Чтение онлайн

Из книги Бердяева «Судьба России» (1918г): «Если бюрократически-абсолютистская централизация вообще опасна для здорового народного развития, то ещё более она опасна для такой колоссальной и таинственной страны, как Россия. И да не будет так, чтобы старое бюрократическое насилие сменилось новым якобинским насилием!»

Митинг у ДК прошёл с 1830 до 2100. Гвоздём митинга было выступление основателя демократической платформы КПСС Шестаковского. Выступал также наш депутат в РСФСР Ельцов, – он клеймил правящую партию от Ильичей до Кузьмичей и вообще всю Ленинщину. Выступал также Лапин – председатель горсовета и Сопов.

27 июля 1990 года, пятница.

1000 – 1145. Очередное заседание президиума НТС всё по той же теме: финансирование. Дело в том, что переход на новые повышенные оклады, которые обсуждались в отделе весь этот год, запланирован с 1 сентября. Но комиссия ЦАГИ по этому вопросу будет работать с 1 авг до 1 окт, и значит официально оклады повысят с 1 октября (в том числе нашим орлам с 300 р до 350 р). Но уже обещано: с 1 сентября! Поэтому Поповский предлагает доплатить из средств отделов. Но не во всех отделах имеются для этого деньги. В частности, в отделе №10 Галкина не хватает до фонда зарплаты. И тут вспомнили о том, что месяц назад Галкинский отдел заключил договор с НПО Молния частично через кооператив (25 тыс). Так что наш Соболев наотрез отказался участвовать в помощи Галкину. И вообще среди этих многочисленных споров о бедности вдруг кто-то напомнил: в 1989г фонд зарплаты был 800 тыс, но было выплачено с премиями 1500тыс! То есть средняя премия получилась 87%. Только наш сектор и ещё сектор Чижова имели в прошлом году самый низкий процент премии: 25%.

Фаянцев в отпуске, и шахматные бои вместо него ведёт Алфёров. Он за неделю восстановил свою спортивную форму и всех обыгрывает. Я ему помогаю, но иногда только порчу.

Миша Зиченков обещал учесть мой партбилет в пользу дем-партии.

28 июля 1990 года, суббота.

Нессонов предлагает в сентябре ехать с ним в Карелию. Со мной набирается компания 4 человека. Но я разочаровался путешествовать по диким местам. Вид пустынных гор или холмов – сомнительная красота. Карелия, говорят, красивая страна, но я уже видел её на фотографиях того же Нессонова. Да к тому же путешествовать в последние годы стало тяжело: трудно доставать консервы и билеты на транспорт. На окраинах люди стали злые, кругом всё по визиткам (в Ленинграде, например, ничего не купишь без визитки). В связи с этим я вспоминаю, как в 1981 г – уже тогда было много неудобств для путешественников, – я путешествовал по Вологодской области. У меня тогда получились отличные стереоснимки Кирилло-Белозёрского монастыря. Ночевать в Кириллове оказалось трудной проблемой. Сначала я пошёл на турбазу (это за озером), – там отказали, якобы мест нет, послали в гостиницу. В гостиницу пришёл в 20 час. Там был свободен только один трёхкомнатный номер по 5 руб в сутки, и то этот номер предназначался для горкома партии. Я ещё не привык к таким ценам и отказался. Жду. Подходит ещё один турист (из Москвы). Я ему предлагаю этот номер снять на двоих. Но администрация не разрешает, так как мы можем сломать кровать. Я их заверяю, что один из нас устроится на диване, но они не верят: знаем мы вас! Наконец тот парень решается потратить 5 руб в одиночку и счастливый удаляется на свой этаж, а я продолжаю сидеть в вестибюле и дремлю, а время уже 23 час. Наконец слышу сквозь дремоту: «Мужчина, есть номер. Можете платить два рубля и ночевать. Только без квитанции и до утра».

А на другой день, сфотографировав утром всё, что мне было нужно, я собрался переехать из Кириллова в Ферапонтово. Автобус ходит туда каждые 4 часа: в 8, 12 и 16 час. Как раз время подходило к 12 час.

Иду к автобусной стоянке, - автобуса нет, а желающих ехать набралось около 30 человек. Все ждут, а автобуса нет. Жара +30о. Солнце палит. Все молча стоят и ждут. Уже 13 час, и народ постепенно стал расходиться, - значит, автобус не придёт.

В 14 час все исчезли, а в 1530 снова стали собираться, и к 16 часам к тем тридцати добавилось ещё несколько человек. Наконец в 16 час пришёл автобус (насколько я помню, ПАЗ). Постепенно вся толпа вошла в автобус, и на площади никого не осталось, только раскалённый асфальт слепит глаза. Тишина, автобус стоит и не трогается с места. Двери ещё не закрылись, так как на подножках в дверях висят люди.

Я в отчаянии бегаю около автобуса, – за моей спиной висит чемодан: фоторанец с аппаратурой весом 17 кг. Жаль, что столько ждал, и всё оказалось напрасно! Тут из передней двери высовывается шофёр и обращается ко мне: «Ну, чего ты дед, не садишься?» Он, оказывается, ждёт меня. Я отвечаю: «Некуда!» Тогда и он, и все пассажиры оживились: «Давай, давай! Лезь сюда!» «А куда же я с чемоданом?» «Давай сначала чемодан!» – мой чемодан уплыл над головами вглубь автобуса. «Теперь лезь сам!» Люди ещё чуть-чуть надавили, и образовалось место на подножке для меня. Дверь за мной задвинулась, и по пыльной просёлочной дороге автобус поехал в Ферапонтово.

Первые полчаса я был прижат носом к груди молодой женщины, которая стояла на ступеньку выше. Перед Ферапонтово некоторые пассажиры начали сходить, и стало свободнее. Появилась возможность навести справки у местных, где в Ферапонтово расположен монастырь, есть ли гостиница и магазин. «Монастырь в конце посёлка, гостиницы нет, но ночевать можете у меня, - сообщила женщина, к которой я был по-прежнему прижат, - мой дом на краю посёлка». До заката я едва успел снять монастырь и виды на озеро. Возвращаться обратно 3 км не имело смысла, так что ночевал я на траве под своим плащом (всё та же болонья). Рядом стояла палатка художников из Москвы.

30 июля 1990 года, понедельник.

Сегодня Ваня снова поехал на заработки в Москву. Вчера он не ездил из-за травмы, так как в субботу наступил на гвоздь. Он работает в бригаде, которая разбирает пятиэтажный дом. Они уже разобрали три нижних этажа. Когда они разберут все этажи, то останутся только одни высокие стены, и будет опасно, – тогда им обещали выдать страховочные пояса.

В международных конференциях 1991г Галкин наметил для участия: 1) в Греции – меня, 2) в Англии – Лёню Лущина, 3) в США – Минаева и Козлова. Минаев отказался. Лёня и я начали крутиться в бюрократическом водовороте. Те, кто уже ездил в заграничные командировки, знает, какие это хлопоты. Галкин для образца дал нам «рыбу» для технического обоснования. Это была заявка прошлого года от Нейланда. Там было 2 листа. Я при всём старании не смог бы придумать столько, и у меня получилась всего одна страница:

Минавиапром СССР. Командирование. Греция, г. Патры, ICES-91.

Технико-экономическое обоснование.

1. Международная конференция по применению вычислительных методов в технических исследованиях (ICES-91), организуемая университетом г. Патры (Греция). Основная тематика: применение ЭВМ и численных методов для решения задач аэродинамики, гидродинамики, механики твёрдого тела и разрушения, явлений теплопереноса, сжимаемого и несжимаемого потока, моделирование неупругих деформаций, проблемы биомеханики. Срок: 21-26 апр 1991г.

2. Цель командировки от Минавиапрома: получение информации об алгоритмах и методах, применяемых в исследованиях по аэроупругости, т. е. знакомство с новейшими математическими моделями летательных аппаратов на предмет расчёта на прочность, на флаттер и т. п. Реклама наших математических моделей и комплексов.

3. Ожидаемый уровень конференции должен соответствовать статусу международных конференций.

4. В состав делегации от ЦАГИ должен быть командирован один человек. Финансирование – за счёт средств Минавиапрома СССР.

5. Полученная на конференции информация будет использоваться в исследованиях ЦАГИ по аэроупругости. Ожидаемый экономический эффект 50 тыс руб. Возможна продажа нашего программного комплекса за 80 тыс долларов.

6. ЦАГИ считает целесообразным представить на указанную конференцию доклад «Экономичные вычислительные методы в аэроупругости». Срок командировки – 7 дней.

И.о. зам. Нач. ЦАГИ___________Ю. А. Стучалкин.

«___» ______1990г.

Вот такую бумагу я сочинил, пользуясь рыбой (в которой всё было солиднее). При этом Галкин учил, что дело надо представить как можно важнее, иначе министерство может отказать в командировке. Лёня тоже сочинил, отдав печатать в машбюро вместе с моей бумагой.

И что удивительно! – ведь мы просим у МАП свои же деньги, т. к. наша зарплата составляет 1/7 часть цены наших научных работ, а остальное уходит куда-то в центр, а потом возвращается с большим трудом или вообще никогда не возвращается.

Вслед за этой бумагой мы с Лёней написали запросы на участие в конференциях, и как нас предупредил многоопытный Галкин, теперь хлопот хватит на год. Надо написать доклад на английском языке.

31 июля 1990 года, вторник.

Лабтам совсем забарахлил, но после обеда в 15 час прибыл Морозов – основной наладчик Лабтама. Возможно, он всё исправит.