Чтение онлайн

Я вытащил уже весь измятый и местами порванный листок бумаги, на котором несколько недель назад Пиппа написала свой номер в конторе Макса. Приглядевшись повнимательнее, я вдруг сообразил, что первая «1» на самом деле могла быть и «7».

Внезапно мне не составило большого труда повесить трубку.

Начинаю чувствовать себя виноватым из-за того, что надоедал этому парню столько времени.

Перезвонил ему, чтобы извиниться. Он обругал меня последними словами, сказав, что только-только уснул после того, как я разбудил его в первый раз. Я стал говорить, что готов загладить вину, устроив ему пропуск в телестудию на запись следующей передачи. В этот момент он пригрозил, что доберется до меня и вырвет мне ноги.

– Как, кстати, тебя зовут? – спросил он. – Что-то мне твой голос очень знаком.

Я назвался без всяких колебаний:

– Рикардо Манчини. – И повесил трубку.

Мой «ИмпульсТонер» до сих пор не прибыл.

Больше всего на свете я обожаю предъявлять претензии, а потому, приведя себя в соответствующее расположение духа, я набрал номер коммутатора «Раз, два, три – продано».

– К сожалению, все наши операторы в настоящий момент заняты. Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Вам ответит первый же освободившийся оператор.

А потом зазвучала музыка. Мейя подвергли изощренной пытке в виде искаженной до неузнаваемости кавер-версии песни «Блонди» – «Повиси на трубке», исполненной на чем-то, сильно напоминавшем один из тех «стилофонов», что Роберт Харрис рекламировал в начале семидесятых. Музыка прерывалась каждые двадцать две секунды – я знаю точно, потому что считал, – одним и тем же записанным на пленку сообщением:

– К сожалению, все наши операторы в настоящий момент заняты. Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Вам ответит первый же освободившийся оператор.

Спустя тридцать пять минут я начал думать, что мой звонок для них не так уж и важен и что никакой оператор мне не ответит. Я чувствовал, что впадаю в паранойю. Люди из центра обработки звонков прекрасно знают, что звоню им именно я. И преспокойно сидят себе там, задрав ноги на стол, и надрывают животы от смеха, глядя на мигающую лампочку. И чем дольше я жду, тем прикольнее. Каждую неделю они заключают между собой пари: кто дольше продержит на линии несчастного абонента. Побеждает самый терпеливый. Но я был настроен решительно. Я ни за что не опущу трубку. Им придетсяответить.

Через сорок семь минут и восемнадцать секунд я буквально кипел от злости, готовый взорваться в любой момент.

– К сожалению, все наши операторы в настоящий момент заняты. Ваш звонок…

Магнитофонная запись неожиданно прервалась, и в трубке послышались звуки деятельного офиса.

– Простите, что заставили ждать.

Такого эротичного голоса в моей жизни еще не было.

– Вы дозвонились в службу по работе с клиентами телеаукциона «Раз, два, три – продано». Чем мы можем вам помочь?

Голос был шепчущим и сексуально сипловатым. Но самое главное – это был голос уроженки Уэльса. Женский валлийский акцент меня всегда жутко заводит. И чем больше хрипотцы, тем лучше. Я был настолько обескуражен, что тут же позабыл, как еще полминуты назад находился на грани апоплексического удара.

Я сказал, что мой «ИмпульсТонер» до сих пор не прибыл, и она принялась объяснять что-то про сбой в компьютерной системе, обрабатывающей заказы клиентов. Она говорила, а я буквально тонул в ее голосе. От его гортанного тембра по спине побежали мурашки. Она сообщила, что компьютер починили только сегодня утром и что заказанный «ИмпульсТонер» доставят в течение трех рабочих дней.

– Эти «ИмпульсТонеры» – настоящее чудо, – добавила она. – Один из них прямо сейчас на мне.

Я отметил легкие нотки кокетства и решил поддержать тон беседы.

– И где же конкретно он прямо сейчас на вас? – спросил я с намеком.

– В Южном Уэльсе.

Пауза.

– Да, но… я хотел спросить, где конкретно на теле вы его носите?

– Вам правда интересно?

– Очень.

– Ну еще бы.

Она хихикнула.

Это было просто потрясающе. Обычно за подобные разговоры выкладывают по фунту в минуту. И этот голос… Боже, что за голос! В том, как она сказала «Вам правда интересно?», было нечто такое, что вселило в меня надежду. Похоже, у меня появился шанс. Может, она согласится пойти со мной на завтрашний бал? С Пиппой связаться так и не удалось, а других кандидатур на данный момент у меня все равно нет. «Свидание вслепую»? А что, может, это даже и весело.

– Значит, вы из Южного Уэльса. – Я аккуратно повернул руль в нужном направлении. – А откуда конкретно?

– Из Суонси. – Она прекрасно понимала, что с ней флиртуют. – Слышали о таком?

– А как же. Там, где живут все красавицы страны.

Черт, как со мной приятно!

– И как же вас зовут?

В трубке послышался нервный смешок.

– Нам нельзя сообщать свою фамилию.

– О, мне-то вы можете сказать. Не бойтесь, я вас не выдам.

– Это против политики компании – выдавать клиентам личную информацию.

Девчонка явно набивала себе цену. Но у меня в рукаве имелся главный козырь, и я сыграл им просто блестяще.

– Доверьтесь мне. Я – телеведущий.

– Да что вы?

Она была явно поражена.

– А в какой программе?

– О, я веду телевикторину «Саймон говорит», и еще я один из постоянных ведущих ма-а-аленького шоу… «Утренний кофе с Майком и Сью».

– Боже! – вскрикнула она. – Саймон Питерс! Я вас знаю.

– Вот видите. Теперь вы знаете, кто я. Вопрос: кто вы?

– Если я вам скажу, меня уволят.

– Скажите хотя бы имя. Это ведь не запрещено?

– Просто имя?

Она снова хихикнула.

– Просто имя.

Девушка задумалась.

– Ну… ладно, – сдалась она наконец.

– И как же вас зовут?

– Джордж.

Смысл сказанного дошел до меня не сразу.

Я вспомнил, сколько раз мне приходилось слышать фразу: «Обратите внимание: все звонки абонентов записываются». Я даже представил, как они прокручивают пленку с этим разговором на каждой рождественской вечеринке в течение ближайших десяти лет.

С трудом сглотнув, я осторожно прокашлялся.

– Так когда, вы говорите, доставят мой «ИмпульсТонер», Джордж?

– В течение трех рабочих дней, мистер Питерс.

– До свидания, Джордж.

– До свидания, мистер Питерс.

Готов поклясться, я слышал, как Джордж давится от смеха, вешая трубку.

Может, Чарли согласится пойти со мной на бал?

Мы прибыли ровно в половине восьмого. Я был в черном смокинге (взятом напрокат в «Мосс Брос»), белой рубашке со стоечкой, черной «бабочке» и ярко-розовой жилетке. Чарли выглядела сногсшибательно в золотом платье с блестками от Карен Миллен – так, кажется, она сказала.