Чтение онлайн

Охотники и собиратели поднимались на поверхность за пропитанием. Позже эльфы наткнулись на одну разветвлённую сеть ходов с множеством выходов на поверхность. Там они обнаружили грибы, которых не встречали ранее. Грибы имели приплюснуто-элипсоидную форму, около метра в диаметре и чуть меньше в высоту, с отверстием сверху. Они ароматно пахли и были покрыты яркими, светящимися в темноте крапинками, что привлекало животных и насекомых. При приближении кого-либо, гриб выбрасывал через верхнее отверстие липкую сеть, опутывающую жертву, и затягивал добычу внутрь себя. Чаще всего добычей становились рои собирающихся над ним насекомых, грызуны, ящерицы и птицы. Иногда в пещеру заходили и становились жертвой грибов молодые косули, козы и антилопы. Если добыча оказывалась слишком крупной и тяжёлой для гриба, он подтягивал себя к жертве сам и наползал на неё сверху, словно мешок. Даже крупная добыча не могла вырваться из липкой сети, поскольку сразу же впадала в оцепенение — клей, выделяемый сетью, обладал парализующим эффектом. Первоначально эльфы хотели вырубить все грибы, чтобы расчистить выход на поверхность, но передумали, заметив, что одно животное очень любит лакомиться сочной мякотью гриба. Это был чешуйчатый броненосец. Благодаря жирным выделениям его чешуя была скользкой и защищала от липких ядовитых сетей. Попробовав грибы, тёмные эльфы оценили их необычный насыщенный вкус и питательность, превосходящую мясо. Неприхотливые и быстрорастущие грибы стали основной продовольственной культурой братства Ночи. Эльфы охраняли их от броненосцев и периодически подкармливали. Пищеварительный сок грибов был настолько сильным, что запросто переваривал крупные твёрдые кости, остающиеся от антилоп, добытых на охоте. Позже эльфы так же заметили, что он так же размягчает застывшую горную породу, делая её тягучей и быстро застывающей при нагревании. Это его свойство нашло широкое применение в строительстве для получения «каменного» клея и лепки.

Ещё одним источником продовольствия стали подземные водоёмы. Несколько крупных рек и озёр находились под землёй. Их воды были на удивление богаты рыбой, которая питалась мелкими земноводными и ракообразными в обилии водившимися в пещерах. Были здесь и водоросли и даже растения, но все они обладали кардинальными отличиями от тех, что можно было увидеть на поверхности. Они все светились в темноте и имели корневую систему, состоящую из множества тонких волосков. Этими корнями они фильтровали воду, воздух и каменную почву, добывая питательные вещества, а свечение было побочным эффектом их хемосинтеза.

Несмотря на похожесть, подземный мир пещер разительно отличался от наземного, здесь чувствовалась особая аура, даже время шло по-другому. Новая обстановка со временем стала менять живущих здесь эльфов, приспосабливающихся к подземной жизни.

Апрель 433 года. (2 года от Рождения Пламени)

После битвы у входа в пещеру ни тёмных эльфов, ни дракона никто не встречал уже давно. Потерявшие треть своего войска в той битве, королевства даже не пытались взять реванш, лишь вели постоянное наблюдение за выходом из пещеры. Лео сильно обгорел в той битве. От пламени дракона кожа с одной стороны его лица оплавилась, глаз чудом смогли спасти маги, сохранив зрение. По всему телу были сильные ожоги от сгоревшей одежды и раскалившихся доспехов. Несколько месяцев он провёл в госпитале Магической гильдии и вернулся оттуда ещё более злой и агрессивный, чем когда-либо раньше. Чтобы хоть как-то реабилитировать себя после поражения, которое он считал позором всего королевства, он объявил награду за убийство тёмных эльфов. Пятьсот монет за голову любого из них, пятьдесят тысяч за голову Амгорма и триста тысяч за убийство дракона. Толпы охотников за головами отправились в Южную степь. Кто-то из них скитался по степи в надежде наткнуться на случайные отряды, более смелые исследовали горы, но так и не нашли других входов, кроме Драконьей пещеры. Самые отчаянные рискнули войти внутрь, но никто из них не вернулся.

Лесное братство и королевства Льва и Орла пришли в себя после пронёсшегося по их землям кровавого урагана, восстанавливая разрушенные города. Вроде бы всё было спокойно, но, тем не менее, испуганные взгляды часто устремлялись в небо, при любом необычном звуке. Время шло, дракон не появлялся, многие стали думать, что он улетел и больше никогда не вернётся. Стали постепенно забывать и тёмных эльфов, а также тот ужас, который они оставили после себя.

После расставания с Тираэлем улыбка ни разу ни украсила лицо Лучэль. Пытаясь хоть как-то отвлечься, она полностью посвятила себя Братству. На плечи двух Вождей легла тяжелая задача — заботиться о эльфийском народе, который был подавлен. Многие потеряли родных и близких во время раскола. Кроме того, смерть одного из Вождей оказалась сильным ударом по моральному состоянию Братства. Среди эльфов витали грусть и тоска, даже музыка менестрелей звучала теперь печальнее. С гибелью Дилинира и исчезновением Тираэля, Лесное братство потеряло интеллектуальный центр своего производства и прогресса. Как оказалось, из кузницы Дилинира пропали многие чертежи и записи. Он, конечно, не хранил ни от кого секретов, но восстановить некоторые детали многолетнего опыта по памяти оказалось трудной задачей даже для коллективного разума лучших его учеников. Лучэль всеми силами пыталась помочь своему народу, внедряя магию в промышленность. В результате появились кузницы с магическим жаром в горнах, а многие механизмы приводились в действие силой магии. Но никакие успехи не могли вернуть улыбку Вождя, она по-прежнему была мрачная и задумчивая, пока в её Магическую школу не прибыл один низкорослый путешественник.

— Хей, красотка! Не грусти, лучше морсика хлебни!

Неожиданный голос прервал размышления Лучэль, заставив её вздрогнуть. Повернувшись к двери, она увидела на пороге черноволосого, кучерявого гнома.

— Хелдиир! Ничего себе, не ожидала тебя увидеть. Ты как тут оказался? — удивлённо спросила Лучэль.

— Да вот возвращался из земель Свободного племени и в Золотом Кувшине услышал жуткие новости, решил узнать, как вы тут.

— Да потихоньку живём, во благо Гармонии. Ходили слухи, что ты погиб. Там чуть ли не война началась с Племенем.

— Ни на минуту вас нельзя без присмотра оставить, с Племенем поссорились, между собой поссорились. А я всего лишь с Матусом в экспедицию отправился. Рассказывай, давай, что тут произошло, пока я по болотам лазил.

— Очень долгая история и грустная.

— А я не спешу, Матус тебе привет передал. — гном достал из сумки мешочек и протянул его эльфийке. — Это чай, он специально для тебя собирал, так что заваривай нам по кружечке и повествуй.

Эльфийка принесла кувшинчик с водой, магией вскипятила её, засыпала чай и села за стол напротив гнома. Несколько часов они пили чай и беседовали о событиях, произошедших за два с половиной года, которые Хелдиир провёл за Серыми скалами. О разногласиях со Свободным племенем из-за караванов, о встрече с Викторией, о свадьбе, о драконе и расколе эльфов.

— Вот такие вот у нас дела. А как твоя экспедиция, зачем вы потащились на болота? — закончив рассказ, спросила Лучэль.

— Матус искал там один цветок — Тигровую мандрагору. Как оказалось, он растёт только в восточной части леса и цветёт только в сезон дождей, когда лес затапливает полностью. Когда он мне сказал, что туда его направил дым его трубки, я решил, что он спятил. Вот не смог отказаться от такого приключения.

— Ну понятно, чем безумней авантюра, тем тебе интереснее. — улыбнулась Лучэль, подливая чай в кружки. — Жду подробности путешествия.

— Хе-хе, а иначе же скучно! Подробностей значит хочешь, ну ладно, слушай. — усмехнулся гном и начал свой рассказ.

* * *

Торо отложил дневник, он хотел читать дальше, но глаза его слипались, заставляя спрятать дневник и лечь спать. Утром он сильно не выспался и едва ни проспал занятия. Едва он вернулся из школы, как сразу же схватил ключ и побежал в кузницу. Более часа он там всё внимательно осматривал, пытаясь найти то, что открывал ключ, принесённый вороном, но безуспешно. От поисков его отвлёк крик Марьи — мама звала его ужинать. После он хотел снова пойти в кузницу, но был отправлен делать уроки, а когда закончил — на улице уже темнело. Снова закрывшись в своей комнате, маленький гном взялся за дневник дедушки. Листая его, он заметил, что через несколько десятков страниц часть листов была вырвана.

Декабрь 431 года (1 год до Рождения Пламени)

После путешествия из Золотого Кувшина в Прилесье вместе с Тираэлем и Лучэль, Хелдиир отправился на восток, через Серую пустыню. На половине пути к ущелью его настигла песчаная буря. Сначала она была не сильной, и поскольку скалы проглядывались впереди, гном решил продолжить путь. Это оказалось ошибкой. Вскоре буря усилилась, и он сбился с пути. Укрывшись за камнями, он переждал непогоду и с досадой обнаружил, что оказался в незнакомом ему месте. Блуждая в поисках обратного пути, он наткнулся на гнездо пустынных скорпионов. Трое детёнышей были уже подросшие, около полутора метра в длину, поэтому самки с ними уже не было. Заметив гнома, голодные скорпионы решили им полакомиться. Хелдииру пришлось спасаться бегством. Но проворный молодняк быстро настиг всадника, поскольку лошадь вязла в песке. Молодые скорпионы гораздо опаснее взрослых, поскольку они быстрее и вырабатывают больше яда. Ужаленная лошадь умерла почти сразу, как её тело упало на песок. Совершив стремительный кульбит через голову лошади, гном приземлился в песок и сразу же спрятался за камнем. Пока скорпионы разрывали клешнями тушу лошади, Хелдииру удалось тихо скрыться. Дальнейший путь он продолжал пешком, бредя вдоль скал, в надежде выйти к дороге и ущелью. Через несколько дней, когда провизия уже заканчивалась, очередная пыльная буря заставила гнома укрыться в расщелине между скал. Заметив там следы протекавшего когда-то ручья, гном стал подниматься вверх по руслу в поисках источника. Карабкаясь по крутым утёсам несколько часов, Хелдиир смог подняться на плато, где обнаружил углубление в скале с небольшим озерцом. Желая утолить жажду, он зачерпнул воды и сделал глоток, сразу же выплюнув воду. Озеро было настолько солёным, что вода в нём была нестерпимой на вкус. Начинало темнеть, гном, съев несколько кореньев и птичьих яиц, найденных недалеко от озера, лёг спать. Утром гном нашёл небольшую ямку в скале и заполнил её водой из озера. Установив по краям несколько камней и палок, накрыл ямку кожаным плащом, так что бы испарения конденсировались на нём и стекали в сторону, где он их собирал в бурдюк. К обеду, солнце так нагрело скалы, что вода испарялась моментально, быстро наполняя бурдюк конденсатом, вполне пригодным для питья. Пополнив запасы, гном взобрался выше и осмотрелся вокруг. Не обнаружив знакомым мест, он обратил внимание на скалы. Постоянные ветра истирали мягкие породы, унося их с собой, оставляя лишь твёрдые камни, которые за много лет приняли вид столбов и пирамид, «торчащих» из основной массы скалы. Некоторые столбы были высотой до пяти метров, а между ними можно было спокойно пройти. Хелдиир решил отправиться сквозь «каменный лес» на восток, чтобы пересечь горы и попытаться найти спуск в долину. Много дней он протискивался среди каменных столбов, пока не вышел к крутому склону, с которого открылся шикарный вид на долину Свободного племени. Ранее он не был здесь, но по рассказам отца, представлял себе это место именно так. Прямо перед ним, внизу лежало низкогорное холмистое плато. Левее серые скалы песчаника переходили в чёрно-бурые вулканические породы, извилисто тянущиеся на восток, насколько мог видеть глаз. А далеко на юге, на горизонте, туманной дымкой виднелся лес. Была середина сезона дождей, поэтому всё небо было густо окутано тучами, парящими совсем немного выше скалы, на которой стоял гном. Казалось, что можно залезть на высокий камень, протянуть руку и коснуться тяжелой грозовой тучи. Частые молнии сверкали повсюду, порой совсем рядом с Хелдииром.

— Похоже, во время бури я сильно отклонился на север, вот же блин, я думал, что к югу. Плохо у меня с навигацией. Ладно, нужно думать, как спуститься вниз, пока не получил молнией по заднице. — разговаривая сам с собой произнёс гном.

Но скалы оказались неприступны, отвесные склоны ни давали, ни единой возможности спуститься вниз. Скорее всего, спуск можно было найти, добравшись до ущелья, через которое изначально гном планировал проложить свой путь изначально. Но до ущелья было больше недели пути, и измотанный гном решил пойти через горы на севере. К тому же они были продолжением тех самых гор, в которых живут гномы, там он чувствовал себя несколько уютнее, чем в пустыне. Через несколько дней Хелдиир добрался до перевала, где обнаружил дорогу со следами повозок, идущую на юго-восток. По ней он вышел к горному поселению Свободного племени — группе разветвлённых пещер, в которых обосновались орки и гоблины. Дозорные гоблины, несущие круглосуточное дежурство, на случай появления горных пум или медведей, издалека заметили гнома. И когда он приблизился к входу в пещеру, его там уже ждали.

— Гоблин приветствует путника в Свободном племени! — хрипяще-писклявым голосом поприветствовал гнома один из гоблинов, стоявших у входа.

— И я приветствую вас! Меня зовут Хелдиир, я из Северного клана. Путешествую по Ториону, решил посетить ваши земли. Мой отец всегда добро отзывался о вашем народе. — поприветствовал гоблинов гном, сняв шляпу.

— Гном-Хелдиир пришёл через ледяные горы? — удивлённо спросил другой гоблин, показывая рукой на север.

— Нет, я сбился с пути во время бури в Серой пустыне, и мне чудом удалось перебраться через скалы. А спуститься смог только на севере. Северные горы очень похожи на те, где живёт мой народ. — ответил гном, жестами показывая свой маршрут.