Чтение онлайн

Прошло совсем немного времени, и отец стал поговаривать о новой женитьбе. Несмотря на то, что я любила маму, мне очень хотелось тепла и ласки, хотелось, чтобы мы жили как все нормальные семьи.

Мачеха была молода, на двенадцать лет моложе отца. Я допускаю мысль, что шла она к нам с хорошими, добрыми намерениями, но у неё ничего не получилось. Трое детей уже со своими взглядами на жизнь, не простыми характерами, привычками, совсем заброшенные в смысле воспитания. Здесь нужен был сильный, мудрый и чуткий человек, а пришла женщина грубая и деспотичная. Вскоре у них появились свои дети, а мы были по- прежнему никому не нужны.

Окончив школу с золотой медалью, я поехала поступать в Сибирь, в университет, поближе к тому месту, где жила на поселении мама. Но судьба посмеялась надо мной! Почти в то же время мать освободили, и она вернулась домой в Ставрополь. Я терпеливо ждала каникул и боялась долгожданной встречи.

По дороге домой от вокзала мы с младшим братом, который пришёл встретить меня, увидели мать с собутыльницами и снова пьяную. Она бросилась ко мне: «Доченька, какая ты выросла большая!». И сердце моё разорвалось на части от горя, бессилия и ощущения невосполнимости последней потери. И я больше не выдержала: «Я ненавижу тебя, ненавижу, у меня больше нет матери! Зачем ты родила меня на свет? Зачем?».

Боль от воспоминания этой сцены не прошла до сих пор.

Давно нет на свете бабушки, мамы, отца, мачехи и многих старших родственников. Что было на самом деле, а не то, что мне казалось или запомнилось – теперь никто не расскажет правды.

Но ведь было и что-то хорошее в моём детстве! В шестидесятые годы зимы стояли снежные и морозные. От школы, где мы учились, был крутой спуск, там располагался частный сектор и жили мои одноклассники. Сколько раз мы на санках скатывались с этой горки! Домой приходили с обледеневшими валенками, шароварами, варежками и даже шапками. И не болели! И никто нас не ругал и не загонял домой. Сколько счастья было, когда летели с горы на деревянных санках, которые сделал отец, и обгоняли кого-нибудь! А если не было санок, спускались на картонке, пока она не сотрётся до дыр. А ещё мы в мешочках носили чернильницы-непроливайки и размахивали ими, чтобы убедиться, что чернила не проливаются. Иногда проливались, и тогда на снегу мы видели синие пятна. Хохотали от души! Помню ещё один из праздников 8-е марта, когда отец подарил мне набор для вышивки крестом… Хотелось бы сейчас вернуться в детство? Нет. Но вспомнить хорошее приятно! А на санках года два назад я каталась с внуками. Как же хорошо! Сейчас они подростки, и уже санки их не привлекают.

Кстати, о внуках. Сегодня у старшего, Алексея, названного в честь дедушки, день рождения. Последний раз мы отмечали ему двадцатипятилетие у нас на усадьбе уже после того, как он остался без мамы, нашей первой невестки Марины. К сожалению, воспитывался он без отца, нашего сына. Развод двадцать пять лет назад она перенесла очень болезненно, сначала не верила, что такая большая любовь, какая у них была, прошла. Кстати, при разводе мы были на её стороне, уговаривали сына не уходить из семьи, утешали невестку, а не сына, помогали ей морально и материально. Наши усилия пропали даром, всё шло так, как, наверное, где-то на небесах записано в книге судеб. Сын из семьи, не без колебаний, ушёл, а невестка начала мстить, не давая ребёнку общаться не только с отцом, но и с нами. Результат вышел плачевным: мальчик вырос без отца с искалеченной психикой, а сама она, не простив бывшего мужа, сгорела от рака. (Много читала о том, что рак возникает там, где годами копят обиды).

Мы с мужем после их развода делали всё возможное, чтобы Алёшка знал, что у него есть дедушка и бабушка. Тем более, что бабушка по матери была неадекватна и умерла за год до смерти Марины. Но мальчик особо не переживал, что лишился «главной» бабушки, маминой мамы, открыто выражая нелюбовь к ней. А после смерти невестки мы уговаривали его переселиться к нам в дом, только он не захотел. Я помогала ему перебирать вещи бывшей невестки, пересилив себя, наводила порядок в квартире, возила его в Москву и Турцию, чтобы он отвлёкся от грустных мыслей, записала в библиотеку, хотела, чтобы он поступил хотя бы в техникум, потому что по состоянию здоровья школу закончил с трудом. Мне показалось, что наконец-то он стал нам ближе… (Об отношениях со старшим внуком можно написать душещипательный роман, но я не хочу этого делать, всё равно воспоминания эти горькие и печальные, и они не добавляют сил и оптимизма в моём возрасте).

Так вот, больше двух лет назад Алёша по интернету познакомился с девушкой. Она переехала к нему в двухкомнатную квартиру, оставленную мамой в наследство. И что интересно. Точно так, как бывшая невестка когда-то не хотела, чтобы сын с нами общался, эта тоже настроила его против меня и дедушки. Два года он не звонит и не приходит, хотя живёт в шаговой доступности от усадьбы. Только с тётей, нашей дочерью, поддерживает отношения, и то звонит в том случае, если ему что-то нужно. Всё повторяется? Нет, не всё. В случае с сыном я чуть с ума не сошла, ведь он ушёл из дому во взрослую семейную жизнь в 17 лет. А внук у нас был приходящим, и слава Богу, что мы не прикипели к нему сердцем. Его всегда было просто жалко, что он растёт без отца. Но всё равно немного обидно, что за все наши старания облегчить ему жизнь, он ответил чёрной неблагодарностью. Мы с мужем спокойно отнеслись к очередному предательству со стороны родственников. Карма, наверное, у нас такая. Но каждый отвечает за свои поступки сам, я об этом и написала трилогию «Бумеранг всегда возвращается». А как быть с днём рождения внука? И почему я помню об этом, а родной отец, мой сын, нет? Всё в жизни как-то не так, как хотелось бы… Я послала внуку смс поздравление, но он не ответил… (Смайлику очень грустно).

Существует устойчивое мнение, что в старости самая большая радость – общение с внуками! Не могу полностью с этим согласиться. Во-первых, есть разница между внуками от дочери и сына. Я даже писала статью на эту тему, назвав бабушку со стороны дочери «главной», а со стороны сына – приходящей или второстепенной. Если у невестки со свекровью отношения не сложились, то и дети к этой бабушке относятся также, как их мама. Испытано, как говорят, на себе. Только когда у нашей дочери родился сын Даниил, я почувствовала себя настоящей, «главной», бабушкой, а когда родилась внучка Сонечка – самой счастливой бабушкой на свете! Кстати, их вторая бабушка, имея единственных внуков, не хочет с ними общаться вообще! Хотя моя дочь даже после развода не запрещала ей с ними встречаться. Вот и где всеобъемлющая любовь к внукам? И разве всех их любят и признают бабушки? Примеров в жизни сколько угодно!

У моей бабушки Паши (по маме) было девять внуков. Мы с братьями, как я уже упоминала, жили под боком, три двоюродные сестры в тридцати километрах, две другие – очень далеко, а внука от сына она не видела никогда и не вспоминала о нём. Больше всех бабушка любила меня, стараясь хоть чем-то исправить то несчастье, которое случилось с её дочерью, нашей мамой. К братьям она относилась скорее с досадой, чем с любовью, очень они были несносными. К другим внучкам, приезжавшим не так часто, она не проявляла большой любви, да и они, как я потом выяснила, не любили её так, как я. А если вспомнить бабушку по отцу, которую звали Авдотья? У неё было восемь детей и двадцать внуков! Дети выросли и из деревни уехали. Наверное, из всех внуков только мы с братом родились там, потому что жить родителям после свадьбы было негде, и отец увёз молодую жену в большой деревенский дом в небольшое село в Архангельской области. Как и что там произошло, я не знаю, но свекровь невестку невзлюбила, и нас, по слухам, бабушка не нянчила. Мне было меньше годика, когда по настоянию мамы родители переехали в Ставрополь к бабушке, которая разрешила сделать к её хатке пристройку. Так что, с бабушкой Пашей я выросла. А вторую видела несколько раз в жизни, когда летом отец возил семью на родину. Я не помню, чтобы бабушка нас сильно любила. Она была строгая и никогда нас не обнимала и не целовала. Так же она относилась и к другим внукам. Мы с ней никогда не переписывались, и, честно, я не плакала, когда пришло известие о её смерти.

Так что, у всех по-разному. И когда мне говорят, что любят всех внуков одинаково, я, опираясь на свой опыт, этому не верю. И очень радуюсь, если у моих нынешних подруг отношения с внуками доверительные, есть там и любовь, и взаимопонимание, и дружба. У меня со старшим внуком Алексеем так не получилось. И что теперь, вставать утром с этой мыслью и горевать? Нет, я своё выплакала. Желаю ему всего только хорошего! Вспоминаю его фразу в детстве, которая греет душу: «Бабушка, мне даже кажется, что я тебя люблю больше, чем маму». А теперь я радуюсь тому, что есть Данилка и Сонечка. О приёмных внуках я вспоминаю редко, они не стали родными. И нет в этом моей вины, слишком взрослыми они попали в семью сына. Выросла я с природным чувством жалости ко всем обездоленным, стараюсь протянуть руку помощи, но если человек её не принимает, я не навязываюсь. Всех детдомовских детей жалею (об этом мой роман «Мама на два дня», есть на сайте «»), но ведь не все эти дети могут привязаться к взрослому человеку, а тем более, к пожилому, и полюбить его. Всё идёт, как идёт. Не хочу больше рвать себе душу из-за того, чего я изменить не в силах. Ведь даже к своим детям мы в разное время испытываем разные чувства. В детстве любим их самозабвенно, а когда вырастают, то на многие вещи мы с ними смотрим по-разному. И наши чувства тоже претерпевают изменения. Да, повторю, я люблю своих детей, но не всё в них принимаю. Во мне до сих пор сидит некое чувство вины, что мы не смогли их воспитать так, чтобы результат нас всегда радовал. Идеалистка? Я с этим борюсь и всё время повторяю: «Не стоит из-за этого переживать и расстраиваться!». Мы все разные личности! И все имеем право на свои чувства, переживания и ошибки.

26 января 2021 года, вторник, село Беловское.

Моему отцу, Ларионову Ивану Алексеевичу, сегодня исполнилось бы 95 лет. Почему я до сих пор помню день его рождения? Мы никогда не праздновали его, да и к отцу я отношусь нейтрально. Говорят, что родителей не выбирают. Они даются нам свыше. Одним на радость, другим – чтобы учились преодолевать трудности. Наверное, нужно сказать ему «спасибо» и за трудности, и за то, что я появилась на свет. А больше, к моему несчастью, сказать мне о нём нечего. Об ушедших не принято говорить плохо. Я долго жила с обидой на него, мне всё время хотелось доказать ему, что я выросла порядочным человеком, у меня всё сложилось вопреки трудному детству. И что? Доказала? Ему было наплевать на меня и внуков. Потом я старалась выкинуть его из своих мыслей. И только когда мне попались книги Луизы Хей, я начала работать над прощением. Это, поверьте, трудно! Я представляла его маленьким мальчиком, которого тоже не любили и не баловали родители, и прижимала его к своему сердцу. Я говорила ему ободряющие слова и прощала за всё, что он сделал в моём детстве и потом. Когда из души ушла боль, я отпустила его с любовью и благодарностью. Простить – значит не думать о человеке с чувством ненависти. Или не думать о нём вообще. Но оправдать все его поступки я не смогла. Возможно ли это, если они противоречат моим моральным принципам? Думаю, что уже не стоит себя корить и переделывать. Маму я тоже простила. И поняла с возрастом, что алкоголизм – это такая же болезнь, как наркомания. От ненависти, которую я испытывала в юности, мне удалось избавиться. Теперь мне бесконечно жалко ту красивую и добрую женщину, которой достался не тот муж. Ей просто не повезло в жизни…

Первый мой рассказ, который опубликовали в одной из газет Белгорода в 1985 году, называется «Позовите маму!». Там у девочки Люси был отец, по характеру похожий на моего – угрюмый и молчаливый. Эпизод для рассказа взят из моей жизни, только о себе в десятилетнем возрасте я помню смутно. Одно точно – меня, как и героиню рассказа, всё время спрашивали, не являюсь ли я родственницей знаменитой в то время актрисы театра и кино Аллы Ларионовой. Иногда я фантазировала, что являюсь её дочкой, но мы не живём вместе, потому что она всё время на гастролях. Я так и говорила новым подружкам, с которыми познакомилась в интернате, куда меня сдали отец с мачехой.