Дневник Жеребцовой Полины (часть вторая, Чечня, 1999-2002гг.)
Шрифт:
Необходимо приготовить ей подарок!
Торговли нет. Купила одну булку хлеба и банку кильки. Будет знатный ужин!
Будур
9 марта 2002 г
Я дома. Слушаю музыку по плееру. Это «Enigma».
Праздник! Я сегодня купила восемь ведер воды, натаскала их на третий этаж и искупалась!
У моего котика Борзика болит лапа. Мажу зеленкой. Лечу.
Сегодня мне вырвали зуб.
У доктора Беслана, на остановке «Электроприбор». Заплатила 50 рублей!
Познакомилась с Мархой. Ей 37 лет.
Она рассказала, как на нее напали в подъезде и, угрожая ножом, отобрали серьги. Хорошо, у меня никаких украшений нет.
Буду делать прическу.
Пытаюсь читать книжку на чеченском языке.
Будур
11 марта 2002 г
Я поздравила подругу Вайду. Сегодня ей 16 лет!
Стареем!!!
Я плохо себя чувствую и плохо выгляжу.
Моего школьного друга Дени нет. Я скучаю.
Мамаша злится…
Один Али — человек! По отношению к окружающим и ко мне.
Он опять появился.
Сегодня он пришел в мой сон:
Жил там всю ночь своей особенной, рискованной жизнью.
А я была рядом…
Стихи:
За страх, за деньги, за почет, — Мы отдаемся безвозвратно, И не продажен только тот Кто это делает бесплатно.Губерман
16 марта 2002 г
Через 4 дня мой день рождения! Сегодня шел дождь, и я осталась дома.
Представляю злющие рожи моих соседей по столу на рынке. Я забрала клеенку крышу, которая натягивается над столами во время дождя, домой, так как именно «мою» кто-то все время режет ножом. А денег, покупать новую клеенку, у меня нет. Зато соседям теперь под ноги льет дождь, и образуются лужи. Они мокнут и злятся!
Хозяйка моего стола и квартиры, где мы с мамой живем, Таиса, наверняка стоит в луже. Да и Козерог с друзьями — тоже. Малышка, за которой смотрит моя мама, больна сыпью…
Таиса нам ничего не объясняет. Мы можем заболеть?
Значит, по-настоящему и ей на нас плевать.
На рынке я вечная рабыня. Все подай. Все принеси.
Как мне это надоело! Кто бы знал?! Но данная семья — наша защита и помощь.
Понимаю: за все следует платить.
Что же мне делать?
Ведь, никто не хочет помочь. Никто. Пустота.
Занимаюсь по книге «Ниндзя». Там есть энергетические упражнения!
Видела доктора Адама-зубника.
Мы любили его всей семьей!
За профессиональное мастерство, начитанность, бесконечную ласковость и доброту
к людям. Живой! Сказал, что еще подойдет к нам. Он был ранен под бомбежкой, в селе. Поправился.
На рынке ко мне подходила Марха. Но Таиса успела сказануть нечто неприятное, и Марха сразу ушла. Разговора не получилось. Наше общение нарушено.
Знаю: должны быть секреты. Но не умею их хранить.
Всегда говорю то, что думаю, и то, что есть.
Много рассказываю о себе. Рассказаное часто переделывают мне же во вред.
Я никак не научусь жить по-взрослому!
Скрытно. Хитро. С притворством.
Эти стихи Омара Хайяма мне понравились.
Я посвящаю их тем, кто рядом со мной.
Козерогу
О друге я мечтал. Но им не стал никто. Как руки простирал! Не сострадал никто. Недаром сказано: «Просящий — безутешен»… Того, о чем прошу, Здесь не видал никто. Моим соседям Вокруг — толпа ослов! У каждого, увы, Бездушный барабан — На месте головы! Ты хочешь, чтоб тебе лизали пятки? Прославься чем-нибудь — Они рабы молвы…На рынке рассказали анекдот:
«Дедушка, правда, у тебя гранатомет спрятан?»
«Брешут, внучек, брешут».
«А пулеметов пять штук?»
«Брешут, внучек, брешут».
«А еще говорят, у тебя подводная лодка есть?»
«Вот чего нет, того нет…»
17 марта 2002 г
День. Я дома. Болею.
Заразилась от малышки, которую нянчит мама, дочки Таисы.
Меня тошнит. Я вышла в подъезд, упала в обморок на лестнице.
Занесли домой соседи… Семья милиционера.
Таиса скрывает, что это за болезнь. Похожа на желудочный вирус…
Но дома у нее болеют все.
Плохо. Плохо мне! Что за эпидемия?!
Перед моими глазами круги. Потолок совершает повороты.
Царевна
18 марта 2002 г
О, как мне плохо! Я снова больна.
Неожиданно соседка, жена милиционера, подарила мне, как заболевшей,
50 руб. А у нас лежали копейки… Буквально мелочь.
Кто его знает, кто друг?! А кто враг?! Здесь, в республике, все слитно.
Потому присутствует особенная неразбериха.
Каждый может быть и подлецом и благородным (в одно и то же время!).
Это — «по-восточному».
Мне плохо. Я лежу.
Переживаю за Куржан — женщину на базаре.
Я учу ее арабскому языку.
Вернее, пока только буквам. Теперь наши «уроки» нарушены.
Бедная Вайда! Она, наверняка, бегает, ищет меня.
А меня нет. Нет уже три дня!
Вайда искренняя. Совсем дитя…
Снился Аладдин:
Я о нем не думала. Пришел сам…
Мне снилось, что я на берегу озера, в белом платье. А обуви у меня нет.
Я босиком… Босая, я иду ему навстречу по дороге. Затем, в своем сне, я надеваю обувь.
Ту, что сильно жмет ногу, ту, что мне мала.
От безвыходности…
Вчера вечером к нам явилась Таиса — хозяйка.
Рассказала, что ее детям стало лучше.
Болезнь отступила!
У меня огорчение — ручки нет. Закончилась!
Твою мать!
В этом доме все не, слава Богу!
Мне плохо и плохо. Наверное, из-за моей больной печени и загубленного войной желудка.
До встречи, Дневник!
Будур
Ура! Нашла ручку! Продолжаю.
Я полностью согласна с Цицероном, можно сказать — «до последнего своего дыхания».