Чтение онлайн

21:19

Всех выгнал. Изучаю пятно бетона посреди комнаты. Под ним – непрочный каркас, расположенный на шкафу в квартире Славы. Сам сосед стоит у меня на пороге с раскладушкой и чемоданом.

– Что делаешь? – уточнил он.

– Диван двигаю. – Стараясь не потерять сознание от натуги. Это был старый диван. И в нем хранились такие раритеты, о которых даже моя бабуля говорила с придыханием.

– А кто орет?

– Кот.

– Почему?

– Он под диваном.

– Решил отыграться на коте или просто не заметил на развороте и теперь плющишь бедное животное?

– Нет. Он уже полдня там и вылезать отказывается.

– Может, застрял?

– Может, застрял. Мне фиолетово.

– Эх ты. Гринписа на тебя нет. А ну, отойди.

Молча уступаю место особо умным. Влад нагнулся и рывком попытался приподнять диван… А с виду умный парень. Неужели 4 глубокие борозды в паркете ничего ему не сказали?

Послышался хруст. Изучаю глаза соседа. Теперь они чуть навыкате .

– Твою ж… ***.

– Выпрямиться можешь?

Он осторожно разогнулся. Снова что-то хрустнуло. Тем временем, из-под диваны выполз сильно помятый кот со скошенным на левую сторону мехом, буквально прилипшим к пузу и спине. Зашипев на Славу, он бодро умотал в коридор к тарелке с водой. Похлопываю парня по плечу и многозначительно хмыкаю. Тот – сел на диван и закрыл глаза. Кстати, я заметил: всякий раз, когда он сильно зол – он закрывает глаза. Видимо. Чтобы успокоиться.

22:32

Смотрим телек, перетащенный в мою квартиру из хаты Славы. Ему фиолетово что смотреть: у него сильно болит спина. Так что смотрим шоу про миллионера, продолжающего выбирать между грудью, ногами и интеллектом. Ну… бюст у оставшихся трех героинь впечатляет, ноги тоже. Так что, думаю, теперь дошла очередь до интеллекта.

– Я отдам эту розу той… – стоя среди роскоши зимнего дворца в свете софитов и камер. Три бабы смотрели на цветочек так, как мой кот смотрел на сметану месяц назад. Мы тогда сильно голодали и… еды не было вообще дня три. А тут так сразу сметана. Он чуть не скончался от шока и понимания того, что это может быть только глюк. – … той, которая докажет, что по-настоящему любит меня.

– Как думаешь, какую выберет? – не удержался я.

Впервые за последние месяцы у меня есть человекообразный собеседник, а я страшно люблю болтать.

– Мне пох.

– А? тебе плохо?

– Нет. Мне пох.

– А, ясно. А ты бы какую выбрал?

Широкий экран плазменного телевизора, высотой в полтора метра удостоился беглого взгляда хозяина.

– Рыжую.

– Она дура.

– Не вижу минусов.

Задумчиво изучаю вырез алого платья рыженькой. И все равно она мне не нравится.

– Вы, наверное, хотите понять: как именно сможете доказать любовь ко мне?

Бабы напряглись как гончие перед забегом.

– Все просто! Надо лишь преодолеть себя и… спрыгнуть с моста.

Даже Слава отвлекся от внутренних терзаний, изучая всю гамму эмоций на лицах ошарашенных барышень. Рыженькую сразу жаль. Ее бюст утянет на дно не хуже двух булыжников.

– К ногам у Вас будет привязана эластичная веревка. Едва коснувшись воды, вы взлетите вверх, в мои объятья. Та, что сможет после этого сказать мне о том, как сильно она любит меня: и станет моей женой.

Представляю себе визжащее существо с перекошенной рожей, которое достают из бездны. Я тоже думаю, что в первую очередь оно рванет именно признаваться в любви, забыв о других насущных потребностях и даже умудряясь улыбаться перекаченными ботексом губами… Если только ботекс куда-нибудь не сместится. Сила гравитации – страшная вещь. И это я еще не упомянут грудь… Да, визжащее существо, выкинутое в бездну с двумя такими мешками … уверен, что-то порвётся обязательно: или веревка, или…

– Чего ржешь? – уточнил Слава.

– Радуюсь.

– Чему?

– Я буду первым, кто увидит смерть во имя любви.

– Их привяжут веревкой, забыл?

– Смерть съемочной группы. Или ты думаешь они после такого всем мило улыбнутся и расцелуют миллионера? Эти дамы готовы идти по головам и знают запах крови и денег.

– Гм.

Дам пришлось долго уговаривать. Но решились все! Их посадили в самолет, перевезли через океан, высадили у моста, доставили на его середину и предложили выбрать: кто прыгает первой.

А я их недооценивал. Они дерутся за веревку! Видимо, каждая полагает, что та, кто прыгнет первой – незаметно перегрызет веревку в полете и тем угробит соперниц.

– Девушки! Не спорьте. Выберу я. – вызвался миллионер, но его никто не слушал. Ветер шумел, да и дамы были заняты грызней. – Дамы. Позвольте же мне…

Мужику, не глядя, съездили по морде и попросив не лезть, не разобрав в темноте кто это вообще был. Крупный план: расцарапанный миллионер, недоверчиво изучающий зрителя.

– У тебя еда есть?

– Полный холодильник.

С пола скромно мяукнули.

– Принеси пива и пиццу.

– Сам неси.

– Или убью. – Тем же тоном, флегматично изучая стену.

– Хорошо. До рекламы подождешь? У меня, кстати, пива нет.

Слава выругался и полез в карман за телефоном.

– И пиццу закажи.

– А что в холодильнике?

– Мау.

– Котлеты.

– Мау?

– Из чего?

– Рыбные, кажется.

– Ма.... Мау!

– Вот коту их и отдай.

Кот поддерживающе заурчал и начал тереться о ноги, распушая приглаженный мех.

– Обойдется.

Ногу легонько царапнули. Пока шаловливо.

Но я думал о другом: там, на экране! Девушка с моим любимым четвертым размером груди и ботексом в губах, бровях и, кажется, ягодицах – готовилась прыгнуть в бездну. Она нацепила откровенный купальник. И бледная, местами синяя кожа, тщетно пыталась согреться, кутаясь в тончайшие кусочки ткани. Плюс пять, однако. И ветрено. Очень ветрено. Так что в итоге… сомневающуюся мадам просто сдуло в бездну.

Визг, что-то черное и мелкое, упавшее вниз. Оборванный трос. И тишина в эфире.

Через минуту миллионер подошел к краю и испуганно посмотрел вниз. Стоявший рядом менеджер держал его за руку мертвой хваткой.

Оставшиеся две девушки, тоже в откровенных купальниках, пытавшихся переплюнуть наряд усопшей, жались друг к дружке, осознавая, что вот это могли быть они.

– Выключай. Я сказал вырубай! – прошипели с экрана.

– Это прямой эфир, не могу!

– Уволю. – За кадром.