Чтение онлайн

К нему мы поехать не могли, ко мне тоже, поэтому мне предстояло пережить первый неприятный момент — в машине он стал по мобильному договариваться с хозяевами каких-то квартир, чтобы снять что-то на вечер. Звучало это вульгарно и унизительно. Кроме того, в своих фантазиях я не видела квартиру за почасовую оплату. Это могла быть кафедра, его кабинет, машина, гостиничный номер, но никак не чья-то квартира. Толик сказал, что все гостиницы в Киеве он знает и все они плохи. М-да. Когда мы приехали в место, должное оказаться "хорошим", он посоветовал мне не разуваться в коридоре, так как мало ли, насколько здесь грязный пол. М-ДА. Какие основания были полагать, что постелью тоже можно не брезговать? Хотя, тогда мне было все равно, квартира — так квартира. Не разуваться? Хорошо, пол может быть действительно грязный, но про постель я так думать не буду. Там все было нормально. Хорошо. Толик старался, он комбинировал грубость с нежностью, исполнял мое желание, делал то, о чем, он знает, я фантазировала, и спрашивал при этом: "Ты так хотела?". Один маленький нюанс — его слабая эрекция и попытки это скрыть. Комплекс вырисовался сразу: я разрежу тебя как ножом — он сам бы хотел этого. И вопрос о девственности обрел теперь свое настоящее значение. Глупый! Я получала удовольствие от него, а не от его члена. От того, как он брал меня за волосы и резко тянул мою голову на себя, а потом целовал в шею, от его сексуальности, от ласк, от осознания, что я добилась того, чего хотела, в конце концов! По-моему, он так и не кончил, но попыток не возобновлял. После секса мы полежали еще в постели, поговорили. Звонил Ангел, я ответила, что ему не очень понравилось. Скоро Толик отвез меня домой, быстро попрощался и уехал из моей жизни.

Я не сразу поняла, что это все. Федотов всегда говорил так, будто будет еще много чего, возможно, пытаясь сгладить ситуацию таким образом. В постели сказал, что мое тело еще предстоит узнать, что в следующий раз надо бы сделать мне массаж. В машине он спросил: "Мы правда не перестанем общаться?". На следующий день прислал сообщение: "Умопомрачительная". Потом я в разное время написала ему несколько смсок, на не многие из которых он ответил. Пару раз созвонились. Конечно, он недостаточно успел узнать меня для того, чтобы успеть забыть. Он стал сознательно избегать контактов со мной.

В тот вечер, после квартиры, я вернулась домой и думала, что повешусь. Разочарование, чувство вины перед Ангелом, унижение. Толика я не хотела больше видеть никогда. Залезла в ванну и долго отмывалась от гадливости к самой себе. Хотелось засунуть душ внутрь и хорошенько там все вымыть. Я рыдала от осознания предательства первых настоящих отношений в своей жизни. Так долго искать искренность и чистоту, а найдя, все замарать. Я сама оказалась фальшивкой, человеком, проживающим два чувства одновременно, неискренней, похотливой пустышкой, ставящей сексуальные цели на первое место. Странно все обернулось. Я не скупилась на критику своих бывших парней, так ясно видела их недостатки, мечтала об отношениях без двуличия и игр, не задумываясь, что сама могу оказаться их недостойна. Я, именно я способна все испортить, и не над чем будет рассуждать, теоретизировать, некого винить. Ангел не знает о Толике. Я хотела однажды ему рассказать, еще после первого обеда в "Букве", до того, как появилась осознаваемая возможность физического контакта. Переполненная новыми чувствами, я посчитала недостойным утаивать их, собиралась поступить по отношению к Ангелу честно, так, как он того заслуживает. Речь шла о том, что мне нравится другой мужчина, и я ему, возможно, тоже, что если он проявит инициативу в дальнейшем развитии наших отношений, я буду не против. Как-то так, в общих чертах, выбирая нейтральные слова, я хотела посвятить Ангела в перемены, произошедшие в моей жизни, обходя стороной вопрос о том, изменилось ли мое к нему отношение. Я и сама этого не понимала. Тогда я жила Толиком и новизна чувств к последнему, делала их более яркими, затмевала любовь к Ангелу, но убивала ли ее? И только закончив свое размытое повествование о другом мужчине, я поняла ответ на этот вопрос. Ангелу было больно, он сильно огорчился, сник и не поднимал на меня своих глаз. Тогда я поняла, насколько же сильно люблю его, я испугалась, что могу причинить своему родному человечку боль, мне было страшно терять его, хотелось крепко и надолго обнять, утешить, убедить, что все сказанное ранее — ерунда, только он для меня имеет значение. Так я и сделала. Но чувства к Толику не прошли, остались фантазии, страсть к обладанию им, желание узнать его ближе. И в этом направлении события продолжали развиваться, как именно, тебе уже известно. Так, незаметно, получились у меня в жизни параллельные, никак друг с другом не связанные, каждые по своему сильные, линии отношений.

Убиваясь тем вечером мерзкими чувствами, ощущением своей испачканности, низости, греховности, я решила ничего не говорить Ангелу. Мысль о том, что он никогда не узнает о моей измене, не посмотрит на меня с той стороны, с которой смотрю на себя сейчас я, не почувствует того же отвращения, меня спасла, только она. Я не сделаю ему больно, не разочарую, не потеряю его любовь. Никогда! И ничего не рассказав, я продолжила любить Ангела, как будто ничего не произошло.

Но, вернемся к Толику. Парадоксальным образом, очень скоро, мое восприятие этого вечера нормализовалось. Отчасти из-за хорошего к нему отношения, частично из жалости, мне захотелось сделать вид, что секс превзошел мои ожидания, и я жажду повторения. Я посчитала своим долгом дать ему понять, что он доставил мне удовольствие. Зачем-то. Но Толик мне больше не звонил и не писал, на мои сообщения отвечал через раз, и во мне взыграло самолюбие. Со мной так нельзя! Очень уж не хотелось думать, что меня трахнули и забыли, поэтому я продолжала периодические попытки связаться с ним, чтобы убедиться в таком же хорошем как раньше отношении к себе. Но желаемой цели достичь не удавалось, я лишь глубже втаптывалась в грязь в своих глазах и, полагаю, в его тоже.

Сейчас мое восприятие случившегося находится вот на какой стадии объективности. В оценке ситуации, стоит остановиться на том, что я получила, чего хотела, добилась недоступного препода. То, что в последующем НЕ произошло, и не должно было произойти. Хорошо, что я являюсь носителем не только своего опыта, а и опыта своих подруг. Катюхе в жизни не раз попадались такие мужики, которые внешне очень яркие, и продолжают порошить глаза блестками до самого последнего момента, но в постели оказываются несостоятельными. Не совсем такими, какими сами бы хотели себя видеть, и совсем не такими, какими ожидала увидеть их Катя. В подобной ситуации, она вела себя как я: чувствовала жалость и желание убедить его в том, что он все-таки классный, тем самым став для него кем-то особенным. Но ее стремление не приводило к цели никогда, она только делала отношения унизительными для себя. Как хорошо это было видно со стороны, и как не сразу я осознала это, оказавшись на ее месте. Такие мужчины не в состоянии дать больше, чем первоначальное головокружительное впечатление от общения и сладостное ожидание близости. Секс с ними разочаровывает и после него они неизменно исчезают, страшась быть окончательно уличенными в своей несостоятельности.

Сейчас я ценю Ангела как никогда. Только он способен подарить мне заботу, любовь и каждодневное счастье. А Толик был всплеском эмоций, взрывом чувственности, и большим стать не способен. Он — петарда с отсыревшим фитильком.

15.03.2004

00:25

Даже с тобой я не всегда искренна, или сама себе в чем-то не признаюсь.

"Эра импрессионизма", плавно перешедшая в "Паратовщину", тяготит мою жизнь до сих пор. В феврале, в те дни, когда я с позором для себя поняла, что предала Ангела и была с легкостью выставлена из жизни Толика, я перенесла тяжелую травму. В университет ездить не нужно было, прохождение практики в Держкомземе не требует моего присутствия, дипломная работа не отягощает — Женя отдал мне свою, нужно всего-навсего ее сократить и немного переделать. Чем еще заниматься целыми днями, как не страдать и мучиться больным самолюбием и угрызениями совести попеременно? Я сидела дома, слушала одну и ту же музыку, думала о низости своего падения на фоне отношений с Ангелом, в то же время, посматривая на телефон в ожидании смски от Толика. Мне так хотелось, чтобы он написал, или позвонил, сказал, что соскучился и мечтает встретиться со мной, а я бы гордо заявила, что не желаю его больше видеть. Глупость, но мыслям не прикажешь.

Толик не объявлялся, поэтому несколько раз я не выдерживала и писала ему сама, в аське или по электронной почте, то была подчеркнуто безразлична, а то посылала грустные стихи, в надежде быть понятой. А он всегда отвечал мне одинаково — оптимистично и шутливо, и мои старания придать своим обращениям некое настроение неизменно сводились им на нет. Его легкое и воздушное: "Королева Марго! Жизнь прекрасна и очаровательна в своих метаморфозах. Всегда твой, Толик", а так же безликие уверения в том, какая я милая, неповторимая, светлая и т. д., не оставляли мне шансов поверить и почувствовать себя такой. Ему очень близок образ ловеласа, созданный во многих книгах и фильмах, я узнаю его в них, но себя в роли главной героини никогда не вижу. Я одна из тех многих, оставленных и забытых, о которых сюжет молчит. К чему это третирование второстепенных персонажей? Что я такого сделала, что меня не пускают в пьесу?

Я, словно бабочка к огню,

Стремилась так неодолимо.

В Любовь, волшебную страну,

Где назовут меня любимой.

Где бесподобен день любой,

Где не страшилась я б ненастья,

Прекрасная страна Любовь, страна Любовь,

Ведь только в ней бывает счастье.

Пришли иные времена:

Тебя то нет, то лжешь не морщась.

Я поняла, Любовь — страна, где каждый человек притворщик.

Моя беда, а не вина,

Что я наивности образчик.

Любовь — обманная страна, обманная страна

И каждый житель в ней обманщик.

Зачем я плачу пред тобой

И улыбаюсь так некстати?

Неверная страна Любовь, страна Любовь

И каждый житель в ней — предатель.

Но снова прорастет трава,

Сквозь все преграды и напасти.

Любовь — весенняя страна, весенняя страна,

Ведь только в ней бывает счастье.

Я не пытаюсь больше привлечь внимание Толика, запрещаю себе вести с ним внутренние диалоги. Недавний случай — не в счет. Мы много выпили с Машей, и я написала ему сообщение: "Ты все случившееся обратил в шутку. Это нечестно!". Но это действительно не считается, потому что я в тот вечер даже Жене позвонила. Хорошо, что поговорить не удалось. В нетрезвом состоянии меня тянет со всеми объясниться. Бедный Ангел, выслушал тогда за всех.

К сожалению, внутренний мир отношений с ним был нарушен моими чувствами к Толику. Я не смогла все это в себе уместить в идеально параллельном состоянии, но сейчас успешно заново отстраиваю нашу с Ангелом неповторимость и укрепляю границы. Моя любовь, влечение, желание все время быть рядом, искренний восторг от секса с близким человеком, остались неизменными и это прекрасно. Мне повезло, что Ангел именно такой, какой есть, его достоинства я вижу со всей очевидностью: он умен и интересен, недоступен для других, но нежен и податлив со мной, способен на искренние широкие жесты, стремиться понять меня и принять такой, какая я есть, не лжет и не хитрит, умеет удивить и быть разным, своей неиспорченностью и прямотой вызывает уважение к себе, не тяготиться моими, порой чрезмерными, проявлениями любви, видит в наших отношениях и в окружающем мире действительную суть, отбрасывая второстепенное. Это далеко не полный список. Мы не слишком похожи, но действительно близки, хорошо понимаем друг друга. Ангел знает меня как никто. Был случай, когда я выпила пол бокала пива и выкурила одну сигарету (а вообще то сейчас я не курю совсем) и он в телефонном разговоре, улавливая нюансы моих интонаций и новую проскальзывающую хрипотцу в голосе, понял это и уличил. Но внутренних терзаний по Толику Ангел не распознал. Наверно потому, что на любовь и искреннее отношение к нему они не повлияли.

23.03.2004

00:45

Он иногда звонит. Делает это редко, когда ему захочется, и приучает меня к мысли о том, что такое количество общения — это все, на что я могу рассчитывать. Ожидание звонков мучительно, столько всего хочется сказать, услышать, а сделать это не получается — мне не удается с ним быть собой. Все ищу подходящий момент для этого, но не успеваю — он прощается со мной раньше.

Остается мечтать о нем, прокручивать в голове нашу далекую встречу посекундно, питаться деталями, на которые поначалу не обращала внимания: его прическа, красная от холода кожа на руках, криво обстриженные ногти.