Чтение онлайн

Когда мы проверяли, все ли мы взяли, к нам в комнату ворвался разъяренный Родни. Вчера я и не заметила, что сестренка умудрилась нарисовать ему еще и родинку над верхней губой карандашом для подводки. Теперь он походил на героиню из фильма «Мулен Руж». Как только он влетел, меня скрючило пополам от смеха, и я рухнула на кровать, а Лилли лишь холодно улыбнулась и продолжила осмотр, через плечо говоря кузену:

–Родни, дорогой, тебе не идет красная помада, попробуй в следующий раз использовать прозрачный блеск или менее яркую помаду. И не перебарщивай с подводкой.

Родни взревел и выбежал от нас, а Лилли крикнула ему вслед:

–Не смывай мылом, вредно для кожи, лучше специальное молочко для снятия макияжа возьми. Если что, могу одолжить!

Я просто валялась на кровати и хохотала, а сестрица лишь улыбалась. Через секунду она присоединилась ко мне. Мы откровенно ржали во весь голос. Но посмеявшись пару минут, Лилли встала и серьезно сказала:

–Нэн, ты сейчас размажешь весь макияж. Вставай, нам еще этот чемодан переть вниз.

Я фыркнула, потому что этот чемодан преимущественно занимали шмотки Лилли, которыми я тоже пользовалась. Поэтому я честно пыхтела и надрывалась, когда мы стаскивали эту махину на первый этаж. Родни, естественно, помогать нам не собирался. Он заперся в своей ванной, оттуда доносились бесконечные ругательства. К счастью, нам помог наш дядя, муж тети Моники.

А через полчаса мы уже мчали к аэропорту. Там мы зарегистрировались и сдали чемодан в багаж, потом попрощались с родственниками и ушли в зал ожидания. Лилли бесконечно ерзала и оглядывалась, кого-то высматривая, а я тихонечко дремала. Вдруг меня накрыло что-то теплое и приятное на ощупь. Стоит ли говорить, что я ужасно замерзла. Лилли себе взяла какую-то вязаную кофточку, а мне под сарафан не дала надеть даже футболку. Заставила надеть его на голое тело. А он очень, очень короткий. Сестрица не разрешила мне даже взять куртку или кофту. Поэтому, когда что-то теплое накрыло меня, мои губы растянулись в благодарной улыбке, потому что я была уверена, что сестренка сжалилась и дала мне свою вязаную кофточку. Но стоило мне услышать этот голос, как я сразу же разлепила свои глаза. Рядом со мной сидел Макс, а укрыта я была его пиджаком. Я посмотрела на Лилли, она усиленно делала вид, что ей очень интересно читать мою книгу. Что-то с трудом верится, что ее мог заинтересовать «Этюд в багровый тонах» Дойля. Когда Митчем увидел, что я проснулась, он приветливо улыбнулся и сказал:

–Нэнси, я решил, что ты замерзла. Ты была вся в мурашках. Лилли сказала мне, что ты отказалась брать с собой что-то теплое. Знаешь, а все-таки стоило.

Я улыбнулась в ответ и, очень надеюсь, больно ущипнула Лилли. Сестра незаметно ойкнула и отодвинулась от меня. К счастью, в этот момент объявили посадку на наш рейс, и мы встали в очередь, чтобы пройти в самолет. Думаю, я уже очень долго сижу в туалете, и ребята могут подумать, что со мной что-то не так. Так что, мне пора возвращаться. Кстати, Митчем сидит прямо рядом со мной. Я боюсь, что, когда буду спать могу свалиться ему на плечо.

20 августа, дома, моя комната.

Так и случилось, мои страхи оправдались. Когда я пришла после длительного отсутствия в туалете, я ожидала увидеть на лицах ребят что угодно, кроме довольных улыбок. Я думала, что Макс сейчас начнет спрашивать, все ли со мной в порядке, а Лилли будет что-то фыркать и язвить. Но нет, оказалось, что, когда я ушла в туалет в руках с тетрадкой, Макс спросил мою сестру, зачем мне тетрадь. Тут-то Лилли и растрепала ему о том, что я веду дневник и записываю туда все-все. И что ушла я, скорее всего, надолго. Поэтому, когда я уже, собственно, вернулась, Митчем сказал мне, пока я устраивалась на своем месте:

–Нэнси, я думаю, что тебе не стоит бегать всякий раз в туалет, когда ты хочешь что-то записать. Не волнуйся. Я точно подсматривать не буду. Так что в самолете ты и твой дневник со всеми вашими тайнами в полной безопасности. А теперь простите, девушки, я собираюсь поспать. Нэнси, если позволишь, я уберу этот чертов подлокотник с твоей стороны, а то я облокачиваюсь на него и тревожу руку, на которой у меня травма.

Я кивнула. А что мне оставалось, сказать ему, что мне будет не слишком комфортно сидеть рядом с ним, плотно касаясь друг друга? Он бы обиделся. Так что пришлось согласиться. Макс подмигнул мне и убрал подлокотник, разделявший нас. Его рука оказалась совсем рядом с моей. Чтобы отвлечься от хода этих мыслей мне пришлось повернуть голову и смотреть в окно. Через пару минут я закрыла шторку на своем окошке и поудобней устроилась, чтобы уснуть. Я хотела всего лишь подремать несколько минут, но провалилась в сон. Тут-то и случилось самое ужасное. Во сне я вся почти легла на Макса. Ну, точнее я положила свою голову на его плечо, а сама прильнула к нему поближе. Он был очень теплым. И очень мягким. Проснулась я тогда, когда объявили посадку. Оказалось, что Митчем уже давно не спит, а просто смотрит на меня. Он не соскреб меня с себя, он не оттолкнул наглую девчонку к стеклу, он даже не попытался разбудить меня. Макс просто тихо сидел и наблюдал, как я сплю. А когда я соизволила открыть ясны глазоньки, он просиял довольной улыбкой и сказал:

–Ну что, красавица, выспалась?

Он назвал меня красавицей. Он был счастлив, что я проснулась. И был счастлив не потому, что это значит, что я тут же свалю с его плеча. Просто был счастлив, что теперь может поговорить со мной. Я замялась, а потом пролепетала:

–Ой, Макс, прости, что я вот так вот. Тем более, на больную руку. Ой-ой. Прости.

И только тогда я осознала, что тупо улыбаюсь ему в ответ и смотрю в его невероятно красивые зеленые глаза. А еще я поняла, что я все еще лежала на нем, и что мне это чертовски нравится. И тут я отпрянула, задев руку Макса, а он сцепил зубы от боли. Потом он мне ободряюще шепнул на ухо:

–Не волнуйся, мне уже почти не больно. Но учти, когда ты спала, ты была гораздо безобиднее.

Эти слова заставили меня рассмеяться. Митчем тоже засмеялся. Он все еще держал руку на безопасном от меня расстоянии, но уже явно не испытывал боли. Через некоторое время мы сели.

Оказалось, что родной Нью-Йорк встречает нас отвратительной погодой. Дождь, холодно, а я в коротком сарафане. В аэропорту тоже не жара. Там было очень прохладно. Настолько прохладно, что я даже дрожала. Макс снял с себя пиджак и накинул его на мои плечи, а сверху накрыл своими теплыми ладонями. Так мы и дошли до места получения багажа. Лилли плелась где-то сзади и хныкала, что ей так и не удалось нормально выспаться в самолете, но я не слышала ее нытья. Мне было просто в кайф идти с таким классным парнем почти в обнимку. У ленты получения багажа Макс, несмотря на то что уже давно получил свою сумку с вещами, помог мне стащить наш с Лилли чемодан, хотя предполагалось, что мне поможет сестренка. Но она в этот момент болтала по телефону с Анной, ее лучшей подругой. Это, конечно, очень важное занятие. А то, что парень с травмой руки помогает ее родной сестре, ее совсем не смущало. Кстати, когда я спросила у Макса, что с его рукой, он отмахнулся и сказал:

–Не парься, все уже нормально. Так, получил недавно, скоро уже совсем пройдет. Если ты, конечно, опять не нанесешь свой болевой удар, стараясь отодвинуться от меня.

Я улыбнулась и шутливо пихнула его в бок. Макс откликнулся на мою шутку, и, с высоты своего роста, схватил меня за нос. Мне было совсем не больно, но для пущего эффекта, я схватилась за свой нос и начала скулить и потирать его рукой, когда Митчем отпустил меня. Парень испуганно закружил вокруг меня, рассыпаясь в извинениях. А я, еще немного поломав комедию, расхохоталась. Макс сначала обиделся, а потом тоже начал смеяться. Так получилось, что мы оказались очень близко друг к другу. И я, хохоча, уткнулась Максу в грудь. Я не осознавала, что делаю. Митчем обнял меня и перестал смеяться. Я тоже мгновенно остыла и подняла голову. Макс склонился ко мне и, наверное, поцеловал бы меня, но вдруг мы услышали вопль Лилли. Она стояла и смотрела на нас с открытым ртом. Через секунду она подлетела к нам, схватила меня за руку, и наскоро попрощавшись с Максом, вывела меня к родителям.

Только в машине я поняла, что была всего в нескольких сантиметрах от первого поцелуя. И я была безумно рада, что сестренка вытащила меня оттуда. Дома Лилли отвела меня в свою комнату и там провела лекцию. Она с серьезным видом толкнула меня на свою кровать, взяла в руки Базилика и присела на край своего стола. И начала говорить:

–Нэн, ты можешь на меня злиться. Можешь ненавидеть меня за то, что я не дала тебе поцеловаться с Максом. Просто понимаешь, тебе нужен парень попроще. Макс – парень другого уровня. Он не подходит на роль для временного парня на Осенний бал. Понимаешь, Митчем – звездный мальчик. Он тусуется с девчонками из группы поддержки. И еще ни разу ни с кем из них не встречался. Понимаешь? Еще ни одна из нас не покорила его настолько, чтобы считаться его постоянной девушкой. Он ходил на свидания со многими из нас, целовался с ними, но еще ни разу не объявлял никого своей девушкой. И если уж ни одна из девочек-болельщиц не смогла, то тебе там делать просто нечего. Извини, но ты ведь даже не популярна. Пока, по крайней мере. Он тебя просто использует для повышения самооценки. Типа, смотрите, я сделал эту неприступную малышку своей бывшей. Ха-ха, парни, смотрите и учитесь. От вас она бегала, а за мной побежала сама.

Конец ознакомительного фрагмента.