Дневник Чумного Года
Шрифт:
Даже когда северные и северо-западные пригороды, такие как Крипплгейт, Кларкенуэлл, Бишопсгейт и Шордич, были уже сильно заражены, все же в остальных приходах было сравнительно спокойно. Например, с 25 июля по 1 августа сводки умерших сообщали:
| Сент-Джайлс, Крипплгейт | 554 |
| Святого Гроба Господня | 250 |
| Кларкенуэлл | 103 |
| Бишопсгейт | 116 |
| Шордич | 110 |
| приход Степни | 127 |
| Олдгейт | 92 |
| Уайтчепл | 104 |
| Все 97 приходов внутри городских стен | 228 |
| Все приходы в Саутуэрке | 205 |
| Итого | 1889 |
Одним словом, в ту неделю в двух приходах — Крипплгейт и Святого Гроба Господня — умерло на 48 человек больше, чем во всем Сити, восточных пригородах и саутуэркских приходах вместе взятых.
Это привело к тому, что репутация Сити как места здорового, особенно среди близлежащих графств и торговых городов, откуда к нам главным образом и шла провизия, держалась дольше, чем это соответствовало действительности. Ведь когда люди из провинции проезжали через Шордич, или Бишопсгейт, или Олд-стрит и Смитфилд, они видели, что улицы на окраинах пустынны, дома и лавки заперты, а те немногие прохожие, кто встречался им на пути, старались идти посередине улицы. Но как только они попадали в Сити, внешне дела обстояли здесь лучше: рынки и лавки были открыты, и горожане, как обычно, ходили по улицам, хотя и не столь многолюдным; так продолжалось до конца августа — начала сентября.
Но потом ситуация полностью изменилась; болезнь стала слабеть в западных и северо-западных приходах и всей тяжестью, самым ужасным образом обрушилась на Сити, восточные приходы и Саутуэркскую сторону.
Теперь уж Сити представляло собой мрачное зрелище: лавки закрыты, улицы опустели. Правда, на Хай-стрит необходимость все-таки выгоняла людей, [285] и среди дня там было довольно много народу, но по утрам и вечерам — почти что ни души, даже там, и то же на Корнхилл [286] и Чипсайде. [287]
285
Правда, на Хай-стрит необходимость все-таки выгоняла людей… — Хай-стрит — родовое название главной (или бывшей главной) улицы во многих английских городах, на которой обычно располагалось множество торговых лавок. В таком большом городе, как Лондон, несколько улиц носили это название; в данном случае имеется в виду Олдгейт-Хай-стрит, на которой жил повествователь; в Саутуэрке же была своя «главная улица» — Баро-Хай-стрит.
286
Корнхилл — оживленная улица в Сити со множеством торговых контор; на ней в те времена обычно выставляли приговоренных к наказанию у позорного столба. Однако сам Дефо, подвергшийся такому наказанию за публикацию брошюры «Кратчайший способ разделаться с диссидентами», стоял не здесь, а у Королевской биржи, на Чипсайде (см. ниже) и у Темпл-бара. Стояние длилось по часу в день 29, 30 и 31 июля 1703 г.
287
Чипсайд — улица в Сити; в средние века на ее месте находился главный рынок города; отсюда и название улицы: в древнеанглийском «ceap» означало «продавать» и «покупать».
Эти мои наблюдения убедительно подтверждались в те недели сводками смертности, выдержку из которых я приведу ниже, так как она относится к приходам, о которых сейчас шла речь, и доказывает очевидность моих расчетов.
Еженедельная сводка, показывающая падение смертности на западе и северо-западе, выглядит так:
| С 12 по 19 сентября | |
|---|---|
| Сент-Джайлс, Крипплгейт | 456 |
| Сент-Джайлс-ин-де-Филдс | 140 |
| Кларкенуэлл | 77 |
| Святого Гроба Господня | 214 |
| Сент-Лионард, Шордич | 183 |
| Приход Степни | 716 |
| Олдгейт | 623 |
| Уайтчепл | 532 |
| Все 27 приходов внутри городских стен | 1493 |
| 8 приходов Саутуэркской стороны | 1636 |
| Итого | 6060 |
Здесь мы видим поистине странную, и весьма прискорбную, перемену; продлись такое положение более двух месяцев, немногие остались бы в живых. Но, повторяю, таково было милосердие Божие, что в западных и северных районах, вначале страшно пострадавших, как видите, положение улучшилось; и если в центре города улицы совсем опустели, то в тех районах люди вновь начали выходить; за следующие две-три недели произошли еще большие перемены, я имею в виду перемены, воодушевившие эту часть города. Например:
| С 19 по 26 сентября | |
|---|---|
| Сент-Джайлс, Крипплгейт | 277 |
| Сент-Джайлс-ин-де-Филдс | 119 |
| Кларкенуэлл | 76 |
| Святого Гроба Господня | 193 |
| Сент-Лионард, Шордич | 146 |
| Приход Степни | 616 |
| Олдгейт | 496 |
| Уайтчепл | 346 |
| Все 97 приходов внутри городских стен | 1268 |
| 8 приходов Саутуэрка | 1390 |
| Итого | 4927 |
| С 26 сентября по 3 октября | |
|---|---|
| Сент-Джайлс, Крипплгейт | 196 |
| Сент-Джайлс-ин-де-Филдс | 95 |
| Кларкенуэлл | 48 |
| Святого Гроба Господня | 137 |
| Сент-Лионард, Шордич | 128 |
| Приход Степни | 674 |
| Олдгейт | 372 |
| Уайтчепл | 328 |
| Всего 97 приходов внутри городских стен | 1149 |
| 8 приходов на Саутуаркской стороне | 1201 |
| Итого | 4382 |
Теперь несчастья Сити, а также восточных и южных частей города достигли своего предела, так как болезнь переместилась, как видите, именно сюда, то есть в Сити, восемь приходов на той стороне реки, а также приходы Олдгейт, Уайтчепл и Степни; и к этому времени число умерших возросло до такой чудовищной цифры, как 8–9 тысяч, а я полагаю, все 10–12 тысяч в неделю, потому что твердо убежден — никогда не давалось точных отчетов [288] по причинам, которые я уже излагал выше.
288
…никогда не давалось точных отчетов… — Здесь Дефо следует единодушному мнению медиков той поры. Так, доктор Ходжес полагал, что общая цифра погибших от чумы за 1665 г. превысила 100000 человек, тогда как, согласно официальным сводкам, она составляла 68596.
Да что там, один из самых знаменитых врачей (который позднее опубликовал отчет на латыни о тех временах и о своих наблюдениях) утверждает, что в одну из недель умерло двенадцать тысяч, [289] особо же отмечает одну ночь, когда умерло четыре тысячи сразу, хотя лично я не припомню, чтобы была подобная роковая ночь с таким огромным числом смертей. Однако все это подтверждает то, о чем я уже говорил и к чему еще вернусь позднее, — недостоверность сводок смертности.
289
…один из самых знаменитых врачей (который позднее опубликовал отчет на латыни о тех временах и о своих наблюдениях) утверждает, что в одну из недель умерло двенадцать тысяч… — Речь идет несомненно о Натаниеле Ходжесе, который в 1665 г. опубликовал на латыни свое сочинение «Loimologia» («Наука о заразных болезнях»); в 1720 г., т. е. как раз незадолго до публикации «Дневника», этот труд перевел на английский Джон Квинси. В книге Ходжеса содержится следующее утверждение: «К началу сентября болезнь достигла своего пика; в течение этого месяца умирало более двенадцати тысяч человек в неделю».
А теперь разрешите мне, хоть это может показаться и повторением, остановиться подробнее на плачевном состоянии самого Сити и той части города, где сам я в то время жил. В Сити и прилегающих к нему районах, несмотря на огромное число людей, бежавших из города, оставалось еще очень много народу, возможно, так много именно потому, что люди долгое время верили, что чума не коснется Сити, а также Саутуэрка, Уоппинга и Рэтклиффа; да что там, уверенность людей была так велика, что многие в поисках безопасности переехали из пригородов в западных и северных районах города на юго-восточную сторону и, как я полагаю, занесли вместе с собой чуму, которая, не будь этого, возможно, позже добралась бы сюда.
И здесь я должен сделать несколько замечаний на пользу потомкам о том, как люди заражали друг друга, а именно, что не только больные непосредственно заражали чумой остальных, но и здоровые. Попробую объяснить: под больными я разумею тех, о которых известно, что они больны, кто лежит в постели и получает лечение, у кого проступили бубоны или нарывы и тому подобное; такие были либо прикованы к постели, либо находились в таком состоянии, что скрыть его было невозможно.
Под здоровыми я разумею тех, кто, хотя и подцепили заразу, которая уже проникла к ним в кровь, но внешне последствия этого еще не проявились, более того, они и сами не подозревают о том, что больны; и так продолжается иногда в течение нескольких дней. Однако дыхание этих людей, где бы они ни были и кто бы к ним ни приблизился, источает смерть; да что там, даже их одежда передает заразу, а руки заражают те вещи, к которым они прикасаются, особенно если руки эти теплые и потные, а обычно эти люди сильно потеют.