Чтение онлайн

До завтра, mademoiselle; я полагаю, что сумею оправдать ваше доверие, подобно тому, как и вы можете гордиться тем уважением, которое я питаю к вам.

Целует вас

ваш будущий супруг.

Кстати, вчера, когда я вас укусил за шею позади уха, почему это вы приняли такой глупый вид? Моя дорогая, ваша физиономия был в тот момент так же смешна, как у того господина, у которого зонтик гнется под дождем и который спрашивает себя, что будет с ним, когда еще один порыв ветра вырвет зонтик из его рук. И знайте, моя дорогая, если всякий раз, как я вас укушу, вы будете принимать такой вид, мы не скоро надоедим друг другу».

Три часа.

Она вошла в тот момент, когда пробила кукушка. Эти часы ничем не напоминают старого друга моего хозяина — теперь следует всегда говорить «старый» — который систематически опаздывает на час на все свидания. Видите ли, неаккуратные молодые люди всегда случайно опаздывают на четверть часа или на пять минут. Настоящий зяблик. Бегает, болтает, танцует. И хорошо!..

— Я в невменяемом состоянии с той минуты, как прочла ваше письмо… Как я смеялась!.. Знаете, это довольно вольное предложение! Но какая же вы кляча! Вы хотели, вышучивая, обольстить меня. И будь я злопамятной, я бы не пришла… Но не могу я быть злопамятной. Поцелуйте меня в шею, укусите, и вы все увидите.

И она, мило и весело поднявшись на цыпочки, наклонила головку с задорным мальчишеским видом.

Мой хозяин ее поцеловал, укусил ее, о! и еще сколько раз!

Она мило ухмылялась и щурила глазки.

— Ну-с, теперь вы мне доказали, что…

— Что я могла бы иметь покровителем не только того господина, у которого гнется дождевой зонтик, — прервала она.

— Скажите мне, милая Ивонна, на чем же вы порешили?

— Что?

— Вспоминаете? — спросил мой хозяин.

— Разве это серьезно? — воскликнула молодая девушка.

— Самым серьезным образом, — ответил мой хозяин.

— Нет!.. Вы, наверно, ошибаетесь? Это было серьезно?.. Я думала, что это шутка… Я совершенно не думала… Но подождите…

Она нахмурила брови, приняла наполеоновскую позу, потом, спустя двадцать секунд, она сказала:

— Ну что ж, я согласна. Я не вижу причины почему бы… Хотя вы немного потрепаны… Но нельзя не устать после стольких победоносных сражений в течение десяти лет! Я согласна, вы будете моим супругом, если моя мать даст свое согласие.

Мой хозяин заключил Ивонну в свои объятия и нежно прижал к груди. Он прильнул губами к ее белому лбу и долго держал ее так.

— Я вас люблю, Ивонна, — сказал он, — и я хочу всю свою жизнь посвятить для счастья нашей жизни; я уж позабочусь о том, чтобы защитить вашу молодость и красоту, которые вы мне дарите, от всего, что их может омрачить и что им может повредить. Даю вам мое честное слово, что я сделаю все невозможное, чтобы вы не переставали смеяться; я вас приведу в восторг, я вам дам такие наслаждения, о которых вы даже не подозревали в своих мечтах. Теперь я хочу вас отослать. Вернитесь к себе. Вам нельзя дольше оставаться у своего жениха, потому что тело так слабо, а желания так сильны; и Ивонна не должна быть любовницей прежде, чем сделается женой. Если я не считал необходимым уважать тех, которые становятся женами других, то я хочу уважать мою невесту, очаровательное дитя, которое скоро будет моей женой; потом, о! потом ее тоже не будут уважать. Идите, Ивонна, идите, любимая моя; вернитесь к своей maman. Скоро четыре часа… Через некоторое время я буду вас и попрошу у вашей уважаемой maman вашу маленькую ручку.

Тихо они направились к двери; их глаза были наполнены нежностью; их походка была преисполнена важности… А я — я давала обеты…

…Эта милая дама с карими глазами. Лицо ее было покрыто вуалеткой, но все-таки множество маленьких черных мушек не могли скрыть, что ее глаза заплаканы.

— Я получила твое письмо, — сказала она моему хозяину, — и я тебе очень благодарна, что ты предупредил меня. Я была бы гораздо больше огорчена, если бы узнала о твоей женитьбе от других… Несмотря на то, что это очень тяжелый удар для меня, я тебя не порицаю за твой поступок. Не правда ли? Мы так долго любили друг друга, что мне казалось, что это будет всегда продолжаться… Я была эгоисткой. Я думала только о себе… И я понимаю теперь, что человек, подобный тебе, должен иначе устроить свою жизнь, чем иметь такую случайную странную связь, какой представляется наша.

— Я был убежден, моя дорогая, нежная подруга, что ты такова, какою я тебя знаю. Только ты не думай, что я перестал тебя любить. Я тебя люблю от всего сердца. Моя привязанность к тебе не знает границ.

— Ты любишь Ивонну?.. Она хороша… Она достойна твоей любви…

— Благодаря тебе я полюблю ее еще сильнее, — сказал он.

— Как только… ты женишься… И я…

— Я сказал Ивонне, как я тебя люблю. Я ей говорил о нашем прошлом так страстно, что она пожелала узнать женщину, которая произвела на меня такое впечатление.

— Это немыслимо! — воскликнула прекрасная дама с карими глазами. — Потом она меня возненавидит… она будет ревновать!

— И я тебе покажу, что она верит в твою искреннюю доброту и твое благородство. Я тебя умоляю быть нашей подругой. Нам суждено не расставаться; жизнь требует, чтобы ты дополняла во мне то, чего не может дополнить Ивонна; ни я, ни она не совершенны. Ты не можешь выйти за меня замуж; мы останемся влюбленными, которые навеки сохраняют свою любовь. Мы будем только друзьями. Ты мне часто говорила, что хочешь быть моей сестрой; будь на самом деле моей сестрой; будем братом и сестрой.

— Возможно ли это?.. Я огорчена…

— Согласна ли ты, моя милая, дорогая сестра, чтобы мы больше не виделись? Завтра Ивонна пойдет к тебе; она попросит у тебя разрешения любить тебя.

— Она! Она придет ко мне?

— Она явится совершенно одна; она хочет, чтобы не было свидетелей при этой первой встрече. Она горда, смела и прямодушна.

— А когда свадьба? — спросила милая дама.

— При первой возможности, через несколько недель, — ответил мой хозяин.

— Ах! Как глупа жизнь мужчин и женщин! Я должна была выйти за тебя замуж!

— Но это невозможно, невозможно…

— Действительно, это невозможно. Нельзя сдвинуть гору или засыпать море… Это совершенно невозможно! Представились такие препятствия, которых мы даже и не предполагали!.. И все же я никогда не думала, чтобы ты мог жениться!

Он прижал ее к груди, поцеловал ее прелестные глаза, лоб, потом он поцеловал ее внезапно побледневшие губы. И оба разом пролепетали со страхом:

— Последний поцелуй!..

И они, обняв друг друга, залилась горючими слезами.

Их связь порвалась одним словом: «последний поцелуй». Они сказали: «последний поцелуй».

Влюбленные были свободны!

Милая дама с карими глазами, плача, удалилась. Они не обменялись ни словом…

Я не увижу ее больше никогда. Прощай! Прощай! Прощай!

Мой хозяин позвал привратника и сказал ему:

— Начиная с сегодняшнего дня я не принимаю ни одной женщины.

— Хорошо, сударь.