Чтение онлайн

Муж припадает к моему влагалищу поцелуем, и я чувствую, как его язык задевает стенки моего лона.

Мне кажется, что ярче ощущений просто не бывает.

Но это длится ровно до той минуты, пока муж не задевает клитор.

Я прямо ощущаю, как к моей груди прикладывают дефибриллятор, и кто-то громко кричит "разряд".

Тело подбрасывает на кровати. Оно все пульсирует, быстро приближаясь к какой-то неизведанной мной вершине.

Еще немного и я окажусь там. Я знаю это. Чувствую по все больше ускоряющемуся сердцу, по нервным импульсам, которые волной расходятся от моего лона по всему телу.

Мне срочно нужно эта вершина. Я больше не могу. Я хочу туда, наверх.

– Дима, пожалуйста – кричу я.

И он меня понимает.

Муж всасывает мой клитор так сильно, что я проскакиваю эту вершину и тут же падаю вниз.

Диимааа – кричу я.

И… просыпаюсь.

Сон уходит, но оргазм… Он накрывает меня с головой. И я теперь уже в реальности громко кричу, все еще не различая, когда закончился этот мой самый первый эротический сон".

Я даже не осознаю, что рука гладит мой вздыбленный, возвышающийся над раскрытой ширинкой член. Я одергиваю её. И когда я успел расстегнуть брюки?

Бл…, Дожил….

Драчу над дневником своей жены.

Не любимой женщины. Когда у самого есть любимая.

Я отшвыриваю со злостью записи на кровать. И вскакиваю с кровати.

Но тут же боль в паху простреливает все тело.

Пи…, что со мной? Когда я успел ТАК возбудиться? И почему? Что особенного она написала? Я видел много эротических сцен, но ни одна на меня ТАК не действовала!

Я как малолетний пацан, впервые просматривающий порнофильм.

Все еще злясь на себя, направляюсь в сторону Катинои ваннои.

Даже не могу объяснить, что вообще сеичас произошло. Как? Как я мог возбудиться, представляя, что делаю с Катеи то, что она описывает? В какои момент её сон стал моеи фантазиеи? ДА. ЧТО. БЛ... ЭТО. ТАКОЕ?

Я выхожу из ванной и собираюсь идти к себе. Но, ни о каком сне речи быть не может. После такого Катиного откровения, сон – это последнее о чем я думаю сейчас. И что мне теперь с этим делать?

Стараясь не думать о том, что недавно произошло, вновь погружаюсь в чтение.

"19.08.17.

Я часто представляю детей. Таких маленьких Диминых копий, бегающих по нашему дому. Почему то мне всегда хотелось троих.

Конечно, я не мечтаю о самой беременности – эту часть я все еще боюсь. Но вот именно уже родившихся, нет, уже даже подросших малышей я себе прекрасно представляю. Как они, вытянув вперед ручонки, бегут навстречу пришедшему с работы отцу. Как виснут на нем, словно обезьянки.

Как потом, вечером мы укладываем их с Димой спать.

Да, я дура. Я самая дурная дура из всех дур.

Но я все еще люблю его. Ненавижу. И люблю.

Я теперь многое знаю о Диме.

И это знание никак не способствует развитию моих негативных чувств к нему.

Мой муж вкладывает деньги в детей из неблагополучных и малообеспеченных семей.

Таких, которые увлекаются спортом. Он выделяет деньги для поездок на соревнования, покупает им все необходимое для занятий.

И еще. Его, то есть, наша компания является спонсором местного детского дома. Также, самые лучшие студенты учебных заведений получают именную стипендию, которую оплачивает Димин Благотворительный Фонд.

И все это происходит без громкого афиширования своей деятельности. То есть об этом не кричат ни на телевидении, ни в газетах.

Я сама-то об этом узнала, когда складывала документы в его кабинете.

Эта папка, на которой я большими буквами вывела длинное слово "Благотворительность" самая любимая у меня. Я всегда просматриваю её, и очень радуюсь, когда в ней появляется хоть один новый документ.

А еще Дима необычайно спортивен и вынослив. Однажды я подсматривала за ним, пока он занимался в домашнем тренажерном зале.

То, с какой силой и как долго он бил грушу, и как при этом перекатывались его мышцы, заставляло восхищаться им.

А когда он снял ставшую мокрой от пота майку! Мм, мама дорогая! Я вцепилась в косяк двери, чтобы не подойти к нему.

Вообще, чем больше я узнавала мужа, тем отчетливее понимала, что он добрый, и надежный человек.

Вот только на мне его эта доброта почему-то заканчивалась".

Эх, Катя, Катя!

Теперь-то я тоже не понимаю, почему ОНА? Как, живя с ней рядом, я не смог разглядеть всех этих хороших её черт? Почему не обращал внимания на мелочи, ставшие сейчас такими важными?

Ведь пусть прошло не так много времени с момента Катиного исчезновения, а я уже чувствую разницу.

Потому что ужин, сделанный поваром-профессионалом, … не такой.

И вещи, вещи сложены в шкафу… не так.

И теперь я больше не замечаю цветов, которые всегда присутствовали в доме в больших количествах.

Сначала меня это раздражало – куда ни кинь глаз, всюду стоят всевозможные букеты. И это не дорогие розы или какие-нибудь там, я не знаю, герберы.

Нет, это были небольшие букетики полевых цветов, которые разносили по дому специфичный, не благородный запах.

Но теперь, когда цветов не стало, мне их не хватает.

Я только сейчас заметил, что без них обстановка становится скучной.

Получается, что жена, пусть и незаметно, но привносила в мою жизнь хорошие моменты.

И насчет благотворительности – никогда не считал это чем-то особенным. Если есть возможность, почему бы не помогать? В конце-то концов, не последнее же я отдаю.

Я снова смотрю на ставший теперь родным почерк и опять читаю в каждой строчке хвалебные оды самому себе.

Блиин. Ну не могла она так думать обо мне! Ведь еще совсем недавно Катя уверяла, что ненавидит меня.

И эта ненависть была для меня понятной, я бы сказал заслуженной.

Но похвала с её стороны? Она обескураживает, заставляет чувствовать себя виноватым, и это мне совсем не нравится.

Сколько обид я ей нанес! Начиная с момента нашего замужества и заканчивая последним днем, когда я видел Катю, я старался её игнорить.

А она собирала крупицы информации обо мне из подсмотренных документов или случайно оброненных фраз.