Чтение онлайн

Неприятное воспоминание о том ее утреннем разговоре, видимо, с директором фирмы, занимающейся поставкой цветов, всколыхнуло какое-то чувство, похожее на страх. Я снова посмотрел на своего ангела в белом платье. Лиза с детским восторгом рассматривала зал, как будто ребенок, который принес родителям рисунок и ожидает бурных восторгов.

Отчего была эта тень страха? Оттого, что Лиза может быть очень резкой? Пожалуй, ее вспышки ярости всегда неожиданны. И порой вводят в ступор оппонентов. Но зачастую такая реакция оправдана. Конечно, она не умеет контролировать эмоции, но ей всего 20. А молодости свойственен максимализм.

Я рассыпался в восхищениях, и было отчего. Она мастерски выкрутилась из розового кризиса. Но я понимал, что она хочет рассказать об этом сама. Поэтому спросил:

— Это была твоя идея с белыми розами?

— Да! Я позвонила директрисе цветочного и сказала, что мы выкупим у них все белые розы, которые есть в холодильнике магазина и на складе. А оставшееся количество они сами добудут у конкурентов, обменяв по бартеру бордовые розы на белые. Конечно, они в деньгах немного потеряли. Конкуренты-то не преминули воспользоваться случаем и нажиться. Но все равно эти потери не сопоставимы с суммой неустойки. А белый цвет универсальный. Во-первых, их было полно по соседним магазинам, быстро удалось набрать нужное количество. А во-вторых, белый со всем сочетается. И букеты даже воздушнее получились, как зефирки.

Мы бы и дальше болтали, но зал наполнялся гостями, и Лизе надо было входить в роль одного из организаторов — приветствовать вновь прибывших, улыбаться и принимать комплименты. Заслуженные, надо сказать комплименты. Ведь она действительно молодец — продеть столько работы!

И я не знаю, кто там ее ненавидит. Все дамы на балу излучали исключительно доброжелательность по отношению к Лизе».

«Сегодня у нас было необычное свидание. Это всё Лиза — только ей в голову могла прийти подобная идея.

На следующий день после бала я с нетерпением ожидал от нее звонка или смс. Был понедельник, и я понятия не имел относительно ее планов. Весь день был рассеян и невнимателен.

Если бы у меня был начальник, он бы отправил меня домой. Но так как в нашей фирме я и есть самый главный, то просто заперся в кабинете. И попросил Веру Павловну не пускать никого, кроме партнеров и потенциальных партнеров. Я никого не ждал, никто и не пришел. Через пару часов, поняв, что мысли совершенно далеко от работы, нашел в онлайне новый боевик, вставил наушники и провел пол дня за просмотром фильмов. А потом позвонила Лиза.

— Можешь сегодня уйти с работы?

— Да.

— Отлично. Поезжай домой, оденься как на северный полюс и заезжай за мной.

Через час я поднялся на ее этаж и позвонил в дверь. Она открыла мне, вручила тяжелую сумку-термос, навьючила большой валик свернутого одеяла и велела ждать в машине. Еще через десять минут она завалилась в салон, одетая в лыжный костюм светло-серого цвета и белую шапку-ушанку, завязанную под подбородком. Она назвала нужный нам адрес и сняла с рук толстые перчатки, сшитые из молочной дубленки. Я еще подумал, как она умудряется носить такие и не пачкать — вряд ли дубленку можно стирать.

Еще через час езды по городу в зарождающихся вечерних пробках мы оказались у забора стройки. Лиза скомандовала остановиться и сказала, что у нас мало времени. Я до сих пор не понимал, что мы собираемся делать. Оказалось — любоваться закатом с самого высокого этажа несколько лет как замороженного долгостроя.

До заката времени оставалось совсем немного, а нужно было еще подняться на 16 этаж! И сделать это с увесистой поклажей. Но мы успели до захода солнца не только подняться на нужную высоту, но и расстелить одеяло, разложить походный ужин и даже разлить по бокалам горячий глинтвейн из термоса. Так как на верхнем этаже ветер дул так же сильно, как на Белухе, а одной из наружных стен попросту не было — возможно там планировали установить витраж, а может быть, просто окно во всю стену — то мы расположились в центре помещения рядом с одной из несущих колонн.

Из-за отсутствия стены нам открывался отличный вид. С высоты панорама города казалась огромным макетом. Закат ярко пылал и переливался всеми цветами пламени. Мы молча наблюдали, как оранжевый шар солнца сначала робко соприкоснулся с линией морского горизонта, а потом все смелее начал погружаться в ледяную воду, окрашенную багряными отблесками. Нам повезло — на небе не было ни облачка, и закатные краски смешивались ровно и постепенно.

— Что думаешь? — нарушила тишину Лиза.

— Ты сумасшедшая, — сказал я улыбаясь, — и кажется, я тоже схожу с ума рядом с тобой.

— Это плохо? — Лиза ничуть не обиделась, наоборот, подыграла.

— Это чудесно, — я потянулся к ней, чтобы поцеловать.

— Смотри, примерзнем тут губами, — засмеялась девушка, но не отстранилась.

Мы целовались, а в это время происходило самое настоящее обыкновенное чудо — оранжево-красный свет в небе переходил в бордовый, а лавандовая полоса превращалась в фиолетовую.

Еще какое-то время мы любовались звездами, разговаривали и ужинали бутербродами. А еще пили глинтвейн, чтобы согреться. Мне было очень хорошо. Настолько, что я даже не подумал о возможных последствиях этого вечера».

«Свидание на крыше — часть 2. Это стало уже традицией — то, что я описываю наши с Лизой свидания в нескольких частях.

На обратном пути из долгостроя нас остановила ДПС.

Глинтвейн.

Чем я думал?!

Человек в форме моложе и наглее меня привычно отыгрывал свою роль в маленьком спектакле «Лишение прав за вождение в пьяном виде». Я, как честный гражданин, мысленно посыпал голову пеплом, кусал локти и приготовился расстаться с белой пластинкой водительского удостоверения.

— Выйдите, пожалуйста, для проверки на алкотестере, — протокольно продолжал патрульный.

И тут, неожиданно в игру вступила Лиза. Она выскочила из машины быстрее меня. Я еще дверь за собой не закрыл, а она уже гипнотизировала инспектора голубыми глазищами, мило улыбалась и что-то шепотом ему объясняла. Потом она на моих глазах прошла к машине ДПС и села в нее. А человек в зимней форме проследовал за ней.

Что там происходило, я не видел. Стоять на улице было холодно, но если бы я сел в машину, то вообще бы потерял ее из виду. Время медленно текло, отмеряя секунды светом фар проезжающих машин. Я понятия не имел, что там происходит. Но это явно была не взятка — у меня есть знакомый инспектор ДПС, и он рассказывал, что сейчас камеры понатыканы во всех патрульных машинах. И получить взятку в машине просто нереально. Тогда что она там делает? О чем говорит?

Когда Лиза вышла из патрульной машины, по моим ощущениям прошло полчаса.

— Поехали, скорее, домой. Я замерзла.

Мы сели в мою тойоту, циферблат в салоне показывал, что я был на улице всего пять минут. Но не казусы восприятия времени сейчас занимали мысли.

— Что ты там делала?.. — Со стороны мой голос звучал со злостью.

В ответ она промолчала.

— Что ты им сказала? — Спросил я на этот раз мягче.

Если давить, так и не смогу разобраться в ситуации. Она глубоко вздохнула: