Чтение онлайн

В пятницу в 1600 состоялось собрание трудового коллектива отд.№4 с обсуждением надбавок к зарплате по результатам аттестации ИТР в 1987г. Всего выделялось на весь наш отдел 420 руб, а сотрудников 30. Предлагаемые надбавки были выписаны на плакате: от 5 руб до 30 руб. Например, Петру Алексееву добавляли 30 к 200, Михайлову 15 к 215. Пивоварову – ничего, т. к. у него предельно разрешённый оклад: 130. Венедиктовой, Колобаевой, Калининой – ничего, у них тоже предел: 150 (=130 + надбавка 20). Были волнения. Особенно много, как всегда, ораторствовал Булычёв, требуя покончить с уравниловкой. Но, в общем, всё обошлось. На этом же собрании выступил Сопов с объяснением по поводу создания совета трудового коллектива.

10 апреля 1988 года, воскресенье.

Новые законы о государственном предприятии, похоже, входят в жизнь. Вечером ко мне приходил Жора Замула и рассказал, что творится у них в НИО-3 (Георгий Николаевич – зам. нач. НИО-3). Известна история с Зураевым. Он жаловался в горком партии (безработный коммунист!), после чего зам. нач. ЦАГИ Щедрин вызвал нач. НИО-3 Кутьинова и рекомендовал принять Зураева обратно. Настаивал на этом и Свищёв. Но тогда в НИО-3 срочно созвали собрание трудового коллектива, на котором решили: «не принимать!» После чего протокол собрания вручили руководству ЦАГИ, и то ничего не могло возразить. Так же безжалостно уволили (теперь принято говорить «освободили») тех, кто письменно не согласился со своим старым окладом.

11 апреля 1988 года, понедельник. Вернулся со стройки Мосунов. Оказалось, они раскрой полов в домике забраковали и все полы перестелили заново. Если в средней и дальней комнате мы положили доски поперёк, то они всё разобрали и решили доски класть вдоль: от двери к окнам. В итоге, они закончили только три комнаты, а две большие так и не начинали. Мучились с гвоздями, т. к. они были выпрямлены плохо -–трудно забивать старые использованные гвозди.

По комнатам ходит Рита Калинина и предлагает мужчинам мыть окна в счёт субботника 16 апреля. У нас пока никто не согласился.

Лёня Лущин, как партгруппорг, предлагает мне вступить в производственно-массовую комиссию, где председателем Синявский. При этом он рассчитывает, что от работы в партбюро, где я работаю уже 4-й год, меня освободят, и я останусь без общественной нагрузки. На это я ему отвечаю, что кроме меня ещё много коммунистов в нашей партгруппе не имеют общественной нагрузки, например, Лыщинский. Кстати, упомянутая комиссия получает всё больше прав и полномочий: по её рекомендациям назначаются (распределяются) премии по отделам. Поэтому уже с этого квартала Соболев решил заняться отчётом за квартал серьёзно, т. е. заранее за два дня до комиссии он соберёт всех начальников секторов и обсудит с ними все работы, выполненные в первом квартале. В нашем секторе три секретных отчёта (авторы Мосунов, Набиуллин, Рыбаков) – все по расчётам для МЗ им. Микояна.

12 апреля 1988 года, вторник.

Вчера Чернов сам отвозил свой видеомагнитофон в мастерскую. На прошлой неделе я сначала вызвался помочь ему и отвезти по пути туда его ВМ-12, поскольку я собирался ехать туда за своим уже отремонтированным ВМ-12. Я собирался выехать из Жуковского в 7 час утра и к 815 успеть в мастерскую (начало работы), а к 1000 вернуться на работу в ЦАГИ. Я бы мог его аппарат сдать, а свой в том же рюкзаке привезти обратно. Но в решающий момент я почувствовал какую-то тревогу в этой затее и отказался. Пришлось Чернову ехать самому, совместив это с командировкой. Ближе к вечеру, после командировки он туда заехал, и начались его переговоры. Во-первых, ему написали на квитанции 40 руб, хотя настройка стоит 20 руб. Во-вторых, они отказались настраивать тюнер, т. к. у них это не принято – они тюнер меняют целиком за 240 руб. Спрашивается, почему 240?
– ведь тюнер стоит120! Да потому что в любом ремонте к стоимости узла столько же добавляется за обслуживание. Чернов вышел из мастерской, походил по Москве, а потом вернулся назад и потребовал свой аппарат обратно. «Пишите заявление!» Написал. Забрал аппарат, уехал домой.

Теперь он будет настраивать тюнер в своём видеомагнитофоне сам. Я ему дам осциллограф, частотомер, блок питания, и за месяц-другой он это дело освоит. Он сначала хотел, чтобы мы вместе с ним это делали («Удели мне час вечером!»), но я по опыту знаю, что во всякое новое дело надо вникать целую неделю. Тогда я ему продал свою книгу –руководство по ремонту ВМ-12 за 5 руб, посоветовал набраться терпения и упорства и в путь!

С нашими мастерскими лучше не связываться!

13 апреля 1988 года, среда. Стрелков провёл совещание по субботнику. Будет пять бригад: 1) Работа на станции юных техников, ответственный Шалаев. 2) Уборка в детсаду №3 – Ерёмина. 3) Уборка улицы Циолковского – Рыбаков. 4) В корпусе 135 (это где труба Т-128) –Чернов. 5) Уборка территории ЦАГИ и прочее.

Все просятся в бригаду к Рыбакову, но он злой, так как его назначили без его согласия. У меня есть желание заняться мытьём окон, но на совещании Стрелков говорил: «Мытьё окон – это лёгкая работа. Оставьте её женщинам, а мужики пусть носят мусор!»

Вчера с 10 до 11 занимался с командированным Сашей Бурцевым. У него было два вопроса. Первый: расчёт КУС - косого управляемого стабилизатора. Эту работу по просьбе Белянина я сделал ещё в декабре, но расчёт не оформлял, так как примеры расчёта очень простые и неинтересные. Теорию и программы я вручил Саше, – пусть продолжит.

Второй вопрос – о флаттере с предэлероном. Сначала он возник в связи с обратным полётом СУ-26, а теперь уже на серьёзном самолёте. По нашим программам получается дивергенция предэлерона (или руля у ГО при обратном полёте), но на моделях в трубах получается настоящий флаттер! Они требуют объяснить. Ещё месяц назад Мосунов догадался, что до дивергенции дело не доходит, и всё сводится к срывному флаттеру. И вот сейчас это же сказал Белянину Эдуард, но тот ужасно возмутился: «Никакого срывного флаттера! Там классический!» Я им говорю: «Надо пустить дымок в трубе с передней кромки и снимать скоростной съёмкой». А Назаренко предложил шелковинки.

14 апреля 1988года, четверг. В субботу в «Известиях» опять была большая статья о беззаконии в нашей стране. Описали судебный процесс по делу Бухарина в 1938г, как средневековое судилище. У меня в голове появилась гипотеза по поводу всего этого, точнее по историческому развитию во всём мире. Я сегодня утром даже высказал эту гипотезу вслух и Поповский похвалил меня: «Правильно! Вот, действительно работает голова у доктора наук!» А надо напомнить, что по утрам у нас всегда играют в шахматы – по три минуты – до начала смены (в 815 звенит звонок). Но в 815 никто не спешит на рабочее место. Шахматы убираются, и начинается перекур. Курение – это обязательный процесс. Но не так важно покурить, как поговорить. Идёт бурное обсуждение политики. Обычный состав: Поповский, Сопов, Крапивко, Рыбаков, Фаянцев, Ферапонтов, Агеев, Рудковский, Лёвкин, Жмурин, Карклэ, Афонин, Сабанов и иногда Алфёров.

Мне тоже захотелось поделиться своими мыслями, и я высказал свою философскую гипотезу. В технике и истории есть что-то общее. Например, вы покупаете телевизор. Стараетесь купить изделие хорошей фирмы. Но разбросы и случайные нарушения во много раз перекрывают различия в качестве разных фирм. Так и в историческом развитии: один социальный строй, например социализм, может быть лучше другого (капитализма), но конкретная реализация в той или иной стране может настолько сильно отклониться от идеальной, что может перекрыть в худшую сторону прежний уровень. Другими словами, переход с одного уровня на другой, более высокий чреват такой неравномерностью, что прежде чем новый уровень установится, провалы могут оказаться ниже прежнего уровня. Можно было бы эту гипотезу послать в комиссию по подготовке XIX партконференции, но я уверен, что специалисты давно уже додумались до этого, а история на протяжении тысячелетий учила нас, что революции всегда сопровождаются жертвами и разрушением культуры. Наверное, у Плеханова и Бухарина много написано об этом, но сейчас уже поздно всё это изучать, поскольку наше поколение вызубрило лженаучные теории. Правильно говорят обозреватели: философия за последние 20 лет не сдвинулась с места.

Вчера с 1100 до 1230 на ФАЛТе состоялась защита Сабанова. Типично вузовская диссертация. Такая диссертация у нас вряд ли могла пройти. Меня огорчило многократное упоминание моей фамилии: «Методика Бунькова, гипотеза одномерной стационарности Бунькова». Несолидно!

Всё превращается в детский сад и мельчает. Наука замыкается на нашу маленькую артель. Не пахнет самостоятельностью, не говоря уж о мировом уровне.

16 апреля 1988 года, суббота. СУББОТНИК.