Чтение онлайн

– Спасибо! Очень мило с вашей стороны, – сказала Дебби, принимая подарок.

Они постояли еще пару минут, неловко переминаясь с ноги на ногу и напрасно ожидая приглашения. Не дождавшись оного, соседи наконец решили: если и торт не помог, надеяться больше не на что.

– Я вижу, вы оба очень заняты, так что мы... – начал было Робинсон, но тут Дебби, эта маленькая стервозная интриганка, нанесла по моему спокойному вечеру решающий удар.

– Подождите! Мы как раз собирались пойти в бар немного выпить. Может, составите нам компанию?

Я так возмутился, что, пытаясь подобрать слова, дабы отвертеться от этого наглого приглашения, чуть было не прикусил себе язык. И попытался отмазаться, якобы не желая навязывать наше общество супружеской паре:

– В конце концов, сегодня вторник, Дебби...

Но Алан и его жена (ее имя вылетело у меня из головы) сочли идею превосходной, Дебби заявила, что не примет никаких отказов, и не успел я придумать какую-нибудь мало-мальски стоящую отговорку, как меня уже повели по дороге с плащом в руках.

А что мне было делать, по-вашему? Перерезать им глотки и спустить по кусочку в унитаз? Отвязаться от них я мог только с большим скандалом – и стал бы при этом предметом самых жарких сплетен в Буках.

Черт бы их подрал!

Мы подошли к бару "Буки", и я на пару секунд задумался, был ли район окрещен по названию бара или наоборот, пока не понял, что мне плевать, поскольку в любом случае заведение оказалось отвратным.

Я не большой любитель баров. Не скажу, чтобы я их ненавидел, мне просто приятнее выпить пару стаканов пива дома перед телевизором, чем в окружении незнакомых людей. Но если уж я иду в бар, он должен быть настоящим, а не серединкой на половинку, как "Буки". То ли бар, то ли деревенская столовка – не поймешь. Коврики, соль и перец, шумная ребятня и одуряющий запах чипсов.

Робинсонам все это казалось верхом совершенства. Алан поскакал к стойке и поприветствовал бармена по имени, чтобы показать, что он тут постоянный гость. Гость, тупой как гвоздь...

– Что будете пить? – спросил Алан, сунув руку в карман и пытаясь нашарить бумажник.

Наконец до него дошло, что кошелька при нем нет. Я увидел это и нахмурился. Мало того что мне не дали досмотреть фильм и потащили в бар с парой маразматиков – я еще должен платить за эту привилегию!

Ну-ну.

Я было решил притвориться, что тоже забыл дома бумажник, но Дебби видела, как я его взял, и, без сомнения, с удовольствием заложила бы меня на глазах у всей публики.

Дамы нашли уютный столик, я заказал напитки. Алан остался со мной у стойки, сообщил, что моя Дебби – настоящий розанчик, и, пока я ждал сдачу, представил двум членам "Ротари-клуба" [3] , потягивавшим пиво. Я быстро кивнул им и устремился к столику, прежде чем они успели вовлечь меня в бессмысленную болтовню о ежегодной лотерее.

Я протянул Дебби водку с тоником, Алан поставил перед своей женой бокал с джином. Не успел я сесть, как обнаружил, что моя благоверная уже заглотнула все залпом и жаждет еще.

– Извините! – хихикнула она, обращаясь к Алану и компании. – Хорошо пошло! Знаете, такой день был тяжелый... Будь паинькой, – добавила она, протянув мне пустой бокал.

Я вылез из кресла и принес ей еще. После того как я вернулся, Алан битый час зудел об ассоциации местных жителей, бездымном топливе и владельце таксомоторной фирмы из дома номер шестнадцать, который припарковывает уйму машин прямо напротив их окон. Дебби тем временем благополучно насосалась и постреливала вокруг масляными глазками, ища приключений на свою задницу.

В одном надо отдать Алану должное: он упивался звуком собственного голоса, и меня это устраивало. Мне не приходилось вымучивать вопросы, нести вздор и обходить острые углы. Видите ли, будучи профессиональным преступником, вы должны быть очень осторожны, рассказывая о себе. Дело, конечно, не в том, чтобы вы не проболтались, что зарабатываете на жизнь ограблениями банков. Просто любая неточность в вашей легенде, Даже самая ничтожная, может возбудить подозрения и привести вас к краху.

Особенно с соседями. Это самые любопытные создания во вселенной.

Мой знакомый налетчик Билли Арчер, самый осторожный человек на свете, мотает сейчас десятилетний срок, потому что как-то забылся и по-разному ответил двоим соседям на вопрос о своей работе. Кажется, ну что тут такого? Однако один сосед побеседовал с другим, а тот вскользь заметил третьему, обсудившему этот вопрос с братом, после чего брат проверил файлы и доложил своему сержанту. Начальник сержанта опознал Билли по фото... Теперь понимаете, как это делается?

И чем более замысловато вы лжете, тем легче попасться. Иногда даже разговор о самых простых вещах – адский труд, поскольку ты вынужден взвешивать каждое слово и запоминать свое вранье. Кому понравится так напрягаться?

К счастью, с Аланом в этом смысле не было проблем. Если не считать пары случайных вопросов ни о чем, он все время трепался сам, позволив мне расслабиться и помечтать о том, как я его пристрелю. Вот зануда! Сид тоже зануда, но Алан – зануда совсем другого типа. Сид достанет любого потому, что его интересуют только две вещи: рыбалка и "Стар Трек" [4] , и говорит он только о них (или же переводит на них любой разговор). Типичная беседа с Сидом выглядит примерно так:

– Мою жену только что увезли в больницу, будут делать кесарево сечение.

– В будущем женщинам не придется делать кесарево в больницах. У них будут такие штуковины, как в "Стар Треке", которые действуют мгновенно. А лини вообще не знают подобных проблем, потому что мечут икру.

Алан, повторяю, зануда другого сорта. В отличие от Сида он думает, что знает все обо всем, или по крайней мере считает необходимым обо всем иметь свое мнение. Как правило, мнение категорическое. И в большинстве случаев не более разумное, чем мои башмаки. Сдается мне, лежа ночью в постели, он пытается решить, каково его отношение к исследованию Антарктиды и прочей ерунде.

– ... потому что меня раздражает, когда говорят, будто стены из шлакобетона так же хороши, как и с теплоизоляцией. Но это смешно! Когда я в последний раз... – вещал он.

Я видел Алана насквозь. В школе это был толстый маленький очкарик с дорогим набором для уроков геометрии и без друзей. В пятнадцать – помощник мелкого служащего, в двадцать три ему доверили ключ от шкафа с канцелярскими принадлежностями, а еще через каких-нибудь двадцать лет – собственный рабочий стол. Вечера он, очевидно, убивал за марками, игрушечной железной дорогой или игрой в солдатики, чтобы не думать о тотальном отсутствии успеха у девушек. И тут появляется Бренда – вспомнил, как ее звали! – все еще пылящаяся на полке в свои тридцать три и отчаянно жаждущая пойти под венец. Она, естественно, соглашается на первое же предложение руки и сердца. Запрограммированная на домоводство, готовая к оплодотворению – стоит немного спрыснуть семенем, и домашняя хозяйка к вашим услугам. Двое детей, Джон и Джейн (это я не придумал, поскольку они постоянно трещали о своих чадах), закладная, страховка, мебель для внутреннего дворика – вот и все. Сиди сиднем на одном месте всю оставшуюся жизнь, ходи в магазины да перегораживай подъездную дорогу.