Чтение онлайн

— В чем рот?

— Где? — поводя глазами в стороны, я уставилась на аколита.

— В Караганде! В зеркало посмотри! Ты чего карандаш грызёшь? — Петровна по-свойски отодвинула одеяло и села рядом.

— Да вот, хотела порисовать, — вздохнула я. Не люблю врать, особенно дорогим мне людям, но пока о Дневнике говорить не хотелось.

— Ой, милая, ладно. Что, карандаш тебе добыть? — усмехнулся бабуля.

— А ты можешь?

— Ну, аколиты иногда могут спускаться по мелким поручениям на Землю, — прищурилась она.

Вот же, старушка! Я рассмеялась и обняла свою спасительницу.

— Ладно, пойду, пока у Иерархов собрание, я мигом. — Петровна подмигнула и вышла из комнаты.

Мне же по новому распоряжению предстояло через пару часов предстать перед Иерархами с отчётом о выполненном задании.

Все-таки интересно, почему Назария раньше допустили до службы… И как мы теперь будем отчитываться: вместе или по отдельности? Вернее, не отчитываться, а оправдываться за верно принятые мною решения. Стоять и ненавидеть бездушные глыбы водящие, не глядя на собеседника, пальцем по своим бумагам. Делать вид, что слушаю, но не слышать эти не понятные мне приказы и указы. Ох, как же не хочется туда идти…

Накручивая себя, ходя по комнате взад-вперёд, я и не заметила, как вернулась Петровна. Её лукавая улыбка заставила меня забыть о своих чувствах и о собрании. Бабуля подошла ко мне и из-за спины достала красивую нежно-розовую розу. Я не выдержала и ахнула от восторга. Буквально выхватив цветок из рук и, поблагодарив её, я жадно вдыхала тонкий и такой знакомый, такой земной аромат.

— Не меня благодарить надо, — деловито поставила бумажный пакет аколит.

— Не поняла?

— Встретила я тут хахаля твоего, ох, ну сущий Демон. Рассмотрела, кстати: хорош

— сказать нечего — очень хорош.

— И? — Впилась я взглядом в неё.

— Что «и»?

— Бо…

— Не смей тревожить без причины! — перебив, пригрозила мне бабуля.

— Прости-прости. И? Что он? Как он? — пытала я, не замечая, что трясу свою старушку, как грушу, с которой информация падать совсем не хочет.

— Нормально все с ним, отпусти меня.

Резкий, привлекающий внимание стук в открытую дверь заставил нас прерваться.

— Пойдём, — Назарий перевёл взгляд с меня на бабулю, явно удивлённый нашей позой, — нас ждут.

Как шла к Иерархам — не помню. Что там происходило — тоже. Хорошо, что рядом был Назарий, которой, видимо, проникся моим состоянием и на удивление резво давал ответы, причем, как мне иногда казалось, не совсем правдивые. Я пару раз на него покосилась, но мой Наставник, каждый раз видя мою приподнятую бровь, лишь широко улыбался. «И что это на него нашло?»

В остальном все мои мысли были посвящены лишь загадочной розе и ответам, которые я так и не услышала. Любопытство раздирало на части, а эти чёрствые сухари все бубнели, водя тонкими пальцами по своим бумагам. Хорошо хоть Козлодои не было.

Обратно неслась со всех ног, думая лишь о том, не завяла ли роза, ведь ее в воду надо поставить.

Ворвавшись в комнату, старушку не застала — и куда она только делась? Цветок лежал там, где я его оставила. Присев на кровать, я стала разглядывать розу. Пышный бутон был прекрасен, а тонкий аромат напоминал о Земле, маме и брате

— о жизни, которой больше нет.

— А, вернулась уже, — бабуля вошла в комнату и, застав меня с цветком, улыбнулась. — Это портал, Ангелина.

— Что?

Петровна села напротив и заговорщицки, почти шёпотом начала вешать:

— Портал это, ждёт он тебя. Передал тебе письмо, — протягивая небольшой листок бумаги, сложенный вдвое, добавила: — Если решишь встретиться, я тебя прикрою, — подмигнула старушка. — Ох, и демон! Ох, и хорош, зараза! А то сразу и не разглядела.

Дрожащими руками пол я развернула листок:

«Дорогая, Ангелина. В знак моей признательности и благодарности приглашаю тебя сегодня вечером на ужин. Если решишь прийти — просто уколи палец о шип розы. А.»

— Ой, — подняла я глаза на аколита, — что же делать?

— Решай, деточка. Решай. Кстати, Кощею эту на задание какое-то отправили, как я слышала, так что… — с невинным взглядом посмотрела на меня Петровна.

Время тянулось, как патока. Давно принятое решение не давало покоя: верное оно или нет? Наконец, когда стрелка часов — откуда их только Петровна взяла? — коснулась цифры восемь, я, надев свой лучший белый длинный балдахин, схватила розу и под одобряющий кивок аколита больно укололась.

Вечерний Лос-Анджелес с высоты крыши небоскреба выглядел роскошно, от вида, усыпанного яркими огнями огромного города захватывало дух.

— Я уж думал, что не порадуешь своим присутствием, — чуть ли не в ухе я услышала голос Абрахама и почувствовала его дыхание на своём лице.

— Решила сделать одолжение, — не подавая виду, что меня очень волнует такое близкое его присутствие, я неотрывно смотрела на город.

Демон крепко обнял меня за талию и, резко развернув от края крыши, направил к накрытому на двоих столику.

— Я обещаю себя хорошо вести, — промурлыкал он и, поцеловав руку, посадил за стол. Ох, зря я пришла, ох зря… Вот же зараза! Темно-синий костюм сидел на нем идеально, белоснежная рубашка лишь подчёркивала слегка загорелую кожу, ну а пронзительный изучающий взгляд серых глаза заставлял смущаться.

— Я хотел сказать спасибо, — он подал мне бокал с шампанским, — я ценю, что ты сделала для меня, и готов отдать долг. Что ты хочешь?

— Думаю, вы не способны выполнить моё желание. — Немного отпив, я потупила взор.

— И все же?

Пытливый взгляд серых глаз пленял взял. В голову закралось столько мыслей, но лишь одна перебивала всё:

— Я хочу увидеть маму и брата.

— Так тому и быть, — он встал из-за стола и протянул мне руку. — Сюда мы ещё вернёмся. Полетели.

— Прямо сейчас? — удивлённо спросила я, вкладывая ладонь в его руку.

Абрахам ухмыльнулся и, крепко меня обняв, взмыл в небо.

Мама лежала на диване в совершенно незнакомой мне квартире, по ней бегали какие-то цветные огоньки, но меня это не удивляло — она любит разную технику, видимо, прикупила что-то новое.