Чтение онлайн

Мои сбивчивые, многословные объяснения были встречены командой настороженным раздумьем. По опыту зная, что просто так ни я, ни собака, поднимать бучу не станем, парни добросовестно начали размышлять.

— Что ты предлагаешь? — наконец, спросил Рамирос.

— Возможно, это излишне, но… — взяла обгоревшую ветку из костра и начала обводить сплошной линией весь лагерь, включая облюбованные нами кустики, все сосны, так или иначе использованные вместо распорок, палатки и остальное снаряжение, укрытое под брезентовым навесом рядом. За мной пошел Вадик, дублируя мою линию топором на пару сантиметров внутрь:

— Я читал, еще железо полезно…

— Молодец! — не стала отвлекаться на лишние реакции, — надеюсь, топлива нам хватит?

— Достаточно на три дня, — отозвался Рамирос, — и воды тоже вдоволь.

Серьезно кивнула, завершая круг. Тем временем шквалы всколыхнули верхушки сосен, а туча заползла в зенит. Упали первые крупные капли дождя. Мы подкинули пару толстых веток в костер и расселись вокруг. Тимофей улегся между нами, положил морду на толстые лапы и затих.

— Поставь-ка чайку, — попросил Рамирос, — и то дело будет!..

— Да, и пора открыть твою находку! — встрепенулся Вадик, — я даже сейчас противогазы принесу!..

Он метнулся к снаряжению. Снова усевшись на место, он добросовестно раздал нам защитные приборы и первым натянул свой на лицо.

— Развязывай, — голос командира в противогазе звучал не слишком внятно, но я поняла, аккуратно шилом растягивая и распуская многочисленные узелки. Под кожей оказались застиранные тряпки, а под ними — толстая конторская книга.

— Что это? — прогудел из-за фильтра Вадик, направляя на находку свой фонарь.

— Я думаю, — аккуратно открыла обложку, — это дневник хозяина или что-то вроде того. На нем огромное количество человеческой энергии. Столько в деловую книгу не вложат…

Потом подумала секунду, и решительно стащила с лица противогаз:

— Опасности нет, — осторожно раскрыла обложку и начала зачитывать вслух, — «писано Иваном сыном крестьянским Ивановым, году тысяча восемьсот осьмидесятого рожденным, в Вологодской губернии, деревне Дроздовке Яренского уезда».

— Кто помнит, как там тогда с грамотой было?.. — поинтересовалась, поднимая голову и поглядев на друзей.

— В ту пору школы практически при каждом приходе были, — отозвался Вадик.

— Ты читай дальше, — поощрил меня Рамирос, — а я пока чаю всем налью…

Я послушно снова склонилась к пожелтевшим страницам, зачитывая иногда замысловатые, иногда излишне обрезанные фразы, которыми Иван рассказывал о своей жизни. Кое-какие особенности повествования меня натолкнули на оригинальную мысль:

— Ребят, а не мемуары ли это?.. Зимой на хуторе иначе и заниматься-то мужику нечем… вот и баловался Иван бумагомаранием…

— Возможно, — кивнул Вадик, передавая мне кружку, — ты читай. Тут, главное, все прочитать целиком, чтобы не пропустить важную инфо…

Но тут его прервали на середине слова: на юге от лагеря протяжно и громко затрещал подлесок. Тёма с лаем и подвыванием вскочил на ноги. Пес то бросался с рычанием в сторону шума, то отступал обратно. Мы тоже поднялись. Вадик снова схватил в руки топор, в кулаке Рамироса оказалась любимая финка. Я осталась безоружной, но это только с точки зрения обычного человека: призвав Силу, открыла истинное зрение. За густой сосновой порослью клубилось нечто темное, необузданное, древнее, как этот лес, как эта северная земля. Из этой тьмы пришло название:

— Чудь белоглазая!

По лицам парней запоздало поняла, что сказала это вслух.

— Кто?! — удивленно переспросил Рам.

— Древнее племя, вытесненное с этих земель пришедшими русскими, — пояснил Вадик, — я читал об этом.

— Скорее всего, это не сами они, а только их послание, — лихорадочно отыскивала и считывала кластеры информации, — так что приключения нас здесь ждут похлеще, чем прошлым летом…

— Так это же хорошо!.. — отозвался Вадик, — значит, и добыча будет соответственная…

— Ты неисправим, — вздохнула тяжело, — ладно, думаю, на сегодня спектакль окончен, можно спокойно ложиться спать…

— Я бы так не сказал, — каким-то странным голосом возразил Рамирос.

Повернувшись в ту сторону, куда он показал, немного опешила: две странные высокие фигуры с огромными круглыми головами и горящими глазами, черными силуэтами застыли на границе очерченного круга. Бедный Тёма заполз под раскладной столик между мной и Вадиком, засунул морду между лап и зажмурил глаза. Присмотревшись, покачала головой:

— Фантомы. Круг их не пустит, до рассвета мы в безопасности. А там посмотрим.

— Ты серьезно сможешь уснуть с этими страшилами под боком? — недоверчиво переспросил Рамирос.

— Главное, чтобы линии были целы. Вадик, ты сегодня возьми с собой Тёму, ладно?

Когда подогрелся ужин, испуганный Тимофей даже не стал клянчить добавки, а при первом же удобном случае забрался в хозяйскую палатку. Махнув рукой, мы не стали возражать. Вадик только проследил, чтобы его спальник остался свободным, устроив пса на ночь на мешке с запасной одеждой.

К моменту заката к двум страшилам присоединились еще три, подкравшись с востока.

Выспалась замечательно: как ни странно, но и комары сегодня нас не трогали. Бодро вылезла из палатки и принялась умываться. Когда у костра показались парни, я уже почти приготовила завтрак.

— Ну, как спалось? — поприветствовала командира, — меня комары, ну совершенно не кусали…

— Ужасно, — вид у Рамироса и в самом деле был неважнецкий, — эти страшилы всю ночь валежником трещали. Я еле заснул…

На Вадиковой палатке прожужжала молния, и к нам присоединились студент с псом. Судя по их виду, оба тоже спали плохо.

Раздав всем троим завтрак, предложила:

— Если хотите, можем сегодня туда не ходить — посидим, порыбачим, почитаем дневник…

— Нет! — решительно отрезал Рамирос, — как раз стоит пойти. Надо обследовать все на хуторе, хотя бы начерно.

— Интересно, сегодня эти монстры появятся? — хмуро поинтересовался Вадик.

— Все может быть, — пожала плечами, — кажется, вчерашние гости были результатом находки дневника…