Чтение онлайн

Я не сделать ни шага, наблюдая за ней, как чертов маньяк. Озабоченный своей жертвой, безумный и…

Наши взгляды пересеклись. И я словно почувствовал в сердце разряд. Она смотрела на меня широко распахнутыми живыми и печальными глазами, искусывая свои пухлые, чуть приоткрытые губы, и едва заметно качая головой.

Её оливковые безумные глаза, самого необычного оттенка, который я видел в своей жизни. И в которые хотел смотреть постоянно.

Черт возьми, какой же она была красивой…

Я смог заставить себя закрыть рот и сухо сглотнуть, в который обведя девушку долгим, изучающим, восхищенным взглядом, прежде чем оторваться, обернувшись на Рэна, который так же пристально впивался глазами в тело Эбби.

В том зале, в том чертовом городе и вообще Вселенной, Эрика была самым главным средоточием красоты.

Когда тело стало вновь подчиняться мне, ноги сдвинулись с места, медленно сокращая расстояние между нами. Я шел так долго, но расстояние оставалось прежним. Словно между нами оставалось ни несколько метров, а целый материк.

Мне давно не тринадцать лет, я почти взрослый, соображающий человек, который мог принимать серьезные и рациональные решения. Который просто, как мальчишка, пускал слюни на девушку, которая сводила его с ума своей красотой, взглядом, улыбкой…просто тем, какой она была красивой. И не только в тот момент, а всегда. Даже растрепанная, полусонная, сидящая в его кровати. С едва заметной улыбкой и ещё не разлипшимися до конца глазами.

Я был не в состоянии дышать полной грудью, когда девушки первыми сократили расстояние, оказавшись с нами на одном уровне. Мне в голову ударил запах её свежести, окрыленности и уют. Чертов запах, который я любил не меньше её.

Через несколько минут должно было всё начаться. Партнер пригласит партнершу, они выйдут в центр зала, и забудутся в танце. Я смогу вновь коснуться её, едва заметно обнять и прижать к себе так крепко, чтобы без слов передать, насколько я сожалею.

Ян с Рэном глазели на своих партнерш, пытаясь с ними заговорить и пуская шутки в своей привычной манере, а я не мог раскрыть рта, чтобы произнести хоть слово. Хотя говорить хотелось о многом. И прежде всего о том, насколько она прекрасна. Невообразима прекрасна.

— Ты… — начал я, но обомлел.

Где делся весь мой широкий словарный запах.

А его-то и не было. Потому что рядом стояла та, от которой я терял дар речи и забывал собственное имя.

— Не надо, — она покачала головой, сжав губы в тонкую линию, чтобы не расплакаться.

И внутри словно вновь что-то треснуло.

Речь ведущей затихла. Прозвучали первые аккорды саксофона. Мы смотрели друг на друга так долго, что, казалось, прошла целая вечность. И даже больше.

Пары разошлись по залу, присев в реверансе, который на протяжении месяца учили на тренировках. И когда ладонь Эрики легла в протянутую мной, я забыл все движения. Забыл, что вообще надо было сдвинуться с месте.

Заметив моё смятение, девушка приблизилась сама, положив одну руку мне на плечо, а вторую всё ещё держа в моей ладони. Я притянул её к себе за талию, чувствуя, как напряглось её тело. Как вздрогнула она от прикосновений. И это ранило в разы хуже, чем острием ножа.

В безмолвном танце, где мы растворились под музыку, я не отрывал от неё взгляда. Эрика, время от времени, позволяла играть мне в гляделки, глядя снизу вверх, с такой болью и разочарованием, что я готов был выдрать все волосы себе на голове. Она разочаровалась во мне.

Не простит.

Казалось, мы пытались объясниться друг другу в чувствах без слов. Одними лишь взглядами. Теми, что заставляли сердце бешено биться, а кровь в венах закипать.

Как извиняться?

Что доказывать?

Смог бы я простить измену?

Как бы чувствовал себя, если бы узнал, что моя любимая девушка с другим?

Я бы предпочёл сдохнуть.

Моё чертова импульсивность меня погубила.

Я должен был остаться в тот день с ней. Выслушать после того, как набил рожу Сэму, поверить. Ведь любовь — это доверие. А она подумала, что я сомневался в ней.

Но и потерять её я не мог. Я готов был ждать. Сколько угодно. Но не потерять её. Этого бы не выдержали мы оба.

— Эрика, — прошептал я, разворачивая её в танце, и все ещё крепко, как в последний раз, прижимая к себе.

Кто ж знал, что он будет последним?

— Нет, — оборвала она меня слишком резко, прошептав. — Ничего не говори. Это больше не имеет смысла. Уже ничего не изменить, а говорить об этом бессмысленно.

— Выслушай меня! Ты сама учила меня, что всегда надо разговаривать. Остыть, дать себе время, но поговорить.

— Почему ты не вспомнил об этом, когда я просила выслушать? — на глаза наворачивались слезы от того, что она была права. И мне нечего было сказать.

Моя незрелость и импульсивность разрушила всё. Я должен был научиться во время останавливаться. Жать на тормоза, а не вдавливать педаль газа, как слепой котенок.

— Завтра меня здесь не будет. — и её слова, как ваза, разбились об асфальт, разлетаясь на тысячу мелких кусочков и заглушая ритм музыки. Все звуки вокруг притихли.

— В каком смысле? — не узнавал я собственного голоса.

— Я забрала документы из школы и перевелась в старую. Больше не могу оставаться здесь. Так будет правильнее. Для всех.

— Ты опять решила все за обоих? — вырвалось у меня. Я не верил, что она это всерьез.

— Ты решил за обоих, когда пошёл к ней!

— У нас ничего не было! — я крикнул, и мне хотелось, чтобы это оказалось правдой. — Вернее, я…я не знаю, как вообще оказался в том чертовом доме и…

— Это неважно, — и на её глазах показались слезы. Первые. Больные. Предательские слезы. — Я не могу оставаться здесь. Нам обоим необходимо расстояние.

— Я не смогу без тебя.

— И я не смогу. — первая слеза скатилась по её щеке. Медленно, не спеша опускаясь к шее. Я прошёл её долгим взглядом и коснулся щеки большим пальцем, чтобы смахнуть.

Эрика вздрогнула от прикосновения, но позволила. И в тот момент, я почувствовал на руке ещё сотню её слезинок. — Но и простить предательства я не смогу. Не получится забыть.

Я бы отдал всё, чтобы забыть.

— Прошу, отпусти меня. Не делай ещё больнее, чем в то утро. Я не хочу больше страдать. Не хочу думать о тебе! Слышишь?