Чтение онлайн

— Делилло.

— Это офицер Джеймс, лейтенант.

— Выкладывайте.

— В школу поступило шесть звонков с угрозами.

— И?

— Скорее всего, это пустая болтовня.

— И все же, что конкретно говорили звонившие?

— Не думаю, что вам захочется услышать.

— Я не могу оценить серьезность угроз, пока не услышу их. Понимаете?

— Хорошо. Четверо звонивших назвали вашу дочь сукой и предложили выкинуть ее из школы, чтобы их налоги не шли на обучение таких детей. Но мы решили, что в данном случае нет повода волноваться. Школьное руководство разволновалось из-за последних двух звонков.

— Продолжайте.

— Следующий звучал так: «Выкиньте эту гребаную шлюху из школы или я ее урою».

— А последний?

— Последний из звонивших сказал: «Лэйси Делилло заплатит за то, что сделала, я заставлю эту сучку заплатить». Возможно, оба раза звонил один и тот же человек.

У меня перехватило дыхание. Я попыталась сглотнуть комок, но в горле пересохло. Ублюдки назвали мою девочку по имени и сказали, что она заплатит.

— Насколько я понимаю, она сейчас не в школе.

— Да, ее попросили уйти.

— Мы поговорим об этом с директором.

— Я уже поговорила, — сказала я.

— Вы знаете, где сейчас ваша дочь, лейтенант?

— Она звонила мне из «Старбакс».

— Этих кофеен много, вы знаете, в какую она чаще всего ходит?

Я оцепенела. Возникло ощущение, что комнату затопила вода со льдом.

— Не знаю, — ответила я.

— Тогда мы проверим все. У нее есть машина?

Я продиктовала офицеру Джеймс марку и номер машины Лэйси, а потом снова посмотрела на дочкину фотографию, взяла ее в руки.

— Вам нужна фотография?

— У нас есть фотография из газеты. — Джеймс замялась. — Думаю, все жители Пасадены знают, как выглядит ваша дочь.

— Да.

— Это хорошо. Чем она заметнее, тем лучше для нее.

— Конечно, — согласилась я.

— И последнее. Она знает об угрозах?

— Не думаю.

— Мне очень жаль, лейтенант. У меня самой детей нет, но я могу себе представить, каково…

— А я не могу себе представить, — отрезала я.

— Простите, я не хотела сказать…

— Ничего. Спасибо за беспокойство.

— Если мы не найдем ее в «Старбакс», то отправим кого-то из офицеров дежурить около вашего дома для обеспечения безопасности.

— Вы можете что-то сообщить о звонивших?

Я искала то, что моей собеседнице не показалось важным, какую-то деталь, опущенную в отчете. Мне нужна была соломинка, чтобы ухватиться за нее.

— Оба звонка, по-видимому, были сделаны взрослыми белыми мужчинами.

Она замолчала. Я практически слышала, как она мысленно подбирает слова.

— Знаю, что мне не стоит говорить вам этого, лейтенант, но, скорее всего, это лишь ложная тревога.

— А мне не нужно говорить вам, что когда тревога неложная, злость переливается через край и кто-то нажимает на курок, то обычно этим кто-то и оказывается взрослый белый мужчина, — сказала я.

— Это не то, что я хотела сказать…

— Нет, это то, что яхотела сказать. Спасибо, офицер Джеймс.

Когда я вышла из кабинета, Гаррисон сидел на краешке стола Трэйвера. Судя по его взгляду, он понял, что-то не так, но не был уверен, как себя вести вообще и со мной в частности, поэтому не стал лезть с расспросами. Я пошла к двери.

— Куда мы едем?

— Рядом с оврагом обнаружен труп.

— Это как-то связано?

Мои мысли все еще были заняты Лэйси, поэтому вопрос Гаррисона на минуту выбил меня из равновесия. Я переспросила:

— Связано?

— Со Суини, — уточнил Гаррисон.

Я покачала головой.

— Как старший детектив я обязана выезжать на каждый труп, если есть причины для вмешательства убойного отдела. Но обычно они не плодятся так быстро.

— Кто не плодится?

— Трупы…

— Мне обязательно нужно…

— Да, поскольку ты мой напарник, это твоя работа.

Гаррисон с неохотой кивнул, видно было, как ходят ходуном желваки. Когда мы спускались по мраморным ступеням, я отметила, что он сильно побледнел.

— Чисто из любопытства, почему ты стал копом, Гаррисон?

Он прищурился и сдвинул брови. Порой слова могут иметь ту же силу, что оружие, и я пожалела, что задала этот вопрос. Кроме того, я только что попросила Гаррисона пойти туда, куда ему идти не хочется, по крайней мере со мной. И мне ужасно захотелось, чтобы сейчас рядом со мной шагал простой в обращении дружище Трэйвер, а не Гаррисон.

— Это меня касается, — сказала я.

— Думаю, касается, если я ваш напарник.

— Проехали. Мне не стоило спрашивать. У каждого свои причины. Большинство моих знакомых копов просто хотели стабильную зарплату и при этом нескучную работу.

Мы молча дошли до следующего пролета, словно между нами возникла стеклянная перегородка. И тут Гаррисон нарушил неловкое молчание:

— Мне хотелось поймать того, кто убил мою жену, — сказал он безжизненным голосом.

Я сделала шаг и остановилась. По многим причинам я не могла сейчас играть роль чьей-то матери, в основном из-за моей несостоятельности. Чаще всего, когда человек рассказывает тебе о собственной трагедии, он ждет чего-то взамен. Женщины хотят сочувствия, которого не смогли добиться от любимых мужчин. А мужчинам нужно, чтобы относительно чужой для них человек понял их, поскольку они не встречают понимания у близких. Я взглянула в глаза Гаррисона и увидела, что ему от меня ничего не нужно. Он просто констатировал факт. Сообщил жестокую ужасную правду.

— Но я его не поймал, — сказал он с издевкой, относящейся к нему самому, и даже слегка улыбнулся над собственной абсурдной наивностью. — Есть ряд вещей, которые мы не знаем и знать не можем.

— Да у меня самой таких вещей несколько томов.

Теперь понятно, почему ему так трудно находиться рядом с трупами и почему он вдруг заартачился и не захотел работать в убойном отделе. Он достаточно умен, чтобы понять, что я задам еще один вопрос, так что я предположила, что ответ на него уже готов.