Дневник смерти. Фортуна
Шрифт:
Яна метеоритом вылетела в окно, но не рассчитала силы. Зацепившись носком за подоконник, она упала на землю. Та услужливо поглотила шум, а девочка закусила руку, чтобы не закричать. Не хватало еще, чтобы Никита вылез следом. Этот странный мальчик-герой, который теперь выглядел ненормальным.
Поморщившись, Яна зажмурилась от боли в колене. Разодранная кожа саднила от касания тонкой ткани платья, пропитывая ее алыми каплями. Пришлось немного постоять на одной согнутой ноге, смотря перед собой прямо в землю. Надо было вставать и бежать как можно дальше и быстрее, но неведомая сила пригвоздила девочку к месту, удерживала ее, мешая дышать, шевелиться и даже думать. С большим трудом Новикова осторожно выпрямилась и слабо дернула ногой. Колено мгновенно отозвалось болью, но ходить она могла. Шаг за шагом, неторопливо, но Яна все же отошла на приличное расстояние от домика для наказаний.
Пожар. Гроза. Эвакуация. Все это звучало так странно и глупо, что Новикова даже думать не хотела о подобном. Разве могла она забыть о пожаре или, того хуже, эвакуации, случись что-либо подобное ночью? Вряд ли они все остались бы здесь. И родители уже сигналили бы от ворот, поторапливая дочь. Да и сам лагерь мало походил на обгоревшие руины.
Яна помотала головой, отгоняя глупые мысли. Невозможно. Пожара не было, она бы заметила. Все бы заметили. Это ведь не свеча в пустой комнате, о которой забыли, и она умерла своей смертью.
«Свеча… Пожар…»
Новикова вздрогнула. Голос в голове прозвучал слишком громко, как будто кто-то стоял рядом. Девочка даже оглянулась, но рядом никого не заметила. Возможно, ей показалось – слишком много всего произошло за последние пару часов. Яна точно была уверена лишь в одном: ей надо принять горячий душ и выспаться. Но совсем скоро начинались групповые занятия, которые нельзя было пропускать. Девочка тоскливо оглянулась на домик. Было глупо и крайне нелепо, но ей понравился этот почти незнакомый мальчик. Запал в израненную душу за столь короткий промежуток времени.
Одернув себя и поморщившись, девочка поковыляла в сторону своего домика. Надо было хотя бы немного привести себя в порядок, прежде чем идти на занятия. Обработать рану на ноге, помыть голову, переодеться в чистое. Яна вздохнула и чуть ускорила шаг.
В домике никого не было. Лишь звенящая тишина и липкое одиночество. Сглотнув, Новикова прошла в сторону умывальников, проверяя горячую воду. Немного еще оставалось после утренних процедур, и девочка, нервно оглянувшись, прикрыла дверь. Стянув грязное платье, она намочила волосы и тщательно намылила голову, путаясь пальцами в кудряшках. Некоторые смеялись над ней, обзывая барашкой, но Яне нравились ее волосы. Как ни странно, но именно они и выделяли ее из толпы.
Смыв шампунь, девочка покрепче сжала волосы, слушая, как вода стекает в тазик на полу. Немного подождав, она помотала головой, позволяя себе капельку баловства. Мелкие капли попали на окно, зеркало, дверь, но Яна лишь тихонько, скорее даже нервно, хихикнула и поспешила высушить волосы.
На несколько минут ей удалось выбросить из головы все проблемы, странности и даже глупости, но стоило девочке бросить взгляд на помятое, перепачканное платье, как воспоминания вновь дали о себе знать. Зачерпнув воды в ладонь, Яна осторожно промыла рану и нашла на полке над раковиной перекись. Царапина была небольшой, но колено болело сильно. Даже сгибать его было неприятно.
– Приехал ради меня… – пробормотала Новикова, повторяя слова Никиты. – Глупости какие…
Даже родители не приезжали, а он решил, что она поверит в это. И ведь она поверила… Смущенная этими мыслями, Яна заглянула к себе в комнату. Постели были аккуратно заправлены, все вещи лежали на своих местах. Девочка торопливо подошла к шкафу, распахнув его настежь. Вся одежда выглядела одинаково уныло: бесформенные платья, свободные майки, широкие штаны. Все, чтобы спрятать лишние килограммы, которые нагоняли еще больше тоски. Особого выбора не было, но спустя минутку Яна все же сняла с вешалки голубой наряд. Он неплохо сочетался с ее волосами и глазами.
Едва ли не впервые за все время Новикова задержалась у зеркала чуть подольше. Рука сама потянулась к лицу, пальцы аккуратно поправили волосы. Смущение коснулось полных щек, отразилось в глазах, смешиваясь с грустью.
– Глупости, – повторила она более уверенно, точно зная, что Никита никак не мог приехать ради нее. Даже если у них и были какие общие знакомые, вряд ли они отправили бы мальчика сюда. Да и в целом все это выглядело странно. Неестественно.
Яна закусила губу, присев на край кровати. Пальцы нервно теребили подол платья. Мысли путались, но все сводилось к одному: к надежде. Надежде, что, возможно, ее страдания закончатся, и мальчишки перестанут обижать словами и дурацкими поступками. Девочка ведь не просила о многом, лишь о том, чтобы никто не трогал ее. Однако до сих пор никакие силы не реагировали на горькие слезы и мольбу неизвестно кому.
– Ну вот опять… – Новикова смахнула влагу с глаз. Иногда ей хотелось быть такой же уверенной в себе, как Нина, которая всячески игнорировала любые замечания в свой адрес. Не все девочки дружили между собой, некоторые любили подчеркнуть свою особенность. К счастью, Яну они не трогали. И она была этому искренне рада.
Поднявшись с постели, она поправила платье и еще раз заглянула в зеркало. Неужели такое могло быть? Неужели ей все же понравился мальчик? Мама говорила, что это возможно и даже обязательно случится, но Яна не верила. Однако насколько реальны были эти ощущения? Ведь она ничего о нем не знала. Глупо было так увлекаться новыми эмоциями лишь потому, что Никита заступился за нее. В конце концов, Новикова не стала краше от этого, а лишний вес никуда не ушел, как и неуверенность в себе.
Вздохнув, она поправила покрывало, подоткнув его под матрас. Хоть где-то в ее жизни должен был быть порядок. Именно поэтому она вдруг заметила что-то под соседней кроватью. Яна прекрасно помнила о негласном правиле не лезть в чужие дела. Но Полина могла попросту не заметить, что обронила что-то, и забыть. Вряд ли она хоть раз заглядывала туда.
Наклонившись, Яна с большим трудом, но все же дотянулась до странного предмета и наконец увидела, что это фотография. Первое, что бросилось ей в глаза, – потрепанность изображения.
Несколько секунд девочка растерянно смотрела на собственное лицо, которое казалось ей чуть более радостным, чем сейчас. На фотографии они были все вместе, даже младший брат, который тогда только-только начал произносить какие-то отдельные слова и звуки, но в основном вякал что-то неинтересное. Яна хоть и любила его, но пока не понимала, как ей теперь жить. Раньше даже мизерное внимание родителей принадлежало только ей, а сейчас в доме существует орущий разбойник на двух кривых ножках, который бегает и хохочет до слез.
Сама фотография выглядела не просто потрепанной, а старой. Даже древней. Словно прошел не год, а лет двести.
Яна вздохнула и села обратно на кровать. Покрутив находку и заметив свою фамилию на обороте, она отвела взгляд в сторону и задумалась. Вряд ли это Полина достала фотографию откуда-то, скорее всего она выпала из сумки самой Новиковой. Но почему такая старая? И почему…
Девочка резко похолодела и замерла.
«Я приехал сюда из-за тебя. Я хочу тебя спасти».