Чтение онлайн

Постановка и декорации были просто ошеломительными. Особенно меня поразили: правдивая, словно живая Голова… и летающие феи в замке Наины.

Но все-таки надежды М. Ив. я не оправдал: слушая «Руслана», я не забывал «Аиды», так как я сильно желал все время почувствовать эффект звучания аидовских маршей в зале Большого театра. Да, я «Аиду» не забывал… Лишь в одном марше Черномора я немного (!) забыл ее, но только на мгновенье… Все же таких мест, которые бы могли на меня подействовать так же, как куплеты Амонасро, похоронообразный хор жрецов, сцена фараона и пленного царя, я в «Руслане» не встретил! Подбирать что-либо из «Руслана» я еще боюсь, ибо я его еще не очень хорошо запомнил, между тем, как «Аиду» я знаю почти всю наизусть.

И я все-таки не могу поверить, чтобы оркестровка и сложность «Руслана» была лучше аидовской… Нет! Я чересчур хорошо знаю, понимаю и умею слушать «Аиду», чтобы согласиться с этим…

3-го сентября. Сегодня у нас был не столь трудный, сколь утомительный и надоедливый день, так как у нас было шесть уроков, состоящих из двух химий, двух эволюций и двух физик.

Химия у нас протекала в верхнем классе, где мы когда-то мучились с немецким. Марья Никифоровна осталась ее у нас преподавать, и уроки ее прошли интересно и спокойно.

Эволюции нас начала учить «Труба» – Анна Васильевна. Она попилила нас сначала по привычке, произнесла нам несколько веских фраз, после которых мы не должны были, по ее мнению, плохо учиться и плохо вести себя в школе, а потом уже приступили к уроку.

Но вот наступил долгожданный момент: мы увидели нашего физика. Он был одет в бежевый костюм и что-то творил у себя в кабинете. Когда мы расселись, он долго ходил мимо наших парт и среди неописуемого шума и смеха весело здоровался с нами.

– Вот Сальковский, я вижу, возмужал! – сказал он. – Видно, что набрался сил за лето! Стал более солидным. А вот сосед его не изменился. – И он указал на меня.

– А вы, кажется, новый? – обратился он к Вовке Гуревичу. – Откуда? Из какой школы? Зачем пожаловали?

– Я из Воронежа. Мы сюда переехали, – проревел Володька резким голосом.

Затем В. Т. остановил свое внимание на второй Цветковой:

– А вы откуда, друг мой сердешный?

Та назвала школу и район.

– Переехали сюда, следовательно?

Цветкова № 2 качнула утвердительно головой.

– Что имели по физике?

– М… иной раз «посредственно», а вообще «хорошо».

– М… так! – пробурчал физик. – Плохих отметок не было?

– Нет…

– Жаль! – сочувственно отозвался В. Т. при всеобщем смехе.

Подойдя к столу, где сидели Кухрей и Шлейфер, он спросил у последней с тонким намеком в голосе:

– Ну как, Шлейфер, снова думаете пропускать уроки, болеть, получать неважные отметки?

– Посмотрим! – лаконично ответила та.

– Смотреть-то буду я! – невозмутимо отвесил физик, порождая в классе взрыв хохота своим острым ответом.

Два урока физики пролетели быстро. В. Т. рассказывал нам о теплоте, и мы записали с ним кое-что в свои тетрадки.

После 6-го урока он задержал нас на местах.

– Спокойнее, товарищи! – заявил он. – Убирайте книжки, но оставайтесь на местах. – После того он объяснил нам, что вызвался быть нашим классным руководителем и думает, что мы его не подведем. Он не развозил свои мысли за тридевять земель, как делают многие учителя, когда собираются выяснять с учениками тот или иной вопрос, а говорил просто, спокойно и кратко.

– О дисциплине, друзья мои, я вам говорить не буду, – сказал он. – Мне в этом нет надобности. Народ вы разумный, и сами знаете, что хорошо, что плохо! Во время объяснений преподавателя, если хотите, ведите записи, но это дело хозяйское – как вам будет угодно! К счастью или к несчастью, выбрал я ваш класс – я не знаю, это покажет будущее. Но я надеюсь, что мне придется радоваться на хороший класс!

После этого он отпустил нас восвояси.

Когда я пришел домой, дома были Лиля и мама. Люся уехал на выставку, чтобы ознакомиться с чудесами природы. Не успел я перевести дух после школы, как вдруг к нам приехал второй Люся – Бетин. Я ему обрадовался несказанно! Ведь я его не видел с 37-го года! Оказывается, завтра он уезжает обратно в Ленинград, и поэтому решил хоть один зайти в нашу харчевню.

Это очень хороший молодой парень. Он был одет в морскую форму. Роста он среднего, с добрым детским лицом со слегка раскосыми глазами, скрытыми за очками, и с очень жиденькими светлыми волосами!

К несчастью, я долго не мог быть дома, так как Мишка уже ждал меня у себя.

У Михикуса я пробыл до самого вечера. Мы все время болтали о своих делах, бичевали школу, говоря, что теперь множество трудных уроков отнимет у нас время на свои домашние дела, и мечтали о том дне, когда мы сможем начать свою трудовую домашнюю жизнь.

Часов в восемь я вернулся домой, так как сегодня вечером уезжала Лиля. Я снял со стены один из моих цветочных рисунков, что Лиле очень нравился (то были анютины глазки) и дал их ей, чтобы она отвезла их дяде Марку. По ее просьбе я на листе бумаги наскоро нарисовал контуры тех же анютиных глазок, чтобы Маня, которой Лиля повезет этот набросок, могла б вышить их на подушке.

– Дай мне волю, – сказала Буба, приехавшая к нам, чтобы вместе с мамой проводить николаевскую племянницу, – я бы каждый день колотила тебя палкой только за то, что ты не желаешь учиться рисовать!

– Мне эта музыка уже давным-давно знакома и успела мне надоесть! – недовольно, но весьма мирным тоном пробурчал я.

Вскоре я остался дома один! Часов в 11-ть вечера вернулся с Выставки Лазарь. Мы с ним поужинали, поговорили о своих делах, он меня расспросил о моем дневнике, я рассказал ему историю последнего и то, как я веду его, и мы решили, не дожидаясь прихода мамы с вокзала, лечь спать!

4-го сентября. Сегодня первые два урока были у нас тригонометрия и геометрия. Николай Иваныч просто и понятно рассказал нам о значении и истории тригонометрии и объяснил нам, как измеряются расстояния до предметов, которых мы не можем достигнуть.

На геометрии он выявил ряд наших дефектов, и, оказалось, что мы ни черта не помним из прошлогоднего курса!

– Вот вам следы учения Нины Матвеевны! – сказал Мишка Королю и мне.

Ник. Ив. сказал, что сначала он должен узнать и проверить нас, а потом уж приступить к курсу девятого класса. Он сравнил нас с поездом, говоря, что перед тем, как пускаться в путь, следует осмотреть и отремонтировать все вагоны. А то, того и гляди, на половине пути пол-состава тряхнется под откос! Сравнение это нам очень понравилось, и мы увидели, что перед нами действительно деловой преподаватель!