Чтение онлайн

В конце новый руководитель сообщил нам, что планирует сокращать траты в отделе и оптимизировать работу, так что грядут кадровые перестановки. Эти его слова многим не понравились. Выходя из конференц-зала, коллеги перешептывались и делились опасениями, что боятся увольнения. Я же, наоборот, был полон оптимизма, ведь в моей группе начальник временно отсутствует (а, скорее всего, уже можно говорить и без «временно»), следовательно сокращать меня не будут, а скорее повысят до начальника группы и найдут нового делопроизводителя на моё нынешнее место.

Да и абсолютное большинство коллег, как показало время, волновалось зря – вечером руководитель сообщил об увольнении только одной секретарши. Той самой, что зло смотрела на меня и пыталась «посодействовать» в наших с Ен Су отношениях. Хотелось даже позлорадствовать, но я, разумеется, сдержался и сказал ей на прощание только какую-то банальность.

После общего совещания наступило время очередного разворота. Новый руководитель как-то между делом спросил у меня, готовы ли расчёты по контрактному сносу. Тому самому, за который я вчера получил выговор от директора. Оказалось, что теперь директор наоборот ожидает выполнения взятых на себя обязательств как можно быстрее. Пришлось быстро навёрстывать потерянный вчерашний и половину сегодняшнего дня. Считал, проверял, снова считал.

А прямо перед обедом мне курьер привёз подарок от Хе Рин. Ещё один зонт! Только этот зонт совсем не чета тому, что я купил утром и тем более старому. Хе Рин прислала явно дорогое и качественное изделие, упакованное в коробку с надписью москино, с очень мелкими серыми точечками и надписями по всей поверхности чёрного купола, аккуратной ручкой и механизмом, работающим с таким звуком, что сразу становится понятно – этот не сломается. Естественно, я сразу написал подруге благодарность в мессенджер, приложил свою фотку с подаренным зонтом и не стал упоминать, что уже сам купил новый.

Во время обеда так и переписывался с Хе Рин о всяком-разном. И, кстати, вчера после медосмотра она подошла в поликлинике на регистратуру и спросила, когда и кто из работников нашей компании там был за последний месяц. Ей, как сотруднице финансового отдела (она ж не стала говорить, что уже уволена) или как представительнице семьи, которая эту поликлинику спонсирует, ремонтирует и обеспечивает оборудованием, информацию предоставили. И Хе Рин не нашла в списке Ен Су. Значит та обращалась в другое учреждение, хотя это ей вышло дороже. Хе Рин сказала, чтобы я ненавязчиво уточнил, куда именно Ен Су ходила. Говорит, что постарается узнать какие сроки на самом деле ей ставят и с кем она была на обследовании. Типа, с женской точки зрения это важно и «даже если не видишь смысла, просто сделай как я прошу».

После обеда успешно досчитал как взрывать и сносить, но сразу ничего заказывать и согласовывать не стал. Во-первых, надо уточнить дату проведения работ удобную всем сторонам, а во-вторых, хочу перепроверить расчёты на свежую голову. Так что, вернусь к ним завтра утром.

Домой забрал, разумеется, подаренный Хе Рин зонт. И даже порадовался, что по дороге от офиса до метро пришлось идти под дождём и был повод его раскрыть. Не ради выпендрёжа, а исключительно для самоутверждения и повышения собственной самооценки. Уверен, кто разбирается, даже издали видит, что это не простая поделка из Китая, купленная у ближайшего метро.

Что касается ошибок, то я зря вчера не стал рассчитывать контрактный взрыв. Даже, если бы его не взяли в работу, то была бы отличная тренировка. А ещё поспешил с покупкой нового зонта, но кто ж знал, что Хе Рин так отреагирует на случайно отправленное ей сообщение.

Завтра утром перепроверю расчёты и выясню у продажников, когда клиент хочет сносить постройку. От этой даты уже буду планировать, заказывать и согласовывать перевозку.

2 октября, среда

И снова следователь Чхве Кен Сок захотел со мной пообщаться лично. И так же, как в пятницу, встретил меня утром у подъезда, пригласил в микроавтобус и доставил в офис, где я опять первым прямо около входа встретил директора. Это становится традицией.

По пути господин Чхве рассказал мне, что бывшего руководителя отдела и сотрудников группы экспорта получилось отследить только до аэропорта, где они в позапрошлую пятницу вечером все сели на разные рейсы. Запросы в Аргентину, Арабские Эмираты и на Кипр отправили, но скорее всего, это промежуточные страны и сообщники уже их покинули, путая следы.

Странно, по словам следователя, другое: то, что мой бывший начальник, хранящий абсолютное молчание на всех допросах, неподдельно удивился, услышав о бегстве этих троих. По мнению аналитиков контрразведки, есть вероятность, что они не имеют отношения к воровству взрывчатых веществ. Или сбежали не все сообщники. В любом случае, как утверждает следователь, в компании должен быть ещё кто-то. И как-то так сложилось, что среди сотрудников полностью вне подозрений только я.

Я потом думал, как у меня получилось заслужить доверие контрразведчиков, и ничего кроме знакомства с их полковником, который друг моего соседа, с которым я играю в го, в голову не приходит. Так что получается, от игры го пользы несколько больше, чем принято считать. Не зря я её с детства уважаю.

Других пропавших сотрудников в нашей компании не нашлось. Теперь контрразведчики это проверили. А мне следователь рекомендовал (точнее, приказал, наверное) внимательно просмотреть всю переписку бывшего начальника, к которой у меня есть доступ. Искать там все странности и нестыковки. Он считает, что я с этим справлюсь лучше его людей, так как знаю тему переписки, контрагентов, профессиональный сленг и принятые сокращения. Хотя, как я понял, аналитики тоже изучают почту и мессенджер начальника.

Высадили меня в этот раз не прямо около входа, а за углом, чтобы не афишировать наше сотрудничество. А зайдя внутрь, я сразу же попался на глаза директору и руководителю отдела, которые сразу же учинили мне допрос о готовности расчётов по контрактному взрыву и возможности ускорить процедуру заказа и согласования доставки взрывчатки. Оказалось, что заказчик хочет начать работы на объекте уже в ближайший понедельник, и мы, получается, должны всё взорвать завтра или послезавтра.

Минут за десять неспешного разговора, я дважды или трижды ответил на каждый из однотипных вопросов «когда», «как быстро» и «сколько на это потребуется времени». Потом они переключились на обсуждение приходящих сотрудников, но в этот раз директор говорил так тихо, что слышали его только мы с руководителем, и рассказывал не о успехах и сильных сторонах моих коллег, а о косяках, проблемах и сложностях. Оказывается, он прекрасно знает не только сильные стороны своих работников, о которых рассказывал вчера. При этом меня никто не отпускал, так что я стоял и всё слушал, несмотря на ждущие срочные расчёты.

К началу рабочего времени, когда пробежали последние сотрудники, вокруг директора около входа остались только руководители всех отделов и он повёл их на совещание в свой кабинет. Меня так никто не отпустил, но и с собой не звали, поэтому я просто остался на месте, дождался, пока они уйдут, а потом уже спокойно пошёл к себе работу работать.

Возможно, руководитель уже всем сообщил, что назначил меня своим помощником или коллеги видели меня в его компании рядом с директором при входе и сделали выводы, но с самого утра ко мне стали обращаться с вопросами не имеющими никакого отношения к моей квалификации. Один из сапёров, например, предупредил меня, что уйдёт пораньше, а самая молодая девчонка в нашем отделе, работающая вместе с Ен Су, попросила подписать служебную записку со списком необходимой им канцелярки. В общем, сосредоточится на расчётах было сложно.