Чтение онлайн

В дверь постучали неожиданно.

Диана поднялась с дивана и тяжелым шагом пошла открывать.

«Надо же, думала, буду волноваться, когда пойду встречать его, а сама спокойна, как слон». На душевные метания сил не было. Последние резервы истощились несколько часов назад после новости о ребенке.

Подойдя к двери, она глянула на себя в зеркало. Хороша красотка — лицо опухло, волосы всклокочены. Кое-как пригладив соломенную шевелюру, она потянулась рукой к двери и только тут поняла, что последняя тетрадь с записями мужа осталась лежать на диване, открытая на странице с его визитом в роддом.

Щелкнул замок, дверь открылась настежь. В проходе стоял ее муж. Бледный, будто покойника увидел. «Это он меня без макияжа увидел» — пробежала шальная мысль. «А скоро он поймет, что я вообще не в адеквате. И бросит. Он неадекватных не любит. Лизку вот разлюбил».

— Диана, слава богу, с тобой все в порядке!

— В порядке… — повторила она эхом.

— Ты воцап видела? Я тебе сто сообщений прислал! Сначала про торт, а потом понял, что ты не отвечаешь и запаниковал. Вдруг с тобой что-то случилось??

Муж прошел в квартиру, а вслед за ним тоже с сумкой, зашел Колька. В жизни он был чуть ниже и щуплее, чем казался по скайпу.

— Диана, добрый вечер. — Колька искренне улыбался. — Извини, что без торта, я хотел в магазин зайти, но этот мне не дал. Торопился к тебе. Секунды считал.

— Колька, да… — Муж что-то хотел сказать, но осекся.

Диана молчала. Она ничего не сказала, когда Алексей прошел в гостиную и увидел на диване раскрытую тетрадь. Следом в гостиную вошел Колька, присвистнул и сказал:

— Ооо… А я говорил тебе, Лех, сожги ты эти свои мемуары.

Муж повернулся к Диане. Выглядел он еще бледнее и нервознее.

— И до какого момента ты уже дочитала?

— Ты сдал тест на отцовство.

— И?

— Что, «и»?

— А дальше?

— На самом интересном остановилась, — рассмеялся Колька.

Он подошел к дивану, взял тетрадь и, протянув ее Диане, сказал:

— Динка, читай последнюю запись. Можешь вслух. Да-а, лучше присядь. — Колька чуть ли не ржал.

А Диану одолевали противоречивые чувства: с одной стороны хотелось прибить этого рыжего, который держал тетрадь и улыбался во всю ширину своего лица. С другой, его ремарка «лучше присядь» могла свидетельствовать о том, что в ближайшем будущем она узнает нечто такое… такое…

Она тряслась, как осиновый лист на ветру. Вся ее жизнь сейчас зависела от содержания этой записи.

И вся жизнь ее мужа в течение девяти месяцев так же зависела от результатов, которые были записаны в той самой тетради. От такого взгляда на ситуацию внутри ее проснулась теплая жалость. Подумать только, девять месяцев жить с подобным грузом.

Захотелось обнять его, попросить прощения и сказать, что любит. Любит. Несмотря ни на что.

Диана выхватила из Колькиных рук тетрадь, перевернула страницу и начала читать:

«У меня больше нет ребенка…»

Женщина подняла глаза на мужа, который будто примерз на месте.

«ДНК-тест подтвердил, что я не являюсь отцом дочери Лизы.

До сих пор перечитываю бланк с результатом и не могу поверить».

Женщина согнулась пополам, слезы хлынули ручьем по щекам. Заботливые руки подхватили ее и усадили на диван.

— Больше никогда, никогда слышишь, я не буду читать твои дневники! — Диана рыдала, как в детстве, громко, размазывая мокрое по лицу.

— Солнышко, нет у меня больше дневников. Ты ж до самого последнего слова все прочитала. Успокойся, моя хорошая. Всё уже закончилось. — Муж гладил ее по волосам и по спине.

Он больше ничего не говорил, понимая, что Диане нужно просто выплакать всё напряжение, которое скопилось за последние дни.

— Даа, Динка, представляю, какая интересная неделя у тебя была. — Продолжал иронизировать Колька.

Диванная подушка полетела в его сторону, но он поймал:

— И всё-таки, Леха, сжег бы ты этот компромат.

— Рукописи не горят, — процитировал Алексей Булгакова.

А после молчания добавил:

— Я оставил их для того, чтобы помнить…

— Всех жертв своих соблазнений? — Перебила его Диана.

Она уже не плакала. Но поджала губы и пытливо всматривалась в мужа.

— Помнить всё… Например то, что случайные связи не делают человека счастливым. Что не важно, как именно знакомиться с девушкой. Если ты ей понравился, достаточно сказать: «Привет». И еще помнить, что любая влюбленность рано или поздно заканчивается. И только от меня и тебя, Дина, зависит, будем мы счастливы или нет. Каждый день я делаю выбор. И ты его делаешь, Ди. Каждый день я встречаю много красивых и умных женщин. А ты встречаешь много достойных мужчин. Я могу получить любую из красавиц, которые меня окружают. Точно знаю, что могу. И ты можешь, Диана. Но ты этого не делаешь. Почему?..

— Потому что люблю тебя.

— Потому что каждый день ты выбираешь меня. — Муж нежно обхватил ладонями ее лицо, его пальцы стирали остатки слез. — И всегда выбирала, даже когда сомневалась в своем выборе. — Он пристально смотрел в ее васильковые глаза. — Со мной происходит то же самое. Каждый день я выбираю тебя. А эти дневники — моя память о том, как я учился искать тебя, соблазнять тебя, делать тебя счастливой каждый день. А еще это память о том, что я мог тебя потерять…

— Но ведь не потерял… — она потянулась к нему, и приникла к его губам…

В этот момент она поняла, как счастлива, возможно, так как ни одна женщина в этом мире… Он любит ее. А она без памяти влюблена в него. И ни что не может помешать им быть вместе. А это самое главное.

А что до прошлого… Оно есть у каждого. И Леша прав: главное то, что мы выбираем каждый день.

Здесь и сейчас.

— Кхм-кхм… — смущенно напомнил о себе Колька. — Раз уж вы решили жить долго и счастливо, может, покормите меня наконец-то ужином?

Алексей и Диана прыснули от смеха одновременно. Целоваться рядом с этим типом было решительно невозможно!

Они синхронно схватили по диванной подушке и зашвырнули их в Кольку. Понимая, что два снаряда сразу ему не поймать, Колька пригнулся:

— Дианка! Кончай издеваться, корми гостя! — Ржал он в голос.

— Пойдемте на кухню, мальчики. — Примирительно позвала их Диана, получив сатисфакцию.

Но всё же, нанесла контрольный удар:

— Коля, а хочешь, я тебя с девушкой познакомлю? Вика зовут…

Ранним утром она выскользнула из его объятий.