Чтение онлайн

В послевоенные годы было много предложений по усовершенствованию шлема, однако ничего значительного сделано не было, только в комплект каски стал дополнительно входить чехол из сетки или маскировочной ткани различных окрасок.

В 1856 году в Лондоне, в Вольной русской типографии Герцена, вышел очередной выпуск журнала “Голоса из России” со статьей уездного предводителя дворянства Чичерина “О полковых командирах и их хозяйственных распоряжениях”. Автор писал о казнокрадстве командиров полков Русской армии: “Каждый старается достигнуть … звания [полкового командира] не потому что оно доставляет возможность быть полезным отечеству, — а потому что оно дает почет и материальные средства жизни. Полковой командир … часто накопляет себе значительный капитал, который обеспечивает будущность его семейства”. Схема до удивления проста: отсутствие централизованного обеспечения продовольствием компенсировалось выдачей наличных денег командиру полка для закупки продуктов для нижних чинов; этими суммами фактически распоряжался выбранный офицерами полка квартирмейстер, который мог закупать по бросовым ценам некондиционные продукты, указывая в отчетах высокие цены, а разницу делил с полковым командиром. Да и при отпуске в роты и эскадроны муки и крупы полковой квартирмейстер всегда имел “частичку в свою пользу”.

Так, 14 июня 1905 года из-за отказа от обеда, приготовленного из протухшего мяса, на эскадренном броненосце русского Черноморского флота “Князь Потемкин Таврический” вспыхнуло восстание. Матросы перебили наиболее ненавистных офицеров, арестовали остальных и подняли красный флаг.

В 1908 году патентное ведомство Российской империи выдало “Патент на привилегию 12256'' подполковнику Антону Турчановичу, жителю местечка Жмеринка Винницкого уезда Подольской губернии. В соответствии с практикой патентного дела того времени, документ свидетельствовал, что “военно-походная кухня-самовар”, или “универсальный переносный очаг”, описанный Турчановичем в “прошении на изобретение” от 8 марта 1904 года, является изобретением и не имеет аналогов. По свидетельству командира 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, кухня Турчановича, имея очень простую конструкцию и малый вес, позволяет приготовить всего за четыре часа борщ, кашу и чай на роту солдат (на 250 человек — по штатному расписанию стрелковой роты военного времени). Это изобретение сразу заметили английские, французские, немецкие, австрийские и другие военные агенты (атташе), прикомандированные к полевой русской армии в Маньчжурии, — всего 27 представителей различных стран.

Антон Федорович Турчанович

(1854—1943), из дворян, прослужил в Русской армии 40 лет. Начал службу рядовым в 1875 году, первый офицерский чин прапорщика получил в 1878 году во время Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. В отставку вышел в 1915 году, имея чин полковника. За годы службы и время боевых походов награжден орденами и медалями, в том числе орденами Св. Владимира 4-й степени с бантом, Св. Анны 2-й и 3-й степеней, Св. Станислава 2-й и 3-й степеней, солдатским Георгиевским крестом

4-й степени. Умер талантливый изобретатель на 90-м году жизни в городке Брацлав (Немировский район Винницкой области).

Военные министры разных стран уделяют внимание совершенствованию служб тыла, как стали называться со времен Второй мировой войны интендантские службы. В частности, в Советском Союзе в августе 1941 года было создано главное управление тыла Красной армии. Утверждаются положения о военном хозяйстве служб тыла, имеющем всего три направления: 1) снабжение и военное хозяйство, 2) финансовое хозяйство, 3) медицинское обслуживание. В первом направлении четыре службы: а) служба снабжения горючим (горючее, склады, бензовозы); б) служба продовольственного довольствия (продовольствие, склады, кухни); в) служба вещевого довольствия (обмундирование и снаряжение, склады, ремонтные мастерские); г) квартирно-эксплуатационная часть (казарменный фонд и мебель, тепло- и водоснабжение, ремонт).

В Россию блеск и роскошь военной формы приходят с реформами Петра I. Поначалу офицерская форма новой русской регулярной армии ничем не отличалась от солдатской. Потом, чтобы выделить командиров, ввели первый знак отличия – офицерский шарф, позаимствованный у шведов. Это была полутораметровая шелковая лента цветов российского флага (белый, синий, красный) с золотыми или серебряными кистями на концах.

Первыми его примерили офицеры Семеновского и Преображенского полков в 1698-99 годах, а затем переняла вся армия. Шарф полагалось надевать на правое плечо и завязывать концы узлом у левого бедра. Однако русские офицеры, привыкшие к кушакам, стали обертывать знак своего отличия вокруг пояса – так и в бою было удобней.

Послепетровская эпоха ознаменовалась удивительным фактом: в то время как Россия вела наиболее значимые войны, обмундирование русской армии дало серьезный крен в сторону декоративности в ущерб удобству. Может, это объясняется тем, что во главе страны стояли женщины? Уж они-то знали, что красота требует жертв. Мужчины же активно сопротивлялись, свидетельством чему служит “Записка об одежде и вооружении войск”, составленная светлейшим князем Григорием Потемкиным, отлично разбиравшимся в тонкостях амуниции. “Одежда войск наших и амуниция такова, – писал Потемкин, – что придумать почти нельзя лучше к угнетению солдатов, тем паче, что он, взят будучи из крестьян в 30 почти лет возраста, узнает узкие сапоги, множество подвязок, тесное нижнее платье и пропасть вещей, век сокращающих”. Между тем “красота одежды военной состоит в равенстве и в соответственности вещей с их употреблением”.

К 1762 году по расцветке погон стали различать принадлежность солдата к определенному полку, а по форме – отличать солдат и офицеров. Погоны продержались до октябрьской революции 1917 года, потом на несколько десятилетий сошли с исторической сцены, уступив место красноармейским ромбам и шпалам в петлицах, а в 1943-м снова вернулись и благополучно пребывают по сей день.

Русские офицеры тех лет, – не те, кто красовался на столичных парадах, а те, кто “сделал” турецкий поход, – в один голос говорили о несовершенстве обмундирования и предлагали разнообразные изменения, как правило, в сторону упрощения. Мнения ветеранов после окончания войны были приняты во внимание, и русская армия получила форму, в которой впервые в военном деле XIX в. был максимально учтен боевой опыт.

….для солдат известен случай, когда зимой на Шипке в пластунскую команду (разведчикам) 94-го пехотного Енисейского полка выдали шапки и рукавицы, “без которых пластунские поиски невозможны”.

Война 1877-1878 гг. заставила сделать неприятное наблюдение: светлое (яркое) обмундирование выделяет воина и привлекает к нему прицельный огонь. Один казачий офицер вспоминал: “Во время дела я заметил, что казаки от меня сторонились и смотрели на мое приближение неохотно. Вахмистр, к которому я обратился за объяснением, передал мне, что, так как я один был в белой гимнастической рубахе, тогда как другие были в мундирах, то я вызывал на себя выстрелы неприятеля и тем навлекал их на соседей”.

Однако участники войны заявляли: покрой на крючках не только экономичен и удобен, но и обеспечивает “отсутствие блестящей цели” в виде ряда пуговиц. В результате в 1881 г. не только мундир, но и солдатская шинель получила застежку на крючках (и сохранила ее вплоть до 1994 г.).

Менялись тактика и стратегия войн, появлялись более разрушительные виды оружия, и военная форма приспосабливалась к новым условиям. Яркие цвета, блестящие ремни и околыши, золотое и серебряное шитье остались только в парадных вариантах, а на поле брани воцарились хаки и камуфляжные пятна.

“Новая форма для российской армии, разработанная модельером Валентином Юдашкиным, – пишет “Таймс”, – будет сочетать как имперские традиции, так и традиции советского прошлого. Все это вместе должно показать мощь России”.

Тридцать седьмая запись в дневнике ЕИВ Николая второго.

Продолжаю демонстрировать свою прозорливость окружающим. Собрал в Гатчине “мальчишник”, на него пригласил массу народа. Начал от дяди и закончил Третьяковыми и Рябушинским. Рейтерн и Горчаков не приглашены. В двух верстах от дворца, я о большом дворце говорю, есть приятная рощица с небольшим секретом. Секрет тот состоит в неброской постройке красного кирпича пристранной конструкции. Так не поймёшь, толи сарай, толи амбар, толи длиннющий забор с крышей, многие учитывая его полутора верстовую протяжённость именно забором и сочли. Саженях в тридцати от того забора, по ближе к дворцу, стоят несколько накрытых столов, а поряд с ними несколько казаков суетятся, шашлыки делают.

Ешё чуть поодаль, у сооружения формой малый вигвам напоминающего, стою я, – ЕИВ. Прямо передо мной на длинных лавках сидят мои приглашённые. Погода изумительная и мошки почти нет. От столов, что поодаль и от шашлыков дух такой, что некоторые слюной захлёбываются.

Дабы избежать несчастных случаев, утопления от слюноотделений я решил начать:

– Уважаемые господа, как уже многим вам известно, во Франции к принятию на вооружение нарезная винтовка господина Шасспо планируется. Калибром 4.5 линии, с прицельной дальностью стрельбы около, 500 саженей. А что у нас в России господа Милютин и Барятинский предложить могут?