Чтение онлайн

Но все это скоро изменится. Шпион станет охотником.

Его звали Фрэйзер Ганн, и он уже больше двадцати лет работал на Госпожу Джейн. Он недолюбливал ее, даже презирал. Она была самой жестокой, себялюбивой, презренной женщиной и вообще созданием, какое он только встречал, но все же он был ей искренне предан. Странная смесь чувств, но так и должно быть, если человек служит кому-то, кто планирует захватить власть над Реальностями. Ему нужен был лидер вроде нее, безжалостный и безумный. Ему не нужно было любить ее — только демонстрировать эту любовь.

Потому что со временем он планировал занять ее место.

Конечно, если он провалит хотя бы одно из ее заданий, она утопит его в озере Крок-лох, что около Лимонной крепости, безо всяких уколов совести. Но пока он был в безопасности и даже мог рассчитывать на большое поощрение, если сможет разгадать связь между письмами, разосланными мастером Джорджем подросткам всего мира. Он только недавно установил личности некоторых адресатов, что позволило ему тщательно и осторожно продолжить расследование. Но, в конце концов, все было готово для нового шага.

Было забавно отправить это письмо от «Смерти» мальчику по имени Аттикус. Даже почти умно. Тот сам был виноват: нечего было размещать информацию в Интернете, где ее мог найти кто угодно. Был, конечно, небольшой риск, что этот Аттикус испугается и не поедет в Аляску, не давая ему возможности что-либо разузнать для Госпожи Джейн, но Фрэйзер не мог отказать себе в удовольствии.

Он сунул руку в карман, чтобы почувствовать ободряющую тяжесть особенной вещи, которую он захватил с собой, чтобы осуществить свой план. Он не мог дождаться момента и привести предмет в действие. Устройства из Четвертой Реальности были такими забавными, продвинутыми и смертельными! Предстоящее зрелище будет с лихвой стоить всех этих часов шпионажа за маленькими гадами.

А если это не сработает, у него всегда был наготове план Б. Или В. Или Г.

Устав от попыток чтения журнала, Фрэйзер Ганн откинулся на сиденьи и закрыл глаза. Посредине полета мальчику с отцом некуда исчезнуть, не так ли?

Тик почувствовал огромное облегчение, когда они с отцом наконец сели в арендованную машину, спокойно забрав багаж, и направились к замерзшему шоссе, ведущему прямо к дому тети Мэйбл. Хотя была еще только середина дня, вокруг них уже сгущались сумерки: короткий путь солнца по небосводу окончился час назад.

Тик разложил на колене карту, указывая отцу направление. Мэйбл жила на окраине Анкориджа в маленьком пригороде, который было, вроде бы, несложно найти. Большая часть пути лежала на одной главной дороге, бесконечно расстилавшейся перед ними, и один за другим мелькали бледно-желтые столбы с милями.

— Что ж, Профессор, — сказал папа, — приготовься ко встрече с тетей Мэйбл. Она тот еще фрукт, и у нее больше идей о том, как спасти твою жизнь, чем ты сможешь выслушать. Просто помни, что она желает тебе добра, и побольше кивай.

— Сгораю от нетерпения уже увидеть ее.

Отец засмеялся:

— Правильно, правильно. Уж поверь, если хочешь веселья, мы едем в правильное место.

Перед тем, как выехать из аэропорта, они поели фаст-фуда, и газировка все еще была у Тика в руках. Он сделал большой глоток:

— Она ведь не будет против, когда мы отправимся в Макадамию?

— Можешь поставить все твои сбережения, что будет, но мы справимся. Скажем ей, что не хотим упускать возможности насладиться видами ее родных мест. Думаю, это беднягу проймет.

— А когда нам лучше туда поехать? Завтра с утра?

— Хорошая идея. Это позволит нам провести целый вечер с тетей Мэйбл, а завтра мы вместе позавтракаем. Она делает обалденную яичницу с беконом в невероятных количествах. Надеюсь, мы сможем что-нибудь выяснить и вернуться к ней до завтрашнего вечера.

— Надеюсь, Макадамия — это не тупик.

Отец наклонился и похлопал Тика по ноге:

— Нет, мы что-нибудь найдем. Не мог же призрак послать это письмо?

— В свете последних событий, это вполне возможно.

— Кстати, да.

Тик вгляделся в карту:

— Похоже, если ты сейчас свернешь направо, мы окажемся в нужном квартале.

Эдгар помигал фарой и замедлил машину.

В миле или около того сзади, Фрэйзер Ганн остановился на обочине, чтобы его точно не заметили. Он подождет где-нибудь часок, а потом отыщет себе хорошее место для парковки, откуда можно будет понаблюдать за домом. Мальчик и его отец, возможно, там и заночуют, а вылазка в Макадамию будет завтра.

Фрэйзер хотел увидеть то, что они там найдут, прежде чем осуществить свой план. Любая крупица информации о планах Мастера Джорджа могла помочь Госпоже Джейн, и Фрэйзер собирался выяснить все, что сможет. Когда два искателя приключений будут на пути обратно в Анкоридж, он вытащит из кармана устройство, которому уже не терпится включиться.

Он злорадно улыбнулся.

Тик и его отец стояли перед дверью дома тети Мэйбл и смотрели на пластиковый венок над дверью, которому должно было уже быть двадцать или тридцать лет, потому что он весь был покрыт пылью. Сам дом был старой и холодной кучкой белых кирпичей, но проникающий через яркие шторы теплый свет заставлял его казаться самым уютным местом в мире. Но ни один из Хиггинботтомов еще не позвонил.

— Вот и добрались, — сказал папа. Толстый слой снега и льда покрывал участок вокруг них. Это был холодный пустырь, на котором, должно быть, много лет не появлялось солнце.

— Вот и добрались, — повторил Тик, подхватывая свою сумку.

— Еще одно предупреждение. — Отец посмотрел на сына. — Тете Мэйбл около полутора сотен лет, она смеется, как гиена, и пахнет, как мазь от растяжений.

Тик ухмыльнулся:

— Звучит заманчиво. Я люблю древнюю историю и фильмы о животных, а запах мяты — это нормально.

Отец кивнул:

— Правильный настрой. Давай уже это сделаем. — Он протянул руку и нажал на звонок.

Через три секунды тетя Мэйбл открыла дверь.

— Крошка Эдгар! — закричала она с порога: как будто кошки дрались неподалеку. Вместе с теплым воздухом из дома долетали запахи вкусной еды и мяты, а Тик пытался подавить смех.

Тетя Мэйбл выглядела не моложе, чем описывал папа, ее изборожденное морщинами лицо было покрыто как минимум тремя фунтами макияжа, увенчанными ярко-красно помадой, покрывавшей гораздо большую часть ее лица, нежели просто рот, как будто она накладывала косметику, прыгая через скакалку. Ее тело казалось слишком хрупким для громогласных приветствий, исходивших из ее легких, пока она обнимала Эдгара и Тика.