Чтение онлайн

Вот так. Голь на выдумки хитра. Наставили снарядиков на мешки, настроили механизмы, а сами — домой. А чего на них глядеть? Сами долетят куда нужно. Не всегда, правда, точно, зато весьма шумно. А это, я вам скажу, для нервов тоже не очень.

В 1986 году спецназовцы при контрольном облете места возможной дислокации душманов сняли девяносто девять реактивных снарядов. Вовремя подоспели. «Духи» не успели их привести в действие. Двадцать, тридцать, наконец, сорок снарядов — можно понять, но девяносто девять — это уже наглость. В память об этом событии у меня сохранились фотографии этих «эрэсов».

— Представление окончено, пошли спать, — подытожил Стас.

Утром настроение было боевое, только мышцы ног побаливали-то ли от футбола, то ли от ночного «концерта».

Афганцы передали по рации — «Раушанаст», и мы двинулись в путь.

Ничего себе караванчик! С удивлением смотрю на цепочку из машин. Конца-края не видно! Это была колонна. «Нитка», как ее называли в Афганистане. Бесчисленные «нитки» «КамАЗов» и «наливников» (бензовозов) с продуктами, шмотьем, бомбами, бензином, керосином ежедневно тянулись по дорогам Афганистана.

«Духи» колонны жгли, долбили крупнокалиберными пулеметами, «эрэсами», разрывали фугасами, но они шли. Настоящие труженики войны… Поездки в Кандагар во время движения колонн для нас были дополнительным напряжением.

При въезде в Дехходжу нас остановил лейтенант-сапер. Устало поздоровавшись, сказал:

— Впереди фугас. Подождите, пока обезвредим.

— Добро.

Офицер продолжал стоять возле машины шефа.

— Что-то не так, лейтенант? — спросил Игорь Митрофанович.

— Все нормально. Метров на двадцать сдайте, пожалуйста, назад.

Мы отъехали. Минут через пять раздался мощный взрыв. Столб пыли высоко поднялся в воздух.

— Можете ехать, — сказал лейтенант. — Правда, дальше дорога не проверена, но, как правило, в черте города душманы редко ее минируют.

Что-то расхотелось дальше ехать. Но деваться некуда. Мы же боевой отряд партии.

В Кандагаре в различных частях города раздавались взрывы, пулеметные и автоматные очереди. Проводка колонны — для всех серьезное испытание.

На следующий день выехали часов в семь. Проехали наш пост. Колонна, напоминающая муравьиную цепочку, продолжала свое монотонное движение. Дело шло к зиме. До осенней распутицы и зимних холодов необходимо перевезти как можно больше груза.

Выезжаем на прямую дорогу. Навстречу идет вчерашний лейтенант. Поздоровались уже как старые знакомые.

— Как обстановка? — спрашивает шеф.

— Нормальная. Пару фугасов сняли.

Лейтенант задумчиво смотрит на нас: «Куда их черт несет? Ну я, человек подневольный, приказы обязан выполнять. А эти? Одежда гражданская, цивильная, на «Волгах»…

— Нормальная, — повторил лейтенант. — Только мы дальше дорогу еще не прощупали, но по опыту предыдущих проводок душманы не успевают так же активно ее заминировать. Да и мины рассчитаны на большегрузные машины, а у вас легковушки, проскочите…

Проскочили. Вечером от комбрига узнали, что после нас на мине подорвался «уазик», один погиб, двое ранены.

— Удивляюсь, — говорил Павел Владимирович. — Кандагар будто медом намазан, словно к девушке на свидание каждый день торопитесь.

— А сам? В бочке отсиживаешься? — возражал шеф.

У комбрига жилище, действительно, было большой бочкой, довольно уютное внутри.

— Я — другое дело, у меня долг комбрига. Мне в бочке отсиживаться никак нельзя.

— Вот и нам нельзя. Нас тоже не на прогулку сюда направили. Хотя ты, Паша, прав. Нечего лишний раз героизмом страдать.

Кроме душманских «подарков» во время прохождения колонны, была еще одна проблема. У наших бойцов-водителей была четкая инструкция: «Дави на газ, проскакивай Кандагар». Вот они и давили на газ. Посторонись, прохожий! Пропуская колонну, мы съезжали на обочину. Из двух зол выбирали наименьшее. Для афганских водителей колонна — сплошное бедствие. Свои машины они загружали так, что те еле-еле могли двигаться. Любое резкое движение рулем — и машина в кювете на боку. А что значит разгрузить, поставить на колеса и снова загрузить машину? Проблема. Вот и стоят афганские водители на обочине возле опрокинутых машин, после того как мимо пронесется наш воин на «КамАЗе», «репу» чешут.

От колонн была и польза. Когда подрывался «наливник», афганцы от мала до велика, с ведрами, банками, кружками и прочей тарой сбегались собирать керосин. Для простых обывателей покупать его в дуканах — дорогое удовольствие.

Нашим мальчишкам-водителям тоже завидовать нечему. Их можно понять. Крутит восемнадцатилетний паренек баранку и в мороз, и в жару под душманскими обстрелами, а на лобовом стекле, аккурат на уровне виска, две-три пробоины от пуль. Он — очередной кандидат на встречу с богом. Каково с этим ехать? А путь не близкий — более тысячи километров: Кушка, Герат — «город-подарок», Кандагар — «южный курорт», Джелалабад — «скучно не будет», Панджшер — «билет в один конец».

На дверях машин ребята рисовали звездочки. Число звездочек — количество ходок. Невольно мы проникались уважением и к водителю, и к машине, на которой были нарисованы звездочки. Однажды я насчитал двенадцать звезд!

Кто-то из больших военных чинов посчитал, что для советского воина-интернационалиста недопустимо подобное «ребячество», запретили рисовать звезды, но кто их слушал… «Ребячество»! Да за одну такую ходку бойцов нужно орденами награждать. Им с девушками гулять да крепкие семьи строить на благо любимой Родины, а они, как те же начальники любили говорить, «приобретают боевой опыт»… Кому он нужен — этот опыт? Тяжело ребятам! А группе сопровождения, принимающей на себя душманский огонь? А придорожным заставам, точкам?

«Ребячество»… Чистой дороги вам, друзья!

Шеф остался у Павла Владимировича в бочке, а мы отправились по своим делам.

Вечером, собрав группу, шеф сказал:

— Завтра в Кандагар не едем. Гульхан звонил, сам с начальниками отделов подъедет. Так что на виллах наведите порядок.

— Да у нас всегда полный порядок, Игорь Митрофанович, — заворчали ребята.

— Знаю, знаю. Еще раз проверьте. Кстати, Гульхан везет волейбольную команду. Предлагает провести дружеский матч в честь предстоящей 68–й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.

— Может, лучше в футбол? У нас с волейболом как-то не очень, — засомневался Тахир.

— Я предлагал. Но у них с футболом — не очень… В общем, готовьтесь.

Вечером собрались на шестой вилле, обсудили состав команды. Обсуждение закончилось за полночь. Был бы это официальный матч, допинг-контроль утром точно бы не прошли.

Гульхана и сотрудников Управления встретили на нашем посту хлебом-солью.

В команде афганцев собрались игроки не ниже кандидатов в мастера спорта. Где только их Гульхан откопал?