Чтение онлайн

Затем по проводам, слабые электрические сигналы доносят его до Крыжановского в Оренбурге, далее следует череда акустических колебаний воздушной среды, и электрический сигнал уже по волнам эфира летит в Ташкент.

Этим же утром сигнал поступает к подполковнику Василию Родионовичу Серову, который его давно ждёт, собственно он и готовил оба каравана, точнее грузы, людей и амуницию для них.

Вечером люди и животные трогаются в дальний путь. Уже там вдалеке от людских глаз они разделятся на две группы и продолжат движение по своему опасному маршруту.

В начале 1866 г. бухарский эмир Сеид Музаффар, надеясь на Британское влияние и заручившись поддержкой кокандского правителя Худояр-хана, которому он помог захватить престол, потребовал от России очистить Ташкент (столицу Туркестана). Переговоры между сторонами ни к чему не привели. Начались боевые действия, в которых успех был вновь на стороне русских. 8 мая 1866 г. бухарская армия терпит жестокое поражение при урочище Ирджар.

24 мая «по горячим следам» отряд генерал-майора Д.И. Романовского (14 рот, 5 сотен казаков, 20 орудий и 8 ракетных станков) берет штурмом расположенный на берегу р. Сыр-Дарьи сильно укрепленный город Ходжент (узел дорог на Ташкент, Коканд, Балх и Бухару). В результате развернутого русскими войсками наступления осенью 1866 г. пали еще две мощные бухарские крепости: 2 октября Ура-Тюбе и 18 октября Джизак. Джизакский и Ходжентский округа были присоединены к России. (1)

1867-й год прошел сравнительно спокойно, если не считать двух столкновений Джизакского отряда полковника А.К. Абрамова с бухарцами 7 июня и в начале июля близ укрепления Яны-Курган, по дороге из Джизака в Самарканд. Обе стороны готовились к решающей схватке. К весне 1868 г. российские войска в Туркестане насчитывали 11 батальонов, 21 сотню Оренбургского и Уральского казачьих войск, роту сапер и 177 артиллерийских орудий, (всего около 250 офицеров и 10,5 тыс. солдат, унтер-офицеров и казаков. Постоянная армия Бухарского эмирата состояла из 12 батальонов, от 20 до 30 сотен кавалерии и 150 орудий, (всего около 15 тыс. человек. Кроме регулярных войск в военное время собиралось многочисленное ополчение из вооруженных жителей.

В начале апреля 1868 г. эмир Сеид Музаффар провозгласил «газават» против русских. В случае удачи он рассчитывал на помощь турецкого султана, правителей Кашгарии, Коканда, Афганистана, Хивы и администрации Британской Индии. Однако антироссийская коалиция сразу же стала распадаться. Среднеазиатские правители заняли выжидательную позицию. Отряд афганских наемников Искандер-Ахмет-хана, не получив к установленному сроку жалования, покинул крепость Нурат и перешел на сторону русских.

Бухарская армия, наполовину разбавленная ополченцами, потерпела полное поражение. Сопротивление пытались оказать лишь сарбазы, но и они были рассеяны артиллерийским огнем. «Около 4 тыс. трупов покрывало поле сражения, (писал А.Н. Куропаткин.) Все орудия были взяты. Регулярное войско эмира перестало существовать и путь на Бухару был открыт…» (7) Действительно, по словам лазутчиков, при эмире, бежавшем в Кермину, находилось всего около 2 тыс. чел., включая небольшой конвой. Но и немногочисленные русские войска, понеся потери, нуждались в отдыхе и приведении в порядок.

Объединенные узбеко-таджикские отряды, покинув Самарканд, ушли в горы или рассеялись по окрестным кишлакам. 8 июня в город вновь вступили русские войска. 10 июня в Самарканд прибыл представитель бухарского эмира для ведения переговоров. 23 июня 1868 г. был заключен мирный договор. Бухара признала за Россией все ее завоевания с 1865 г., обязалась уплатить 500 тыс. руб. контрибуции и предоставить русским купцам право свободной торговли во всех городах эмирата.

Ночью телеграмму «принесли». Обычный бланк, недавно моими сподвижниками для употребления внедрённый, текст тоже самый обычный. Даже не очень помню, что там написано было, хотя читал телеграмму я конечно уже утром. Самым важным в той телеграмме, для меня был обратный адрес, Бирилёвым Николаем Алексеевичем прописанный. ШЕЛИХОВ!

Есть телеграфная связь с Русской Америкой!

Сабурову, повелел наградные листы и конвертики в нужном количестве приготовить. Такие события не каждый день случаются. Про себя лишний раз добрым словом помянул компанию «Вестерн Юнион», что и в той истории для связи многое сделала. Хотел ещё что-то написать, да дела отвлекли…..

Дела, которые мы в самом начале посчитали «лохотроном», после проверки, Валуевым учинённой, таковыми в своём большинстве и оказались, но было одно общество, которое выпало из обоймы жуликов, возглавлял его Жюль Вернон Верн. Если помните, он после «Всемирной выставки» в Питере оказался и так проникся идеями воздухоплавания, что после встречи с Апраксиным, решил аналогичное дело во Франции организовать.

Антон Степанович его поддержал, с Шарлем Луи я по телефону говорил, он тоже был за, хотя попросил сутки для обдумывания вопроса. Теперь надо следующий ход делать.

Судили, рядили, решили Соковнина Николая Михайловича, для рекогносцировки в поездку отправить, пусть на месте определяется.

Есть на севере Франции на реке Дёль чудесный городок Лилль, гордится он своим колоритным прошлым, и наслаждается своим настоящим: рынками, карнавалами и ежедневной уличной жизнью. Славится он и своими ткацкими фабриками.

Возможно потому великий фантаст в четырёх льё, юго-западнее города приобрёл участочек на бросовых землях (1.5 х 3) льё для возведения эллингов. Наверно показалось ему, что для строительства дирижаблей, только такие участки и подходят, а прочная ткань самым главным материалом является.

Там они и встретились, Жюль-Верн и Николай Михайлович. Последний одобрил выбор места. Особенно понравилось генералу, наличие большой ровной и гладкой площадки, которую я велел ему присмотреть. Был Соковнин очень доволен ходом строительства эллинга и местом для него выбранным. Наблюдательность и предприимчивость писателя, были выше всяких похвал, он практически один в один повторил всё виденное на опытном полигоне в Гатчине.

Не хочу сказать, что французы скупердяи, но денег на постройку даже небольшого аппарата, аналога того, что на Парижской выставке 67 года сводил публику с ума было не достаточно. Даже амбициозный маршрут Лилль — Марсель с посадкой в Париже пока не привлёк особо значительных поступлений в кассу пионеров-первопроходцев.