Чтение онлайн

– Нет, всё-таки этот галстук так и просится, чтобы сделали вот так!

Губы у Лики всегда были мягкие и влажные, они расходились тонкими полосками. Верхняя губа была почти незаметной, и моя подруга всегда подводила её помадой так, чтобы визуально увеличить. Нижняя же губа была размера что надо. Мои же губы были пухлые и большие. У них был один большой минус – они постоянно высыхали или обветривались. Вот и сейчас Лика укололась о небрежно торчащий кусочек кожицы.

– Почему ты не ухаживаешь за своими губами? Я же тебе даже блеск для губ подарила и помаду гигиеническую.

– Да я забываю, прости. А зачем мне их увлажнять, если у меня тут под рукой естественный увлажнитель существует?

– Твой естественный увлажнитель отказывается тебя целовать в обветренные губы! Ты взяла с собой косметичку?

Делать было нечего, хотела целоваться, надо было провести для этого специальную процедуру. Я вздохнула, достала из сумочки помаду и блеск, и сделала всё необходимое, чтобы кожа на губах снова стала мягче.

– Другое дело! – одобрила Лика.

– Да, только теперь она размажется.

Лика махнула рукой:

– Помолчи!

После очередной порции эндорфина, полученной от простого, но очень нежного поцелуя, я посмотрела на часы:

– Ой, сейчас урок закончится. Пошли назад.

– Идём, только теперь мейкап надо поправить, а то спалимся. – хихикнула Лика.

Я недовольно прорычала, но делать было нечего. Палиться не очень хотелось.

Как мы потом выяснили, с урока сбежали втихаря ещё и Ника с Оксаной. Мы столкнулись с ними около магазина, когда решили пойти обратно. Они сказали, что сидели всё это время на спортивной площадке. А потом пошли к магазину за семечками и сигаретами. Мы учились в такое время, когда у подростков не особо спрашивали паспорт. Тем более, если подростки в магазин ходили одни и те же. Да и Оксана всегда с мейкапом и при своём росте в сто восемьдесят сантиметров и крепким телосложением всегда походила на совершеннолетнюю.

– А вы чем развлекались, молодёжь? – поинтересовалась Ксюха, раскуривая сигарету.

– На солнышке в парке нежились, мороженку ели. – ответила за нас Лика.

– И целовались… – закончила Ника.

Она потёрла большим пальцем у уголка рта, как бы намекая, что там остался след.

– Бля! – тихо сматерилась я.

Лика тоже сказала что-то из ругательства, но помягче. Мы вдвоём поправили себе мейкап и повернулись.

– Так нормально? – спросила я.

– Хм, нормально. – процедила Ника сквозь улыбку.

Она встряхнула с сигареты пепел, затянулась, выпустила облако дыма и добавила:

– Девочки, не палитесь хоть.

– Да мы зеркальце не взяли. Вроде смотрели друг на друга. – стала я оправдываться. Вы тоже не палитесь сильно. – ответила я, намекая на сигареты.

– Да нам-то что, мы-то жвачкой вон зажуём.

Мы поделились с девочками планами на будущее, они обменялись своими соображениями на этот счёт. Ника хотела быть юристом, а Оксана, также, как и Лика всё никак не могла определиться.

Мы подоспели как раз ко звонку. После него прозвенело ещё множество звонков. Нас ждали экзамены. У меня был жуткий мандраж на ЕГЭ. Каждый ученик сидел за отдельной партой. Ни отвлечься, ни поговорить. Лику отсадили на первый ряд третью парту, а меня ровно напротив, но через ряд. Когда мы думали над тем, возле какого варианта поставить галочку, то тихонько переглядывались. Мы даже подмигнуть друг другу боялись, чтобы злостные экзаменаторы, не дай бог, не сочли, что мы через подмигивание друг другу шпаргалки передаём.

Нервное напряжение длилось на протяжении всего экзамена. На третьей перепроверке я бросила затею, и подумала, если в ответах где-то и есть ошибка, то я её уже не замечу. Положив тест на стол вместе с ручкой, я вышла на улицу, чтобы вдохнуть в лёгкие кислород.

Со мной случилась ровно та ирония судьбы, о которой мы говорили в начале. Одного балла не хватило до «пятёрки» по русскому, и двух до «пятёрки» в математике. А вот Лика получила по математике 100% результат, а в русском её подкачала опять какая-то запятая или что-то вроде того в сочинении. Но она набрала почти 100 баллов.

А вот устные экзамены все прошли как по маслу. В родных краях и стены помогают. Или как там говорят… Даже историю сдала на «отлично». Когда я сдавала экзамен, моя Лика волновалась раз в десять больше, чем я.

– Ну как? Сдала?

Я вышла опустив голову и сделала вид, что сейчас заплачу. Положила ей голову на плечо, обняла её. Она уже готова была меня жалеть и успокаивать, когда я прошептала ей на ушко:

– Пять.

А потом отпрянула от неё и заорала:

– Пять, Лика! У меня пяяяяять!

Из двери высунулась наша историчка:

– Девочки, я конечно, понимаю, что вы тут радуетесь, но, пожалуйста, не мешайте другим экзамен сдавать.

Мы извинились, хихикнули, взялись за руки и пошли прочь из школы. А потом наступила пора готовиться к выпускному вечеру.

Ты белый и светлый,

Я – я тёмная, тёплая.

Ты плачешь – не видит никто,

А я – я комкаю стёкла, дypа.

Ты так откpовенно любишь,

Я, я так безнадёжно попала.

Мы, мы шепчем дpyг дpyгy секpеты,

Мы всё понимаем, и только этого мало.

Земфира. Маечки

Вот он! Долгожданный выпуск. Все суетятся, волнуются. Ребята в костюмах тройках почти все, девочки – в шикарных нарядах. У меня было красное откровенное платье с декольте и косым вырезом. На ногах белые сандалии с подвязками до середины голени.

Мой мастер сделала мне укладку, которой могли бы даже некоторые невесты позавидовать. Тогда у меня были густые волосы светло-русого цвета почти до пояса длиной. Парикмахер сплела из них плетение «корзинку», а визажист нанесла великолепный мейкап. Но чем я больше всего привлекала внимание – это помадой одного тона с платьем.

– Ой, мы с твоей помадой теперь даже целоваться не сможем. – прошептала мне Лика на ухо при встрече.

– А ты только об этом думаешь, да? Хоть бы платье моё оценила.