Чтение онлайн

Так длилось год. На одном месте он держался максимум месяца два. А потом были перерывы, отрезки поисков работы, которые всё удлинялись. И он каждый день обещал ей, что скоро-скоро ситуация наладится и они заживут нормальной жизнью.

Она долго ему верила. А потом устала верить. И еще увидела, что истаял весь счет, на котором хранились ее сбережения. И за квартиру она платит сама всю сумму вот уже четвертый месяц подряд. Да и Гошка — асоциальный тип, который поселился у них на кухне — прижился, и съезжать никуда не собирался.

А если в гости приходили его друзья и съедали всю оставленную на завтра еду, то нужно было вставать в 5 утра, чтобы успеть купить в круглосуточном магазинчике на районе пачку пельменей. Варить их приходилось при свечах, чтобы не разбудить Гошку, который храпел тут же, в кухне, на раскладном кресле, иначе он будет ворчать.

Пельмени она делила поровну на себя и своего парня. Принципиально не желая прикармливать Гошку. Только тот всё равно прикормился. И Дина не надеялась, что спрятанные пол пачки дождутся ее к вечеру. Не дождутся. В пустой морозильной камере им просто не скрыться.

В один из дней, который начался в 5 утра, она решила бросить заправщика и уйти жить к родителям. Поедая жесткие пельмени и запивая их теплой водой — дешевые чайные пакетики снова закончились — посчитала, что если проживет так хотя бы еще неделю, то в долги придется влезать уже ей. А этого она никак не могла допустить.

Родители будут разочарованы.

Она и сама разочаровалась в заправщике, который вот уже две недели лежал на диване, курил на балконе, но не делал ни одной попытки найти работу, несмотря на ее уговоры и даже крики.

Днем она позвонила маме с рабочего телефона и сказала, что сегодня вернется жить к ним. Родители обрадовались, что дочь наконец-то одумалась.

Вечером в автобусе пришло осознание, что она едет в съемную квартиру в последний раз. Она смотрела в окно, но перед глазами была другая картинка, будто она заходит в пустую квартиру, собирает в тишине свои вещи, оставляет на тумбочке ключ и записку. А потом, захлопнув дверь, уходит в закат. То есть, на автобусную остановку.

Но получилось иначе. Он был дома. Она объявила, что уходит совсем, почему-то с глупой улыбкой и начала быстро собирать вещи. Он упал на колени и попытался сделать предложение. Она оторопела. Как она вообще прожила год вместе с человеком, который не знает элементарных вещей? Например, того, что в ЗАГСе без паспорта делать нечего. Об этом все знают! Даже Укупник пел.

В итоге вещей оказалось столько, что все в одну сумку не влезли и пришлось попросить у соседки одноразовый баул из полиэтиленовых волокон, которые народ везет из Китая.

В закат ее провожал заправщик и Гошка. На их странную компанию оглядывались все, кто был в это время на остановке. Гошка курил и смотрел вдаль. Заправщик против обыкновения, не курил, а смотрел на Динку жалобными глазами. В какой-то момент у нее даже в глазах защипало. Но образ папы, который всегда говорил, что мужчина должен уметь сам решать все финансовые вопросы, помог ей твердо держаться принятого решения.

Ну и еще мамины слова помогли. О том, что на ужин будет суп-харчо и домашний яблочный пирог. Дина уже давно не ела домашней еды. У родителей она за весь год ни разу не была, только созванивалась периодически. Потому что одна ехать не хотела, а ее избранника папа с мамой не одобряли, и хотя старались не показывать этого, но напряжение от совместных встреч было такое, что чувствовали его все.

Дина всё мечтала, что когда они с заправщиком начнут жить нормально, так чтобы на ужин не пельмени, а салат с майонезом и запеченная курица, они обязательно родителей в гости будут приглашать. И тогда уже и сами с чистой совестью к ним в гости будут ходить. Но не сложилось. Бывает.

После этих неудачных отношений Дина больше не спешила. За ней ухаживали молодые люди, но не так чтобы очень красиво. И не было больше ни разу, чтобы она почувствовала влюбленность. А еще она изо всех сил старалась оставаться приличной девушкой, и больше не попадалась на всякие уговоры «пожить вместе».

Какой смысл, если нет чувств? И это не предложение руки и сердца. Быт, она точно знала, быстро убьет всю ту невеликую романтику, которую дарили ей ухажеры. И до брака может просто не дойти.

И она тянула с принятием серьезных решений до тех пор, пока ухажеры не начинали понимать, что «здесь рыбы нет». А если ей настойчиво пытались объяснить, что отношения уже на той стадии, когда «уже надо» жить вместе, Дина, округлив глаза, спрашивала: «Кому надо?» С этой минуты парни, как правило, испарялись. Кто-то сразу, кто-то держался еще с пару недель для приличия.

И никто из мужчин за два года так и не признался, что это ему надо жить вместе. Ему надо, чтобы она готовила, стирала и убирала носки из-под кровати. Ему надо, чтобы на полках больше не было пыли, а в шкафу висели отглаженные рубашки. И это ему надо, чтобы она готовила ужин.

Леша, кстати, подобную ее тираду выслушал. А потом сказал:

— Слушай, а ты никогда не думала, что можно договориться?

— О чем?

— Ну, поделить домашнюю работу пополам… решить, что делает дома женщина, а что мужчина.

— Ага, так я вам и поверила! — Дина смеялась от души. — Вы когда вместе жить зовете, еще и не то обещаете. А потом плавно все обязанности по дому на женщину свешиваете. Ты знаешь хоть одного мужика, который бы любил намывать посуду? А убирать свои носки в стирку?

— Не знаю. — Честно признался Алексей. — Зато знаю таких, которые своей женщине посудомоечную машину купили и клининг оплачивают.

— Вот это уже деловой разговор. — Тепло улыбалась Дина, отбрасывая назойливую мысль, о том, что в его взглядах на совместное проживание не было мужа и жены, только мужчина и женщина.

— Ну, это работа топ-менеджера — находить работающие компромиссы в сложных спорах.

Эх, Леша-Леша… Какой же ты умный у меня. Предусмотрительный.

Только с дневниками просчитался. Надо было спалить их к чертовой бабушке.

«Третье свидание с Дианой проходило по такому же сценарию, как и с Лизой. Только не октябрь был, а конец марта. Тот же переходный сезон, те же куртки и шарфы, термос с чаем и коробка с пирожками — брать их у Карины уже стало традицией.

И я испытываю какое-то садистское наслаждение оттого, что сравниваю двух девушек. Может быть, это неправильно. Но я не сплю с Дианой, значит, не изменяю Лизе.

Однако, это, как ни крути, было свидание.

И я даже начал понимать мужчин, которые любят встречаться одновременно с двумя женщинами. Один такой мне рассказывал, что это — как проживать одновременно две жизни, два сценария. Он доказывал, что это самый лучший способ взять от жизни максимум, а я крутил головой и думал: «Псих».