Чтение онлайн

Я стал уже в ужасприходить от возрастания цен, или от обесценивания «советских» денег. Плохонькая лошадь или корова стоит теперь 200.000 р., а мало-мальски получше и все полмиллиона.

За «Петра», т. е. пятирублевку царского выпуска с изображением Петра Великого, один мой знакомый взял сегодня 7.500 «советских» рублей.

Участвовал в споре двух своих приятелей, коммуниста и «середняка» (называющего себя «шейдемановцем»). Был момент, что вот, коммунист забьет своей логикой середняка, когда он задал ему вопрос: «Во сколько часов вставал на работу ломовой извозчик при царском строе?», но услышал в ответ: «Позднее, чем теперь часа на два», а на недоуменный вопрос — почему? — получил пояснение, что раньше ломовой вставал, чтобы сразу чай пить, а теперь ему нужно лошадь подниматьчаса два. И это тоже знамение времени, лошади до того истощены, что сами от простого окрика не поднимаются, и их теперь так трудно поднять даже артельными усилиями, что ломовые уже приспособились и сделали для подъема лошадей какие-то блоки. Кстати, насчет лошадей. В эту зиму трупы их уже не валялись по Москве по неделе-другой. Теперь, как только каждая скотинка подохнет, ее моментально обдирают и… преподносят голодной Москве в качестве «парного мяса». Действительно, «человек не свинья — все съест».

А вот автомобили, так те не только по неделе, а и по целому месяцу застаивались на московских улицах где ни попало, и в ожидании починки или уборки их превращались в уборные… факт! А деревянные части их подрубались, подпиливались и растаскивались на топливо дошлыми добытчиками дров. Знаю также, что в некоторых квартирах шли на топку и внутренние двери, и паркет.

Вот видишь такую жизнь и все думаешь, что будет дальше? Нет в этой жизни теперь сторожей и остались одни только воры. До революции всякий человек был обязательно сторожем чего-нибудь своего или чужого, малого или большого, а теперь нет ни одного человека, который не воровал бы чего-нибудь. Ведь обстоятельства заставили воровать русского человека не только чужое, но и свое собственное. К этой характеристике можно добавить еще одно «нововведение». Бывало взятки давали частные лица казенным чиновникам, а теперь дают взятки и частным лицам, и казенным сами советские чиновники от имени своего учреждения. И это — факт.

Да мало ли чего надо бы записать, но, к сожалению, «писатель»-то я неумелый, нудный, тяжелый, а в особенности этим годом; так трудно справиться с передачей своих наблюдений на бумагу, что многое совсем не записываешь, ибо чувствуешь, что не справишься с такой задачей; голова не работает и сердце не вдохновляет, тут и там анемия, истощен как лошадь, а блока приспособить к поднятию умственных сил не могу… Не умудрил Господь!

А как-то обмолвился тут, что, мол, дам на этих страницах не только картину жизни с июля 14-го года, но и свои «воспоминания» по театральной части. Теперь откровенно говорю: извини, читатель, — такой «премии» ты не получишь, ибо оскудел я за последнее время и телом, и духом, и разумом я стал «скорбен».

А все-таки жаль, что я не могу совладеть с такой темой. Ведь что другое, а «театральное» мне отчетливо помнится более чем за сорок лет.Я видел С. В. Шумского, И. В. Самарина, М. А. Решимова, Н. И. Музиля, С. П. Акимову, В. А. Макшеева, А. П. Ленского, Ф. П. Горева, Г. Н. Федотову, О. А. Правдина, М. Н. Ермолову, Е. К. Лешковскую, Н. А. Никулину, М. П. Садовского, О. О. Садовскую, Н. Е. Вильде, Н. М. Медведева, A. И. Южина, К. Н. Рыбакова, А. П. Щепкину, В. Н. Андреева-Бурлака, Уманец-Райскую, П. М. Свободина, М. И. Писарева, Г. И. Мартынова, Красовскую, М. Т. Иванова-Козельского, П. Ф. Солонина, Н. П. Рощина-Инсарова, Ф. П. Волгину, А. Я. Гламу-Мещерскую, Н. М. Радина, Н. Д. Рыбчинскую, И. П. Киселевского, В. Н. Давыдова, С.В. и А. А. Яблочкиных, B. П. Далматова, Л. И. Градова-Соколова, М. В. Лентовского, М. И. Писарева, Е. Н. Гореву, М. Г. Савину, Бравича, О. В. Гзовскую, Ю. М. Юрьева, В. Ф. Комиссаржевскую, Н. М. Подарина, Б. С. Борисова, К. С. Станиславского, И. М. Москвина, Вишневского, В. И. Качалова, О. Л. Книппер, Лужского, Н. Н. Соловцова, М. П. Лилину, А. А. Санина, А. И. Мозжухина, К. А. Варламова, К. Яковлева, Уралова, братьев Адельгейм, В. В. Чарского, Н. В. Светлова, Яворскую, Мичурину, Н. Васильеву, Потоцкую, Германову, В. И. Неронова, Нелидова, В. И. Лихачева, А. А. Суворину, А-А. Федотова, А. А. Стаховича, А. А. Остужева, М. И. Петипа, Максимова. Слышал Д. А. Усатова, П. А. Хохлова, Б. Б. Корсова, Димитреско, Клементьева, Ф. И. Шаляпина, Смирнова, Л. В. Собинова, С. Власова, Кошица, Н. А. Преображенского, Коровину, Донского, Додонова, Форстремм, А. В. Нежданову, Сбруеву, Дейта-Сионицкую, Хренникову, Южину-Ермоленко, Ю. Ф. Закржевского, А. Д. Давыдова, А. Я. Чернова, Лодия, С. А. Вельскую, В. И. Родона, А. Мазини, Клямжинскую, Прянишникова, Михайлова-Стоян, Батистини, Катоньи, Антоновского, Блюменталь-Тамарина, Раисову, А. Д. Вяльцеву, М. П. Никитину, В. В. Ковецкую, Троцкую, Н. Н. Фигнера, А. В. Секар-Рожанского, Т. Любатовича, Яковлева, Н. В. Плевицкую, Л. Мессаль, Феону, Лукина в «Вампукке», Друзьянину, Петрову-Званцеву, Цветкову, Розову в «Прекрасной Елене» в постановке «Свободного театра». Бывал в концертах и операх под управлением П. И. Чайковского, С. В. Рахманинова, И. К. Альтани, Купера, Сука, Авранека, Направника. Восхищался в балетах Л. Н. Гейтен, Рославлевой, Гельцер, отцом и дочерью; Фокиными, Балашевой, Г. Н. Самойловой, Жуковым, Тихомировым, Джюри, Торнаги. Смеялся в цирке от острот Таити, Дуровых, Бим-Бомов, видел знаменитых цирковых директоров Гинне, Чинизелли, Никитиных и Саламонских. Был на всевозможных премьерах и на своего рода «исторических» спектаклях, например, в Большом театре при дневных выходах Шаляпина и Собинова; участвовал и сам на сцене… Да, да! и однажды (в 1890 году) даже в Большом театре в опере «Борис Годунов»… статистом, за 30 коп. гонорара, а в 1897 году был чуть не директором любительского театра в Измайлове, причем работал и за суфлера, и кроме того сыграл три роли: в «Соколах и воронах» — Зеленова, в «Гастролерше» — Мецената (кажется, эти две довольно скверно), и в «В штатском» — Полковника (очень удачно, со стяжанием громких аплодисментов). Немало было и театральных личных знакомств (В. К. Ильков, Туманский, И. П. Арканов, П. С. Оленин, П. А. Оленин-Волгарь, А. А. Суворина, В. А. Максимов, Вайнер-Виннер, М. М. Климов, Васенкова, Б. А. Фердинандов, Л. А. Фердинандов а, М. И. Доронин, Веков, Л. Г. Рындина, Парамонов, А. В. Леонтовская-Кожина, В. А. Зиринг, Н. К. Яковлев, Ф. А. Корш, А. А. Славин и др.). А затем, я много видал разных знаменитостей в ресторанах, на балах, на гулянках, в вагонах, про многих знаю кое-что интимное, интересное, и т. д., и т. д. Всего не то что не запомнишь, а разве что не в силах описать, — то и не стоит память напрягать. Будем пробавляться настоящим, не отвлекаясь ни назад, ни по сторонам.

12/25 марта.Кисловодск и Кизляр заняты красными войсками.

Так до сего времени и не знаем досконально, что делается в Германии. Одно только ясно, что выступление Люттвица и Тирпица ликвидировано, а всеобщая забастовка не состоялась. Власть, должно быть, опять перешла к Эберту.

Вчера мне не все, конечно, вспомнились знаменитые или отличные лицедеи, которых я перевидал за свою жизнь, а потому позволю себе упомянуть еще о выдающихся артистах: в оперетке Долин, Н. Ф. Монархов, Н. И. Вавич; в фарсе Грановская, Сабуров, Чинаров, Бураковская; в комедии Южный, B. C. Аренцваре (знакомая мне и до ее сценической карьеры), Б. Э. Кошева, Греков, Апоркова, Рыжова (Музиль), Рыжов, Васенин, Н. Васильев. Да мало ли еще кто вспомнится, и если я запишу их в свое «поминание», то недаром. Об заурядных артистах и певцах совсем умолчу.

Сегодня у нас опять торжество. Получил из Симбирска от племянника Коли 20 фунтов ржаных сухарей. Ждали такой великой радости со 2-го января. Другими словами, посылка ползла из Симбирска в Москву 83 дня. Давно-давно я видел у Лентовского постановочную пьесу («Путешествие вокруг света в 80 дней»), ну да ведь это во времена Лентовского, а теперь времена Луначарского!

14/27 марта.Театральные пропуски: замечательная театральная артистка П. А. Стрепетова и дирижирование композитора М. М. Ипполитова-Иванова. Еще мне очень памятен последний спектакль в Большом театре с участием Н. А. Преображенского в «Трубадуре», и его выступление в летних Сокольничьих концертах. Сборы и овации были вроде шаляпинских. Преображенский был плохой артист, но обладал таким чарующим тенором, которого я ни до него, ни после него не слыхивал.

Красные войска взяли Грозный и Майкоп. За отъездом Красина в Эстонию, Наркомпутем (комиссариат путей сообщения) управляет сам Троцкий.

Нам выдали из судоходной лавки конины по 135 р. за ф. Вот так «твердая» цена! Она, кажется, скоро догонит сухаревскую.

15/28 марта.30 марта начинается «банная неделя», и по сему поводу Моск. Чрезв. Санит. комиссия предлагает всем москвичам бесплатно помыться в бане, где каждому будет выдан кусок мыла. То-то будет хвост! Я вот на днях ходил не бесплатно в баню и заплатил за вход 125 р., да банщику 120 р., а мыло, конечно, было свое. Теперь вообще гигиена тоже кусается. Последняя «стрижка и брижка» в плохонькой парикмахерской стала мне в 135 р., причем от всякой парфюмерии пришлось отказаться, а то бы насчитали рублей 300. Впрочем, удивлю ли я такими ценами на все-про все своих читателей? Может быть, наши внуки будут находить и эти цены крохотными, как мы, читая что-нибудь о старине, подсмеиваемся над ропотом своих дедов, что в их временах пуд муки вздорожал копейки на 2. Вот если бы вакханалию наших цен пришлось узнать отцам нашим, отошедшим к праотцам каких-нибудь 3–5 лет тому назад, так тут эффект появился бы совсем иной!

В маленькой газете «Коммунистический труд» (цена которой уже 2 р. за номер) сегодня сообщается, что «за последние дни в Москве кое-где вспыхивали изредка забастовки, связанные с тяжелым продовольственным положением рабочих». Если дело так пойдет, то, несмотря на разные недели, забастовки будут вспыхивать не «кое-где» и не «изредка», а везде и ежедневно.

Латвийское правительство уведомило Чичерина, что оно готово начать мирные переговоры в начале апреля, и предлагают местом переговоров Москву. Польское правительство также согласно вступить в мирные переговоры 10 апреля. Местом переговоров предлагают г. Борисов, причем обещают прекратить военные действия за 24 часа до прибытия русских уполномоченных.

Красными войсками заняты Анапа и Новороссийск.

18/31 марта.Небо чистое днем и ночью, хотя утренники продолжают — днем как бы в мае, вода на Москве-реке стала прибывать. Скоро ледоход. Не столько недели «очистки», сколько неделя «солнца» — делает Москву чуть-чуть поприличнее. А то уж бедная доведена была до полного свинства. Так и хотелось сказать что-нибудь язвительное про нее, да и вообще про всю нашу неумытую родину. Вот, мол, еще немного, и ватерклозет бы достроили, а тут воцарились большевики, и не только не кончили той «культурной» постройки, а даже нужник сломали, и стала вся Русь непотребным местом.

Кстати, про некоторые уличные здания «отхожего» типа. Вот где свобода печати, вот где игра политических страстей! «Бей жидов!»… «Бей контрреволюционеров!» «Бей Ленина!» «Бей попов!» Раньше этого что-то там не замечалось, ибо, как там же отмечалось, что «здесь такое здание, … и до свидания!» А теперь, стало быть, задерживаются и политиканствуют.

Красные повстанцы заняли Петровск (на Каспийском море) и Владикавказ.

29 марта в Москве открылся 9 съезд Компартии. Конечно, выступили и Ленин, и Троцкий. Оба защищают «единоличие» и, конечно, уговорят «товарищей», но тем, видно, все же страшно не хотелось бы расстаться с «коллегиальностью». В общем, они, а также Рыков, Каменев и др., говорят на этот раз горделиво, победно и уверенно. Вера в красную армию у них такова, что, кажется, если бы Антанта выступила бы против Советской России настоящей войной, они бы не сробели и приняли вызов.

И при всем этом никакого облегчения в обывательской жизни, никакого! Все дорожает по-прежнему. Фунт белой муки стоит 900 р., яйца 250 р. шт., соль 800 р. ф., сметана 500 р. ф., сахар 2.000 р. ф., 25 папирос (15-копеечных) 350 р. и т. д., и т. п.

Значит, после двух недель очистки была неделя контроля, затем объявлена банная неделя, а дальше неделя стрижки и бритья; т. е. целую неделю в парикмахерской должны стричь и брить бесплатно. Но кто удостоится в действительности такой благодати? Разве только делегаты, съехавшиеся на коммунистический съезд. Стригунов-то очень мало в парикмахерских.