ЖАНРЫ

Дневник Жеребцовой Полины (часть вторая, Чечня, 1999-2002гг.)

Жеребцова Полина

Шрифт:

«Заместитель», он же мой напарник, довольно расхохотался. И даже по-детски в 25 лет стал приплясывать! Но тут я, окончательно разозлившись, сосредоточилась. И нанесла ему свой удар в живот. Он его пропустил! Скорчился и отошел от меня.

Тут же, по неизвестной мне причине, предыдущий мой партнер М… расплакался.

Этот взрослый парень заявил в манере капризного малыша: «Больше я с ней в учебный бой не встану! Пусть лучше меня убьют!»

На этой ноте тренировка закончилась…

Марьям в раздевалке меня спрашивает:

«Что, обидно? Настроения у тебя нет? Ты терпи, если хочешь тренироваться». Тут же она, мой друг, не сдержалась, ехидно продолжила: «Плакать не хочется?!»

«Все о’кей!» — с улыбкой сумела ответить я.

Я решила: заниматься начну сама. Без унижений.

Дома. Упорства мне хватит. Время — найду! Обиделась я не на удары…

Даже не на «заявку» о русских… Дело совсем в другом: я уходила с рынка, я не торговала. Ссорилась с хозяином книг из-за маленькой выручки…

Я не зарабатывала маме и себе на еду досыта… Голодала, и мама сидела голодная, так как вдоволь не могла даже купить хлеба!

Спешила… Старалась не опоздать на тренировку…

Бежала с объемными сумками бегом по улице. (Мужчины с удивлением поднимали мои сумки, подавая мне эту тяжесть из транспорта. Удивлялись их весу и мне…)

Я испытывала препятствия разной степени. Я отдалась занятиям полностью. Старалась!

Преодолевала свое послевоенное нездоровье. Я — горела!

Оказывается, именно это раздражало?!

Короче, позднее несколько раз ко мне домой приходили из группы. И Марьям и другие. Звали продолжить тренировки. Я вежливо, под разным предлогом отказывалась.

Теперь я ежедневно занимаюсь у себя дома.

Произошло еще много разных событий

Хочу их припомнить.

Потерпи, Дневник. Я сейчас!

Я сообщу тебе все, мой друг!

Итак, на Северном базаре, где я торгую регулярно в свой выходной день (рынок здесь только по воскресеньям) помогает мне и маме, подвозит на машине супруг милого «Зайчика»… Голубоглазый шутливый чеченец. Он исправно играет роль весельчака и балагура… Но я хорошо чувствую его собранность. Не знаю почему, но мне всегда хочется назвать его «Командир». Мы всегда берем с собой одного из его маленьких сыновей-школьников.

Торгуя на Северном базаре, мы познакомились с искренне верующим гражданином своей республики.

Для многих людей его поступки были любопытны.

«Замаливает грехи? Поминает кого-то?!» — шептались люди.

Было так.

Шел высокий мужчина там, где торгуют не привозным товаром, а старьем.

Там, где люди беднее. Раздавал деньги. Всем! Не пропуская ни одного!

Он не обращал внимания на национальность продавца. На пол и возраст! Проходя вдоль ряда, он не пропустил ни одного человека!

Мне незнакомец подарил 500 рублей! Объяснил, что делает это в честь праздника — Уразы. Я удивленно вытаращила глаза.

Мужчина заметил это, рассказал:

"У меня была жена. Была дочь. Мы расстались… Жена — русская женщина.

Дочь не хотела учить мой язык — чеченский. Не хотела принять мою веру. Это моя вина. Это мой грех!"

Незнакомец расспросил меня о моей семье. Удивился, узнав, что я говорю на чеченском языке. Знаю первую молитву из Корана. Мужчина предложил нам свою помощь.

Мама насторожилась. Мама заволновалась.

Но постепенно и она разговорилась с ним…

Познакомились. Мужчина оставил нам свой адрес, «на всякий случай».

В подъезде, где мы проживаем, люди внешне различны.

Но поступками, вкусами, интересами они все одинаковые.

А мы опять не «вписываемся». Мы — «белые вороны».

Не пьем спиртного.

Не приводим мужчин…

Не ищем, что и где можно «прихватизировать».

Нас не любят!

Я знаю, что я не «подарок». Знаю, я поступаю некрасиво!

Но не могу удержаться. Я придумала прозвища жильцам своего подъезда.

Это что-то вроде заголовков к главам книги или коротких характеристик.

А именно: «Чувырла» — мамаша той семьи, что проживает над нами, «Вобла» — ее сынок, «Всегда в розыске» — муж данной женщины. Ну и разумеется «Кошачий племянник» — молодой родственник данной семьи.

Все они — действующие лица из житейской сказки под заголовком:

«Город Грозный. Встречи после войны».

Внешне между нами вполне приличные отношения.

Периодически даже с элементами взаимовыручки.

Теперь о себе.

Я не торгую на центральном рынке. Я хожу на Северный базар, только в выходной день.

Я смотрю за детьми, совместно с моей мамой, как няня.

Еду, родители малышей приносят. Готовим сразу на всех, в том числе и на себя. Детишек четверо. Два мальчика и две девочки. Хорошо играют.

Им не скучно. Ребята трогательно заботливы друг к другу.

Мы обучаем их, ежедневно пишем: палочки, кружочки, крючки, рисуем.

Считаем при помощи пальцев и мелких игрушек. Гуляем. Укачиваем малышей днем своими стихами и песнями. Даем «мини-концерт». Учим с ними названия животных, насекомых одновременно на русском и чеченском языках.

Настоящий детский сад! Только дома. По-моему, ребятишки счастливы!

Нам же от их присутствия хорошо. Тут уместно написать модные слова: «всеобщая реабилитация!»

Царевна Будур

26 октября 2002 г

Дневник! Послушай, что случилось!

В Москве боевики захватили большой концертный зал — там более 800 человек!

Сразу отпустили мусульман и детей. Сообщили: «Помещение минировано».

Боевики потребовали:

1) окончания войны в Чечне;

2) вывода федеральных войск из Чеченской республики.

Предводитель этих людей, по сообщению СМИ, — Мовсар Бараев. А сегодня на рассвете к ним пустили какой-то газ. Новый и секретно страшный… Всех отравили, дав порцию больше, чем было нужно. (Об этом проговорились комментаторы.) Затем последовал штурм здания. Различные каналы телевидения показали смущенные лица участников.

Поделиться с друзьями: