Чтение онлайн

На тот момент он явно думал, что знает все ответы.

– Какой город является столицей Перу? – спросил Второй Я.

Манки выглядел ошеломленным. Он уставился на меня так, словно хотел сказать: «Такого вопроса не было в списке!»

– Боюсь, мне придется тебя поторопить.

Пиииииипппп!

– Время вышло. Ответ, разумеется, Лима. Что ж, дамы и господа, вот вам и первая тысяча, которую Рикардо жертвует на благотворительные цели.

Студия в очередной раз наградила его взрывом аплодисментов.

Я не смог сдержать улыбку и продолжил задавать вопросы, ответов на которые, как я был уверен, он не знал.

– Кто выиграл «Кубок Футбольной ассоциации» в 1952 году?

– Каково словарное определение термина «пемфигус»?

– Кто автор знаменитого французского поэтического сборника «Les Fleurs Du Mal»?

Очень скоро Манки стал беднее на 7000 фунтов, а я с удовольствием входил в роль ведущего телевикторины – роль, принадлежавшую мне по праву.

Внезапно наушник ожил, и откуда-то издалека, заглушаемые жуткими радиопомехами, до меня донеслись слова Лиззи:

– … личная…бота, Саймон, дай ему…нибудь…прос…сложнее.

– Каков рабочий объем протона при возбуждении его полярностью субатомной частицы? – выпалил Второй Я,быстрый как молния.

– Да не…кой вопрос…дурок ты недодел… – заорала Лиззи мне в ухо. – Спроси…нибудь… личную жизнь.

Я приложил палец к наушнику и утвердительно кивнул, делая знак, что понял.

– Ладно, Рикардо, забудем. Давай-ка попробуем сменить тему. Пришло время следующего вопроса, и на сей раз он будет сугубо личным.

– О-о-о-о-о-оххххх, – выдохнула студия в лучших традициях телевизионных викторин.

Манки явно забеспокоился. Последние пару месяцев пресса упорно распускала слухи о половой ориентации Рикардо Манчини. Одни утверждали, что его то затухающие, то вновь разгорающиеся отношения с Пиппой опять на подъеме, в то время как другие заявляли, что Манки – бисексуал и тайно встречается с официантом-аргентинцем по имени Пауло.

– Есть ли у тебя на данный момент подружка? – многозначительно спросил мой Второй Я.

Манчини замялся.

– Н-нет…

– Может быть, дружок?

Взрыв хохота из зрительного зала.

– Разумеется, нет. У меня нормальная половая ориентация.

Темнота студии откликнулась насмешливым шушуканьем. Это было просто здорово: даже студийную аудиторию Манки восстановил против себя.

– Я – стопроцентный мужчина-гетеросексуал! – прокричал он.

– Сдается мне, джентльмен чересчур много возражает.

С этими словами Второй Янахально подмигнул в камеру. Что вызвало очередной всплеск хохота, и я почувствовал, что попал в струю. Манки буравил меня полным лютой ненависти взглядом, но затем вдруг вспомнил, что на него смотрят двенадцать миллионов человек, сделал глубокий вдох и взял себя в руки.

– Я могу доказать, что я – нормальный, – тихо добавил он.

– Интересно как? Откажешься переспать со мной?

Возможно, время для реплики было подобрано не совсем удачно, поскольку аудитория даже не улыбнулась. Думаю, их гораздо больше интересовало, что скажет Манки.

– Я скоро стану отцом, – спокойно ответил он.

Фраза повисла в воздухе, и моей первой реакцией был шок Я знал, что он снова встречается с Пиппой. Означают ли его слова, что Пиппа беременна и что никогда не станет моей? Я почувствовал, как камера переключилась на меня, но не смог найти подходящих слов. Второй Яисчез так же быстро, как и появился. Я чувствовал себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух.

– Поздравляю, – промямлил я.

– Спасибо.

А затем наступила тишина.

– Спр…си его кто мать…бенка, –вдруг заорала Лиззи мне в ухо.

Я перешел на автопилот.

– И кто же мать твоего ребенка?

Только бы не Пиппа. Только бы не Пиппа. Только бы не Пиппа.

Я слышал звуки музыки и учащающийся ритм биения сердца. Взглянул на монитор. Камера наезжала на лицо Манки, давая его крупным планом. На лбу у него выступили капельки пота. Он явно сопротивлялся.

– Ск…жи…мy, блин, что…бязан…тветить, –верещала Лиззи.

– Я должен напомнить, что любой вопрос, оставшийся без ответа, добавит еще тысячу фунтов в пользу благотворительности. Итак, Рикардо, кто мать твоего ребенка?

Только бы не Пиппа. Только бы не Пиппа. Только бы не Пиппа.

– Мими Лоусон.

– Что?!

Мой крик эхом разнес по студии то, что выкрикнули сейчас в каждой гостиной по всей стране.

– Это правда. Мими Лоусон носит моего ребенка.

Ошеломленная аудитория встретила признание гробовым молчанием.

– Йе-е-есссс!!!– заорала Лиззи у меня в ухе. Манки сказал «носитмоего ребенка». Он явно не в курсе, что она уже родила.

– Тыотец ребенка Мими Лоусон? – медленно переспросил я.

– Да, и готов принять на себя все подобающие обязанности.

– Тыотец ребенка Мими Лоусон?

Я повторил вопрос снова, все еще не в состоянии поверить в то, что услышал.

– Да, мы с Мими познакомились во время пантомимы: той самой, кстати, где выступал и ты, Саймон. У нас была непродолжительная связь, и ребенок – плод этой связи. Я – его отец.

Манки явно хитрил, пытаясь перетянуть на себя лучи чужой славы. Я не мог допустить, чтобы это сошло ему с рук. Неожиданно я почувствовал себя обязанным встать на защиту ребенка.

– О нет, не ты отец, – театрально произнес я.

– О да, я отец.

– О нет, не ты отец.

– О да, я отец.