Чтение онлайн

Полет продолжается. Сегодня был очередной ТВ-репортаж. Много вопросов о готовящемся затоплении станции «Мир», о нашем отношении к этому. Я думаю мои записки, привезенные с предыдущих полетов на «Мире», лучшее, что я могу сделать для нашей старушки. И этой нашей новой станции, конечно, не было бы без пятнадцати лет «Мира». На Землю пока нет времени толком посмотреть, все на лету.

Стараюсь выработать свой стиль управления процессом: радиограммы, переговоры с ЦУПами (теперь во множественном лице), вопросы и пожелания.

Сегодня утром Энди Томас - он ответственный за переносы грузов на борт Шаттла и Модуля MPLM - сказал, что ЦУП-Хьюстон дал положительный ответ на мою просьбу уложить в «Леонардо» часть мусора первой экспедиции!

Это фантастика! Я, честно говоря, не надеялся, что это возможно, когда просил об этом, понимая, что это вещь инерционная и вряд ли решится до расстыковки. Но спецы Хьюстона оказались гораздо лучше, чем я о них подумал. Извинюсь при встрече. Это было моё первое столь длинное славословие в адрес ЦУПа Хьюстона на английском языке, но они это заслужили и всегда приятно делать приятные вещи.

(«не для Богдашевского!»).

Это что-то новенькое. Иногда, спонтанно, днем параллельно с моими мыслями в голове идет какой-то посторонний разговор: как будто кто-то с кем-то говорит по телефону. Это не мешает мыслить, это не очень интенсивно - как будто кто-то подключился к твоей линии во время телефонного разговора. При желании можно сконцентрироваться и понять смысл «переговоров», но поскольку это не относится ко мне, я тут же забываю об этом. При желании можно самому «отключиться» от этого «разговора». (Это было отмечено в первые дни на станции и потом прекратилось.)

19 марта 2001 г.

23:30 Подъем (хорошо, но очень мало).

00:25 Церемония передачи командования станцией.

02:35 Закрытие люков.

04:35 Шаттл расстыковывается.

04:37 Сигнал АСУ: «консервант некачественный».

Вот и закончился наш первый самостоятельный день на станции. Вчера очень поздно лег спать. Сначала с Серегой Крикалёвым долго говорили, а потом писал письма Вере с Женей и ребятам из Звездного. Подъем в 11:30, в 12:01 первый сеанс связи. Сегодня особенный день: расстыковка и начало самостоятельной работы. Юра с Сергеем и Шэп спят все еще в станции. После утренних туалетов - первая «ласточка»-авария - нет смывной воды в туалете. Достаю шланги, дозаправляю ёмкость. Гидзик помогает, наверное, на нем закончилась вода. Через час церемония передачи управления-командования станцией. Народ готовит свет и камеру в ЛЭБе, завтракает на бегу, делаются заключительные фото и видеосъемки. Только успеваю одеть рубашку экипажа и найти гостевые значки .Все три экипажа в сборе, много светильников - идет сброс видео на Хьюстон.

Шэп «строит» народ, все занимают указанные места и он зачитывает свой спитч. Чувствуется, что он его долго и серьёзно готовил, чувствуются также нотки «морского котика». Говорит, что он готов быть освобожденным от обязанностей командира. Я говорю (по сценарию) предложенному Шэпом, что освобождаю его, и несколько слов от себя и моего экипажа: мы благодарим первый экипаж за все, что они сделали и принимаем станцию из их рук в свои руки, в свои души, свои сердца.

ЦУП-Х тоже говорит хорошие слова (наверное, это показывают сейчас в живую по каналу NASA). Потом говорит командир нашего шаттла Джим Вэзерби. Очень хорошая, немного волнительная церемония.

Мы тепло прощаемся, готовимся закрывать люки. Теперь мы экипаж станции.

Станция сразу опустела, как вокзальный перрон после отъезда гостей и, наверное, поэтому подкатило известное по «Миру» чувство легкой тоски-тревоги: «Теперь за все на борту отвечаю Я». Мы проверяем, что люк закрыт. Шаттл проверяет герметичность, и тут же получаем вторую «птичку» из станционного туалета - АСУ - «консервант некачественный». Сейчас не время, потом будем разбираться, почему системе не понравился консервант для урины. Сейчас Шаттл расстыковывается и облетает вокруг станции. Очень красивое зрелище: Шаттл снаружи, за окном. Облет закончился. «Дискавери» больше не видно, теперь можно заняться туалетом. Сюзан помогает, и через 10-15 минут неисправность устранена. Джим готовит место в ЛЭБе для Сюзан: там будет ее спальня. Мы размещаем американские ёмкости с водой ближе к корпусу, чтобы создать защиту. Джим изобретает по ходу, как лучше обеспечить безопасность и удобство для соотечественницы. Я улетаю в наш транспортный корабль «Союз» для завершения подготовки к срочному покиданию: во время пересменки мы сделали только самую основную работу по проверке герметичности и установке ложементов. Через 10-15 минут прилетает Сюзан с очередной вестью. У нас красный аварийный сигнал «Пожар» на пульте. Так, это уже многовато для первого дня. Джим уже за панелью, где находится датчик дыма, почувствовавший пожар. Запаха дыма нет, никакой нашей активности потенциально близкой к пожару не было. Вероятно, это просто ложное срабатывание из-за пыли, поднятой нашей заботой о Сюзан. И все бы ничего, да по этому сигналу, как и положено при пожаре, отключилась вентиляция в Служебном Модуле, Функционально-Грузовом Блоке и ЛЭБе. И только NODе продолжает добросовестно перемешивать атмосферу.

Пытаемся отработать по Бортовой Документации. Буковки тут мелкие и слишком много текста, чтобы реагировать на пожар. Пытаемся использовать электронную версию Бортовой Документации по восстановлению работы систем, а компьютер завис!

До сеанса связи 15-20 минут, вентиляции нет, что делать не знаем. Хороший урок. Вот вам автоматизация, вот вам компьютер и…

Через 10-15 минут ЦУПы оживают: они видят по телеметрии, что у нас происходит. Дают ЦУП-М,(ЦУП в Москве) и мы, после доклада о случившемся, ждем их рекомендаций. В Служебном Модуле по командам с Земли включается вентиляция. Я включаю кондиционер - СКВ-1 и систему очистки атмосферы «Воздух». Мы снова возвращаемся в исходное состояние.

Хороший денек, слава Богу, что это ложное срабатывание, но нам всем есть о чем подумать.

Я перебираюсь в каюту, где спал Сергей. Я спал в каюте на этом же месте на «Мире». Все становится на свои места. Только вместо Юры Онуфриенко сейчас в каюте напротив Джим Восс.

21 марта 2001 г.

Положение у меня трудное. С одной стороны, перед полетом говорили, что лидирующим ЦУПом будет Хьюстон, и я настроился, что это будет английский язык, американский аналог российского плана - «Ф24» и т. п.). Но вчера получил радиограмму, подписанную руководителем полёта Владимиром Соловьевым, где сказано, что в виду неспособности (неготовности) ЦУПа-Х вести оперативное планирование, основной формой работы экипажа на «переходный период» будет «Ф24». На Земле продолжается борьба и это не может не отражаться на нас. Я очень не хочу, чтобы экипаж был вовлечен в эту борьбу - тогда нам труба, можно закрывать люки между сегментами. Пытаюсь взять полезное из обеих форм, знаю, что в ЦУПах работает много людей по вопросу этой интеграции и у каждой из этих форм есть свои преимущества и недостатки. Конечно, у наших побольше опыта, но американцы учатся, и надо их научить планировать. Стараюсь сделать работу экипажа максимально эффективной: Джим и Сюзан поначалу будут больше работать по американскому сегменту и постепенно будут вовлекаться в работы с системами российского сегмента. Так меньше риск ошибок на начальном этапе. Посмотрим, что из этого получится, я ведь тоже учусь на ходу.

Приступили к разгрузке «Прогресса». Ребята ввязались в эту работу с удовольствием, но я стараюсь притормаживать их, очень важно занести все данные в базу - иначе утонем.

Второй день занимаюсь физкультурой на велотренажере - это удивительно, люди хотели сделать как лучше, а получилось… Ну как можно крутить велосипед одной рукой, а другой выбирать режим. Иначе, если остановишься, то экран пульта погаснет, потому что он питается от вращения педалей. Ну привет - приплыли.

Невольно вспоминается старый, добрый «Мир».

Повесил на стенку каюты фото Жени и Веры. Буду менять экспозицию каждую неделю.

«Дискавери» приземлился во Флориде. Ребята уже на Земле.

23 марта 2001 г.

Станции «Мир» больше нет на орбите. В первом сеансе связи главный оператор связи сегодня - Олег Гамаюнов принес это грустное известие. Затопление прошло нормально, она приводнилась в расчетном районе Тихого океана. И это хорошо, что она ушла без «опыта» «Салюта-7». Немногим более 15 лет назад Виктор Боровишки привел меня в ЦУП на запуск Базового Блока «Мира». Была ночь, и в ожидании этого события я бродил по ЦУПу, не зная никого и почти ничего о космическом полете. Так много воды утекло с тех пор. Уже нет ни Виктора, ни «Мира».

Интересные вещи происходят в космосе. Об этом говорили многие. К примеру, работа памяти меняется в невесомости. «Долгая» память не меняется, во всяком случае ощутимо, а вот «оперативная» - с ней явно что-то происходит. Только 4-5 дней назад мы с Сюзан оборудовали туалет в Транспортном Корабле, доставали из «прогресса» доставленное для этого оборудование, а вчера я потратил больше двух часов в поисках того самого мешка, который видел накануне. Стерлось из памяти напрочь - как будто не было никогда. И только когда нашел его, понял, что держал его в руках совсем недавно. Просто поразительно. То ли от того, что слишком много новой информации и голова сама определяет, что ей нужнее в данный момент, либо это какие-то биохимические изменения от невесомости. Пол дня потратил на замену блоков станционного туалета - так было и на «МИРе», новая экспедиция меняет эти блоки «под себя». Поменял все, что можно: от «седла» до фильтра. Испытал после замены. Все работает нормально.