Чтение онлайн

Продолжаем укладывать «грузовик» и готовить грузы для возврата на 7А1. Но высший приоритет все же остается за физо - сегодня пробежал 5,5 км, потом Айрэд, эспандеры - в общем по полной программе.

После обеда ТВ-сеанс, сбросили поздравление с 60-летним юбилеем Кизима Леонида Денисовича.

Приятно поздравить человека, тем более, что для меня это имя связано с хорошими воспоминаниями. Когда-то я молодым специалистом впервые выезжал на Байконур для передачи экипажу Кизим + Соловьев бортовой документации по ТВ-репортажам, я тогда работал у Вити Боровишки. И вот за несколько дней до их старта на «Мир», через стекло, робея, что говорю с «живыми» космонавтами, я лепетал что-то о первом ТВ-репортаже, и как собрать схему и где что лежит, и что показать и т. д.

Господи, как давно это было. Они были первым экипажем на «Мире», а я потом работал там в 15-й и 21-й экспедициях.

Вот какие воспоминания всколыхнуло сегодняшнее поздравление генерала Кизима.

2 августа 2001 г.

Мы проснулись. Позади обычные утренние процедуры по бритью и чистке зубов, умыванию и чистке «перышек». Мы собираемся у стола к завтраку и не спеша решаем нашу главную проблему сейчас - как лучше распределить время для тренировки на беговой дорожке. Это наш основной приоритет на оставшееся время полета.

О’кей, Сюзан сначала, сразу после конференции по планированию, потом я, а потом - Джим. Мы должны уложиться до брифинга по медицинско-бытовым вопросам.

Пока есть время до «забега» занимаюсь кондиционером - СКВ-2, по рекомендации ЦУПа-М снова перевожу кран-регулятор в положение «7». Мне не очень понятна их логика, я опасаюсь, что опять выпадет конденсат, но у них больше знаний плюс телеметрия. Я следую их рекомендациям. Вопреки моим ожиданиям на вентиляторе сухо (отдельные капли не в счет). Это приятный сюрприз!

После обеда - брифинг. Времени мало, а вопросов на 18-и страницах видимо - невидимо. Какой там ответить - прочитать вопросы времени нет. Я не люблю такую спешную работу. Это тот самый ОПЫТ, который мы накопили за эти 5 месяцев и на бегу этим не делятся. Я постепенно отстраняюсь от этой гонки, понимая, что лучше, неспеша поговорю в Звёздном со специалистами после полета.

Такая форма «послеполетно-полетного разбора» не эффективна, это напоминает мне попытку американской стороны учиться при помощи телеконов. Это выглядит очень красиво, но на столько же бесполезно.

Весь вечер посвятил подготовке к завтрашней замене сменной панели насосов в системе терморегулирования и предстоящей передаче смены. Это будет нашей главной задачей (после физо) на оставшееся время полета.

4 августа 2001 г.

Суббота

Выходной день, как обычно чуть позже обычного завтрак, неспешная субботняя болтовня, размеренный и спокойный день.

Дождался, пока завтрак «упадет» в желудке подальше, и позанимался физо по полной программе.

Затем поработал в «Прогрессе», рассортировал контейнеры с пищей - мне очень не нравится, что они грудой лежат на полу - хорошо, что невесомость, а то уже пять раз можно было бы споткнуться.

Джим переехал. Собрал все свои вещи, фотографии, сумки, отвязал спальник и перенес все это в шлюзовой отсек. Теперь там будет его спальное место, не каюта, а именно спальное место.

Я остался один в служебном модуле. Это грустное зрелище - опустевшая каюта соседа.

Мы привыкли за эти 5 месяцев к соседству и друг к другу. Когда-то это должно было наступить и надо быть готовым к этому. Но все равно грустно. Это как опустевший соседский дом, как опустевшая койка соседа, как опустевший стол в офисе. Но все это только на ночь, а утром мы снова встретимся в российском сегменте. Здесь стол, здесь «стул», здесь «колодец». Здесь я, в конце концов. Кто-то же должен остаться на «капитанском мостике».

А ведь через 3-4 недели мы разъедемся в разные стороны. И когда отдохнем немного друг от друга, будем скучать и со вздохом вспоминать, как хорошо было на станции. Будем скучать по всему, что скоро оставим, кто навсегда, кто до следующего полета.

4 августа

«Мёрт стаф»

Володя Дежуров прислал письмо по электронной почте и «вложил» в него фотографию, сделанную в «сирэмик студио». Это сделала Мёрт, это ее стиль. Я уже смогу отличить ее вещи - стаф от других. Разнокалиберные бутылки, видно, что человек «играл» с глиной и глазурью и только в этом случае может выйти что-либо интересное.

Мы познакомились около полутора лет назад в студии керамики, куда меня привела мой учитель английского Линда Белстайн. Мёрт - удивительный человек, можно много говорить об американцах, как о нации, народе, но Мёрт всегда будет примером лучших представителей. Такого желания помочь, научить, показать, одни словом, пожертвовать, я не встречал более ни у кого из американцев, да простят они меня. Может быть, у них не было повода проявить себя.

Это Мёрт терпеливо учила меня работать с глиной и «глейзом». Терпеливо изо дня в день, вернее, вечер, потому что приходил я в студию обычно вечером, после работы, она «ставила» руку. Она легко дарила свои вещи и инструменты, делилась своими идеями и секретами. Эх, если бы тогда мой английский был лучше. А ее чувство юмора и детская доверчивость подкупают настолько, что даже мысль не шевельнется обмануть этого большого ребенка. Она и Ник позволили провести мне лучшее время в Хьюстоне. Да, не подготовка к космическому полету, а студия керамики оставили самое сильное впечатление от поездок за океан. Это место, где есть ты и глина. Где не слова должны работать, а голова и руки. Где идея гораздо важнее ее воплощения, где реально чувствуешь муки творчества и колоссальное удовлетворение, если что-то получается. Где начинаешь другими глазами смотреть на окружающие тебя кружки, горшки, тарелки, вазы - они не просто теперь предметы быта, но предметы, рожденные творчеством. Эх, если бы я научился рисовать, или играть на музыкальных инструментах.

Это Мёрт и Ник позволили, пусть частично, реализоваться давней мечте - поработать на гончарном круге. А если бы Мёрт не показала, что можно лепить просто «руками» без круга, я бы потерял очень много, теперь-то я это понимаю ясно.

Спасибо Вам, это Ваша студия «тренировала» мое терпение перед долгим космическим полетом, так как работа с глиной требует особого терпения. Спасибо Вам, ибо без Вашей помощи не было бы гипсовой формы и обладателей «космического оскара» - фигурки космонавта в скафандре. Спасибо Вам - без Вас мое представление об американцах было бы не полным. И теперь, когда, рассказывая об американцах, я говорю, что они тоже разные, я имею в виду Вас, Мёрт, Ник, и всех, с кем мы встречались в студии керамики.

Спасибо Вам, теперь я знаю, чем буду заниматься на пенсии в свободное время. Я оборудую подвал на даче в мастерскую. Найду нужное оборудование и нужную глину. И каждый раз, садясь к гончарному кругу или к рабочему столу, буду вспоминать Вас - моих первый «гончарных» учителей и друзей из далекой заокеанской страны Америка.

5 августа

«Сон в руку?»

Несколько ночей назад мне приснился сон - я не помню деталей, но кто-то спросил: «Сколько вы летали дней в космосе?». И я, не задумываясь, ответил: «172». Я усмехнулся наутро, вспомнив этот эпизод, потому как запланированная посадка на 21 августа никак не дотягивала до 172 дней.

И вспомнил об этом только сегодня утром, за завтраком, когда Сюзан принесла новость, что неполадки с системой питания Шаттла могут привести к переносу старта с 9-го августа на «не ранее 15-го». Так, «хорошая» новость для утра. Мы начинаем подсчитывать - сегодня 150-е сутки, если старт 15-го - плюс десять, через два дня стыковка - плюс 2, десять дней совместный полет, и того ® 150 + 10 + 2 + 10 - в аккурат 172 дня ?!!

Да, интересное «совпадение»! Впрочем, ничего удивительного, ведь видел же я во сне свою маму-тещу еще до нашего знакомства. Сон - часть моей жизни, и я не собираюсь «отмахиваться» или отказываться от собственной жизни.