Дневник тринадцатого императора Всероссийского Николая второго. (часть шестая)
Шрифт:
— Ваше Императорское Величество, запуск нового производства в Астрахани ожидается в конце 1870 года, в Гурьеве планируется к окончанию 71 года, и он полностью ориентирован на хлопок из Среднеазиатского региона. Херсонская фабрика, работает и будет, пока работать в основном на хлопке из Египта. Проведены переговоры с имеющимися в России купеческими товариществами и получено их согласие на увеличение объёма производства в 72–73 годах, если цена на сырьё не превысит указанной вами величины.
— Благодарю вас Павел Михайлович, благодарю. Господа, исходя из названных сроков готовности нашей промышленности, вы можете планировать всё остальное. Не раньше, но и не позже! Александр Михайлович, вы, безусловно, правы, что правительству Британии увеличение объёмов выпуска нашими промышленниками может не понравиться, но здоровая конкуренция это ещё не война, а чем окончиться борьба за рынки сбыта продукции, время покажет.
— Господа Милютин и Барятинский. Бригады быстрого реагирования сформированы и в Туркестане и на Кавказе. Две неброненосные канонерские лодки «Карс» и «Ардаган» уже спущены на воду на Астраханских верфях и прошли ходовые испытания. В Аральске собраны и спущены на воду четыре речных монитора. Пора заканчивать с бандитскими вылазками из Афганистана и Хивы и обеспечить нормальную жизнь наших подданных в регионе.
Милютин с Барятинским переглянулись, и герой Кавказа произнёс:
— Ваше Императорское Величество, по окончанию третьей четверти 1870 года, вы больше не услышите о серьёзных рейдах на нашей территории в Средней Азии и на Черноморском побережье.
Следующий «больной вопрос», — паспортизация населения империи. Докладчик Министр Валуев. Сейчас он начнёт плакаться и просить о переносе сроков ему отпущенных. Что самое интересное, что я ему, верю. Более того, сознаю, что обеспечить паспортами Россию, в течение трёх лет нереально.
Книжечка с переплётом из натуральной кожи, с двумя фотографиями 6х9 см., и листочками из денежной бумаги, потянула почти на рубль по стоимости. Под соответствующий возраст попадают около семидесяти миллионов человек. Все присутствующие на кабмине, это тоже понимают. Вопрос прошёл «гладко», расширили установленные сроки.
— Ух, ты, кажется всё.
Оглядываю всех присутствующих. Вопросов ни о кого нет. Ну и ладно. Задаю традиционный, протокольный вопрос.
— Нет ли у вас вопросов господа?
Молчание собравшихся, говорит само, за себя.
— Хорошо! Благодарю вас господа. Заседание Кабинета Министров окончено.
Программа встреч на сегодня исчерпана, посетителей больше не намечается, наконец-то можно заняться махараджей из Кашмира.
«Блокнот» предоставил массу сведений о Ранбир Сингхе из Кашмира, но на санскрите! Эх «студент, студент». Как же мне быть? Санскритом я не владею. Кажется, и до моего информатора это дошло. Следующая страничка прописана уже на латинице.
В XIX веке Великобритания покоряла Индию, и после двух англо– сикхскихвойн (1845–1846 и 1848–1849 гг.) Британии было передано государство Лахор (запад Пенджаба) и Кашмир (как компенсация за невозможность выплатить контрибуцию), так образовалось княжество Джаммуи Кашмир.
РанбирСингх, был сыном раджи ГулабаСингха, правителя Кашмира в 1840-х гг. Над Кашмиром нависла угроза быть захваченным британцами в 1845 г., но раджа Сингх заплатил выкуп, и британцы оставили Кашмир в покое. В 1858 г. раджа умер, и Ранбир стал махараджей Кашмира. Его современники выражают свою любовь и похвалу махарадже за то, что он объединил штаты Нагар и Хунза, за создание гуманных и справедливых гражданских и уголовных законов. Ранбир был очень популярен среди граждан. Он отошел в мир иной в 1885 г.
Не густо…. Дистанционно всё равно ничего не решить. Надо организовывать встречу и уже на ней определяться как вести себя дальше. При этом не забывать о том, что вице-король Индии Джон Лейрд Лоуренс, будет не в восторге, если узнает о нашей встрече, а главный демократ в этом мире, премьер Гладстон, вкупе с тёщей, скорее всего, примут более радикальное решение, по образцу Римских демагогов.
Зачем я вообще соглашаюсь на эту встречу? Тут всё просто, если сейчас не оказать помощь индусам, не важно какого вероисповедания, то в 1947 году, хитромудрые потомки островной демократии разделят эту страну на две враждующие группировки, а в 1971 году появиться третья. Позже их заокеанские последователи передадут Пакистану и Индии ядерные технологии, и у наших границ возникнет постоянная угроза атомного конфликта….
Этого я допустить не должен, для этого «студент» дал НАМ шанс, надо его использовать…
Просматриваю план на пятидневку. Позже, план завтрашнего дня. Из всех мероприятий ни одно не допускает переноса сроков. Выпуск офицеров Михайловской артиллерийской академии, встреча с купечеством, награждение участников новых производств, снова выпуск, на сей раз уже «Гальванёров» и.т. д. Получается, что лететь можно, только на будущей неделе и только на два дня.
— Михаил.
— Я здесь, Ваше Императорское Величество.
— Соедини ка меня, пожалуйста, с графом Игнатьевым, а если его не будет на месте, то с Мезенцевым.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Даю указание графу об организации срочной поездки инкогнито, перелёта в Лилль во Францию….
6 декабря 1870 г . под Парижем в полной нищете, на руках у своего сына,умер человек, романы которого до сих пор расходятся миллионными тиражами и которого очень многие считают, чуть ли не лучшим историком Франции.
Александр Дюма? (фр. Alexandre Dumas, pХre) (24 июля 1802, Вилле-Котре — 5 декабря 1870, Пюи) — французский писатель, чьи приключенческие романы сделали его одним из самых читаемых французских авторов в мире.
«Три мушкетёра» изначально публиковались по главам в журналеLe SiХcle с марта по июль 1844. Это традиционный роман с продолжением, роман-фельетон: глава обрывалась на самом интересном месте, чтобы читатель с нетерпением ждал продолжения.
Поскольку Дюма платили в газете построчно, он изобрел Гримо — слугу Атоса, который изъяснялся исключительно односложно. Таким образом, строчка, на которой стояло одно слово «да» или «нет», оплачивалась точно так же, как и полная мыслей. К моменту написания «Двадцать лет спустя» издатели решили все же платить Дюма пословно, и Гримо сразу стал чуть более разговорчивым[1][2][3][4].