Чтение онлайн

В ответ он лишь скользнул по мне неторопливым взглядом снизу вверх. На мне была закрытая пижама, но моё лицо всё равно начал заливать румянец смущения. Просто от того, что чужой мужчина стоит в небольшом коридоре так близко, что я чувствую уже слегка истончившийся запах его свежего парфюма.

— Я сейчас приберу, — кивнула я в сторону лужицы на полу.

Мне казалось, что моё сердцебиение становится таким громким, что он вот-вот его услышит.

— Оставьте, до завтра подождет, — коротко ответил Мирослав и отправился в сторону своей спальни.

— Мирослав? — окликнула я.

Он замер и обернулся.

— Я забыла спросить, во сколько подавать завтрак?

— К восьми, — негромко ответил он и ушёл к себе.

Я только после его ухода задумалась, а как мне нужно было к нему обращаться? По имени и отчеству? Ничего такого, что я назвала его просто по имени? Мы ведь всё равно на вы. Правда по одному сказанному мной имени такой вывод сделать было нельзя. Надеюсь, он не подумал, что я перешла на ты.

Следом и я вернулась в свою комнату. Вот только почему-то хорошенько выспаться мне так и не удалось.

22 августа

Утро выдалось сырым и промозглым. Серые тучи пронзали лучи ещё несмелого раннего солнца. Кругом пахло утренним туманом — влажной рассеянной дымкой — мокрой листвой и травой. Пробежку по свежей сочной грязи я совершить не решилась. Тем более, пока в доме его владелец, мне лучше свой пост не покидать.

Вместо этого я занялась завтраком. Сделала тосты со сливочным маслом, яичницу с беконом, испекла вафли и начинила их сгущенкой. Сварила крепкий кофе с молоком, такой, какой сама любила пить по утрам.

И уже как раз выносила поднос с завтраком для Петра на террасу, когда встретилась с Мирославом.

Завидев меня, он остановился возле ступеней крыльца, похоже, вернулся с утренней пробежки, так как его кроссовки были в грязи. Поджарое тело обтягивала футболка, на нём были шорты и лёгкая олимпийка, несмотря на пронизывающий утренний холод. Ох уж эти никогда не мерзнущие мужчины. От него пахло лесной сыростью и неизменным свежим парфюмом.

Я немного растерялась при виде него, так как думала, что он ещё не спускался со второго этажа. Тем более Марс был дома. Тёмный карий взгляд упёрся в мой.

— Доброе утро, — бросил он нейтрально, проведя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу, затем посмотрел на поднос в моих руках и добавил: — Это мой завтрак?

— Доброе, — я вышла из оцепенения, — Это для Петра. Ваш на столе в доме.

— Мой принесите, пожалуйста, тоже на террасу, я присоединюсь к Петру, как только приму душ.

И он отправился в дом.

Я подумала, что тогда уж мог бы и меня пригласить позавтракать с ними. Хотя бы из вежливости. Но с другой стороны, мне не хотелось находиться в его компании, к тому же, с Петром они явно давно знакомы, им есть что обсудить, в отличие от меня.

Я позавтракала в своей комнате. В безопасности.

Затем спустилась убрать посуду, да и пора было переходить к ежедневной уборке. Рутину нарушать нельзя. Рутина — залог моей уверенности в сегодняшнем и завтрашнем дне.

Если бы по дому ещё не бегал огромный чёрный пёс, было бы проще. Но я уже поняла, что просто с его владельцем и с самим псом мне не будет.

Когда я вышла на террасу мужчины всё ещё что-то обсуждали. И я даже заметила, как Мирослав коротко улыбнулся на какую-то хитрую фразу Петра про “норов лошадей”. Быстро промелькнувшая, словно вспышка молнии, улыбка озарила его лицо, сразу скинув ему десяток лет.

Надо же, подумала я. Этот человек умеет искренне улыбаться. Но не со мной, конечно же. Мне доставались всегда только саркастичные ухмылки.

После того, как я закончила с частью уборки, приготовила ростбиф с запеченым картофелем на обед. Накрыла на стол, и, пока мужчины были заняты обедом, решила пройтись к конюшне.

Мне срочно нужно было подпитаться тёплой ласковой энергией чутких лошадок.

Обычно Мая с Громом паслись на лужайке сразу за домом, она была огорожена сетчатым забором от посторонних, но сейчас у них как раз было время водопоя и тихого часа в конюшне.

Я подошла к стойлу Майи и погладила её волнистую жёсткую гриву, запустив в неё пальцы, затем плоский шерстяной лоб. И протянула ей яблоко на открытой ладони, чтобы она не зацепила зубами мои пальцы. Мая охотно стала хрустеть угощением.

Как же легко с этими молчаливыми и всё понимающими созданиями. Я поцеловала её милую морду. И собралась уходить. Минутка уютного общения с другим живым существом подходила к концу.

Обернувшись, я неожиданно застала в дверях конюшни Мирослава.

— Умеете ездить верхом? — без вступления спросил он, подходя ближе.

— Нет, — просто ответила я.

Он подошёл к Мае и провёл широкой мужской ладонью по её холке.

— Жаль, если надумаете, можете прокатиться, просто попросите Петра оседлать и подержать поводья.

Что это? Проблеск дружелюбия? Или просто ему близка тема лошадей?

— Я побаиваюсь, спасибо.

— Что и лошадей тоже?

А вот и саркастичная ухмылка. На месте.

— Нет, — с улыбкой ответила я. — Высоты.

Мне на секунду показалось, что под “тоже”, он имел в виду не столько Марса, сколько самого себя. Или это всё моё богатое воображение.

Я покинула конюшню и вернулась к домашним делам.

Решила, что пора бы уже смириться с таким характером владельца коттеджа и перестать тушеваться перед ним и его псом.

Пообедав и прибрав посуду, я уже настроилась вести себя легко и свободно несмотря ни на что.

Но это совсем не пригодилось. Так как я увидела сквозь панорамное окно покидающий территорию через открытые ворота чёрный внедорожник.

Я выдохнула, испытав облегчение. Испытание завершилось. Можно снова возвращаться к обычной жизни. Словно тёмная туча, которая всё время висела над моей головой, грозя разразиться молнией, вдруг уплыла за горизонт. Интересно, зачем он приезжал? Так ненадолго. Это его право и его дом, но все-таки. Неужели проверить дом и новую экономку заодно?

Ну, если предложений уволиться пока не поступило, то значит его всё устроило. Если пореже встречаться, то мы можем вообще отлично поладить.

Только вечером, поднимаясь к себе в спальню, я заметила на стене в коридоре новую картину. Плантация лаванды в непогоду. Я подошла ближе. Грозовые тучи сгущались над сиреневым полем. Крупные мазки. Холст и масло. Вся карина создавала ощущение бури и красоты одновременно. Надо же. Мирослав привёз картину. Как я могла ходить мимо неё целый день и не заметить. Наверное, слишком сильно отвлекалась на присутствие в доме Марса и его хозяина.