и начинает молча потрясать кулаками перед нашими лицами. Тут одна из сотрудниц вскакивает, всплёскивает руками и начинает извиняться. Говорит: «Да-да, простите, пожалуйста, что вы такое хотели взять? «Котрант д’ю?» А он посмотрел на неё так печально, да как грохнет кулаком по столу: «КОНТРЫ! УБЬЮ!»

***

— Всякие, конечно, попадались личности. Философов много приходило. Вот – один раз было. Приходит человек за книгой, а книги нет - все экземпляры на руках. Я ему: так и так, всё выдано, ничем не могу помочь. О-о-о… он так разъярился, покраснел, прямо до слёз… И кричит на меня: да вы что?! Да как вы смеете?! Да вы, вообще, знаете, кто я? Я ему: нет, говорю, не знаю. А он вдруг так сник, съёжился и говорит: и я тоже не знаю. Повернулся и пошёл к дверям. А мне так его жалко стало – не передать. Догоняю его и говорю: ну, раз такое дело, я сейчас сама съезжу в Столешников, в дальнее хранилище, там есть ещё один экземпляр. Я уж вам привезу. А он только рукой махнул и вышел.

***

— Я у неё спрашиваю: и что же, у вас, значит, нет ни мужа, ни детей? А она задумалась и отвечает: по-моему, нет. Вот она, интеллигенция-то – ни в чём не уверена, абсолютно…

***

— Самые ревностные библиотекари – это те, кто не любит читать. Есть такие, которые вообще не читают, принципиально... говорят, что это мешает работе. Они, как евнухи, такие библиотекари: чем больше ненавидят тех, кого охраняет, тем ревностнее охраняют. И наоборот – чем ревностнее охраняют, тем больше ненавидят. Но у нас таких мало было. Можно сказать, что и не было.

***

— А в Бога я так и не верю. Так за всю жизнь и не собралась. Сперва работа – а в то время мы считались идеологическим фронтом, у нас с этим очень строго было. А потом уж как-то поздно было начинать. Мне правнуки говорят: да ты что – это же никогда не поздно. А я думаю: нет, уж не буду. И чего это я сейчас в церковь попрусь? Если Бога нет, то бесполезная трата времени. А если есть, то что ж получается: пока молодая была, здоровая, сильная, так не ходила, а как к старости припёрло, да дымком из пекла потянула, так и прибежала? Нет уж… будь что будет, а там посмотрим. Да у нас, в обслуживании, никто и не верил. Говорю – у нас считалось, что это идеологическая работа, воспитательная. Вот в хранении, там много верующих было. Там темно, безлюдно… требования невесть откуда приходят, книжки тоже куда-то в никуда отсылаешь… конечно, тут поневоле уверуешь.

Есть один фильм, в котором библиотекарша

после рабочего дня превращается в волчицу

и ходит из угла в угол по подвалу

из которого очень боится вырваться и сожрать читателя в подворотне

И я бы тоже превращалась в волчицу

но не умею

поэтому после рабочего дня

я от усталости превращаюсь в привидение

дикое и ничуть не симпатичное

и лечу над автострадами сквозь рычащие пробки и мокрые огни скрипучих фонарей

сквозь озябшие рекламные щиты

и стены встречных девятиэтажек

и плачу вместе с мартовским ветром

и вою с котами на помойках

и клюю раскисший позавчерашний батон

ругаясь с полузнакомыми воробьями

и скребусь в витрины табачных киосков

пытаясь украсть оттуда шоколадку

и нюхаю талый затоптанный снег и знаю, что он пахнет арбузом

и что внутри, под весенней грязью

он всё ещё сладкий, как сахар

лежащий подтаявшей горкой

в чашке холодного чая

А дома я снимаю через голову простыню

и потихоньку превращаюсь обратно

и простыня превращается в старое пальто

полное сырости и ветра

и я выжимаю пальто над тазом

а крылья кладу на батарею

а потом забираюсь на стол

и лакаю чуть тёплые сливки

и листаю хвостом «Илиаду»

и думаю о том, что все мы – охейцы

и слушаю, как храпит на подушке собака

а по углам шуршат молодые мыши

и как будильник, играющий в напольные часы,

фальшиво вызванивает «Баркаролу»

и, не кончив, стыдливо замолкает

Мой друг продолжает меня радовать фрагментами из различных сценариев. На этот раз это сценарии юридических шоу. Конечно, с приключениями Венечки-шоумена они и в сравнение не идут, но всё же....

___________